Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

во всякие гипотезы и легенды, – Майя усмехнулась, – то можно вспомнить, например, Олундас, город времён расцвета минойской культуры Эгейской цивилизации третьего – второго века до нашей эры. Он был упомянут Гомером в «Илиаде». Его называли «городом фонтанов». По преданию, он ушёл на дно. Или можно взять Атлантиду, или ещё цивилизацию Осириса. Полагают, что она находилась как раз в Средиземном море. Продвинутая страна: там использовали различные транспортные средства, говорят, даже строили воздушные корабли, возводили каменные сооружения, сейсмостойкие мегалитические постройки, однако судьба народа сложилась печально – всё тоже погибло под водой, – женщина пожала плечами. – Я могу продолжать, но, думаю, в этом нет никакого смысла. Подтверждений реального нахождения более древней культуры, чем Крит, в Средиземноморье нет.

– М-да, – пробормотал Смирнов. Он понимал, что копается в глубине веков, пытаясь найти иголку в стоге сена, но ничего, ведущего к загадке Крита, не видел. Однако что-то в сказанном Майей зацепило на мгновение внимание писателя, но быстро ускользнуло. Разговор с Вербицкой ничем не помог, лишь дал подтверждение факту, о котором Филипп и сам догадывался: девять тысяч лет назад, в период, когда был сделан Шар Дьявола, на Крите не существовало развитого общества.

Дождь закончился, и на улице ощущалась приятная прохлада.

По дороге домой писатель размышлял, что, возможно, человек, изготовивший загадочный шар, сам мог и не жить в районе Средиземного моря, а кость слона попала к нему случайно, и, зная о её прочности, далёкий предок просто смастерил из него артефакт. Предположение показалось логичным. Но оставался вопрос без ответа: что же находится на Крите, скрытое столь изощрённым образом?

Глава 7. Остров Крит. 9500 год до н. э.

В полумраке, освещённом лишь мерцанием масляной лампы, сидел мужчина. Его морщинистое лицо, изборождённое глубокими складками скорби, отражало всю тяжесть пережитого. За столом, сколоченным из грубых досок, он замер неподвижно, точно изваяние, высеченное из камня. В его глазах, когда-то сиявших мудростью и спокойствием, теперь застыла бездонная пустота. Он видел перед собой не каменные стены, а бушующее море, которое когда-то было источником жизни и благополучия, теперь же могилой для всего, что он любил.

Его мир, цветущий огромный материк, где мужчина провёл всю свою жизнь, где возносил молитвы, творил и мечтал, – исчез. Словно капризный бог, разгневанный людскими грехами, стёр его с лица земли.

В памяти всплывали картины прошлого: шумные праздники, смех людей, широкие улицы, белоснежные дворцы, тёплые объятия жены, чьи волосы пахли морским бризом. Всё это – лишь призраки, унесённые волнами. Его дом, его жизнь – всё ушло в одночасье, погребённое под толщей воды.

Он чувствовал себя одиноким, покинутым, выброшенным на этот пустынный берег, ставший теперь крохотным островом. За что? За что боги обрушили на него такую участь?

В голове роились вопросы, ответы на которые никогда не найдутся.

Теперь он один из спасшихся, последний помнивший о погибшей земле. Но как жить дальше, когда всё придававшее смысл существованию исчезло?

Мужчина поднял руку, коснулся груди, где билось израненное сердце. В глубине теплилась слабая надежда, что когда-нибудь получится найти покой, но сейчас, в этот тёмный час, его окружали лишь безграничная скорбь и отчаяние. Он был жрецом, Иера, хранителем знаний и преданий своей земли, но прежде всего человеком, и его душа разрывалась от боли.

Мужчина оглядел место, где теперь находился и где предстоит провести остаток жизни. Раньше здесь лежал отдалённый край, горная, неосвоенная территория, а сейчас – всё, что осталось.

Как жить дальше? Иера вздохнул.

В чём теперь смысл существования его и остатков великого народа?

Их долг, конечно, выжить, но и помнить тоже. Так может быть, его цель ныне будет в сохранении сведений о потерянной земле, о тех, кто ушёл? Да. Так и есть. Он уже позаботился о самом ценном, что осталось: отправил воина спрятать артефакт там, где когда-то располагалось первое святилище их цивилизации, чудом сохранившееся и оказавшееся на уцелевшем клочке суши. Но остались ещё реликвии, не менее важные и значимые, и их надо сберечь.

Жрец поднялся, его колени дрожали от слабости, но в глазах загорелся огонь решимости.

Он должен начать с малого. Сначала собрать уцелевших, утешить их, помочь им найти кров и пищу. Потом восстановить веру, укрепить дух, напомнить им о том, что даже после величайшей катастрофы жизнь продолжается. А затем он позаботится о реликвиях.

Иера вышел на улицу, навстречу солнцу, которое, казалось, светило ярче, чем прежде. Ветер, принёсший запах соли и горя, теперь шептал слова надежды. Жрец увидел лица людей, измученных страданиями, но в их глазах, как и в его собственных, мерцала искорка жизни. Мужчина понял, что его призвание – не только оплакивать прошлое, но и строить будущее. Он должен был стать маяком, ведущим сквозь тьму к новому рассвету.

Глава 8. Москва. Вторник. 15:30

В кабинете Саблина висел стойкий аромат сигарет и свежего кофе. Следователь курил, просматривая отчёты в компьютере, поступающие на электронную почту от криминалистов по делу в эзотерическом магазине «Мистический уголок».

Майор потёр переносицу. Убийство странное: ни следов борьбы, ни ограбления, только тело, лежащее на полу между шкафами с книгами, кристаллами и благовониями с запахом лаванды. Однако нашлось много отпечатков пальцев, но лишь одни, заинтересовавшие следователя, оказались только на карте «Шут», при этом отпечатков самой хозяйки лавки на карте не было. Зацепка? Возможно. Напрашивался вывод, что картинку принёс убийца и положил в шкатулку на прилавке, а пострадавшая, Этери Беридзе, карту не трогала.

Саблин поморщился. «Мистический уголок».... Никакой мистики, понятное дело, в преступлении нет. Но факт оставался фактом: женщина, владелица магазина, убита. И мотив, как назло, ускользал.

Он просмотрел показания свидетелей, собранные Максимовой. Соседи из магазина поблизости говорили, что убитая была тихой, приветливой. Клиенты, приходившие в лавку, тоже спокойные, в основном пожилые женщины. Короче, никто не видел ничего подозрительного.

Следователь откинулся на спинку скрипучего кресла. В голове крутились образы кристальных шаров, амулеты… карта «Шут». Максимова выяснила, что Этери занималась гаданием, проводила сеансы с Таро. Может, всё-таки кто-то из клиентов? Недовольный предсказанием? В голове всплыла фраза, прочитанная в показаниях свидетелей: «Она была очень одинока». Одиночество… Могло ли оно стать причиной произошедшего? А если женщина познакомилась с кем-то, и это привело к такому трагичному финалу? Но тогда при чём тут карта Таро? Непонятно. Судя по всему, Беридзе сама искала утешение во всех этих кристаллах, пытаясь заполнить пустоту в своей жизни.

Майор посмотрел на фотографию Этери. В синих глазах