Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов

После этого Фрол слез с дерева и вернулся в дом. Поднялся на второй этаж. Стал наводить прицел на прикрепленную к дереву картонку. Когда перекрестье прицельной сетки совместилось с кругом головы нарисованного человечка, Фрол нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. В прицельный телескоп было видно, что пуля опять попала ниже головы — в овал, представляющий тело человечка. Это было хорошо видно в ружейный телескоп.

Фрол покрутил влево верхний барабан с боковой насечкой, что находился на телескопе. Отец говорил, что этот барабан регулирует прицельную сетку вверх-вниз, смещая точку попадания пули. Потом зарядил винтовку и прицелился опять в голову нарисованного человечка. На этот раз целился немного дольше обычного. Потом, выдохнув, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Произведя выстрел, снова глянул в ружейный телескоп: пуля попала в картонку еще ниже овала — в район ног человечка. Тогда Фрол сначала повернул барабан телескопического прицела, вернув его на прежнее место. После чего произвел примерно четверть полного оборота барабана уже вправо. Снова зарядил винтовку и снова, прицелившись человечку в лоб, выстрелил. Пуля легла в точности между глаз нарисованного человечка. Фрол отложил винтовку и какое-то время просидел не двигаясь, о чем-то раздумывая. Похоже, он был собой вполне доволен. Теперь возможность освоить винтовку и сделаться со временем настоящим стрелком-охотником казалась Фролу вполне выполнимой.

* * *

Фрол изучал подаренную винтовку и осваивался с ней еще год или даже месяцев четырнадцать. Приноравливался, пристреливал ее на разные расстояния. Многое примечал, многому научился, ведь управляться с винтовкой одной рукой непросто.

Он заметил, что, когда надо поразить цель на расстоянии более трехсот сажен, барабан ружейного телескопа следует подкручивать вправо уже на полные пол-оборота.

А еще ветер… Он мог дуть с любой стороны света и на дню менять направление по нескольку раз. Следовало приноровиться еще и к этому явлению, и у Фрола за эти долгие месяцы освоения винтовки это вполне получилось. Если дул восточный ветер, перекрестье телескопического прицела надлежало направлять не по центру цели, а метить в ее правый край. Скажем, если это морда зверя, то метить надлежит не в лоб, а в правое ухо. Если дул западный ветер — метиться надлежало опять-таки не по центру, а немного левее него. И чем больше Фрол использовал винтовку английского оружейника Витворта в разных ситуациях и на различные расстояния, тем больше она ему нравилась. Вскоре он научился управляться с ней, как с обычным предметом: миской, ложкой, кружкой. Еще через пару лет он стал охотником, каковых еще поискать… И это в неполные девятнадцать лет! Теперь, уходя на охоту, он всегда возвращался с добычей: зимой это были зайцы-беляки и куницы, иногда кабанчик или косуля; весной, летом и осенью — глухари, тетерева, утки, опять же кабанчик. Два мужика в дому — как же без мяса…

Однажды в начале лета на него из чащи вышел медведь. Сначала послышалось — хрясь! Кто-то большой и тяжелый наступил на сухой сучок, и он с треском сломался. А потом вышел уже сам хозяин тайги. Молодой, здоровущий. Встал на задние лапы метрах в двадцати и замер. Стоит и смотрит. Смотреть ему в глаза — нельзя. Ибо чревато серьезными последствиями. Зверь может разозлиться и принять это за вызов, от которого он не станет уклоняться. Бежать от него — значит подстегнуть в звере охотничий инстинкт, и медведь помчится следом и обязательно догонит. Бегают они, несмотря на крупное телосложение и вес, сноровисто и быстро. И потом у медведей в начале лета — гон. В этот период молодые медведи-самцы презлые и настроены крайне воинственно. И коли поведешь себя неправильно — набросятся и разорвут в клочья.

Винтовка у Фрола была с собой. И он, конечно, мог бы изловчиться и одной рукой выстрелить. Ему очень хотелось это сделать — как бы тем самым отомстить за потерянную руку медвежьему племени. Но вот сделать прицельный выстрел, чтобы поразить зверя насмерть, вряд ли получилось бы. Он попросту не успел бы перезарядить винтовку — раненый медведь столь же страшен, как и шатун. Посему Фрол не стал ни смотреть зверю в глаза, ни пытаться убежать. Он начал медленно пятиться — поворачиваться к медведю спиной тоже не следовало — и кричать, чего медведи не любят:

— Пошел прочь, косолапый! Прочь пошел!

Медведь как-то отшатнулся, опустился на все четыре лапы и медленно ушел в чащу, несколько раз как-то лениво оглянувшись, будто на что-то обидевшись. Фрол еще какое-то время постоял, потом повернулся и двинулся к кордону. В этот день он пришел домой без добычи.

Глава 17

Из-за чего убили лесничего Чагина

Отца убили, когда Фролу только-только исполнилось двадцать лет. Случилось это по дороге в Починки. Кондратий Никифорович уехал по срочным делам (надлежало безотлагательно отвезти в Починки какие-то важные бумаги) в город, но добраться ему было не суждено: между селом Ильинское и Починками повозка лесничего была остановлена неизвестными, самого его убили, а деньги и бумаги, что находились при нем, бесследно исчезли. Так позже поведал Фролу становой пристав Величко, приехавший на кордон вместе с урядником Самохваловым.

Фрол возвращался из лесу, когда увидел у ворот кордона бричку с двумя полицейскими в ней и рядом свою пустую повозку. Гудок стоял понуро и косил глазом в сторону полицейских, как бы давая понять, что такое соседство ему не очень-то нравится. Может, он и хотел бы поведать им о смерти своего обожаемого хозяина — кто его убил и за что, — да только не умел это делать. Вот и стоял, покаянно опустив голову, будто в смерти хозяина была и его вина. Потом один из полицейских чинов вышел и стал стучать в ворота кордона, хотя было видно, что они заперты. Фрол подошел к стучавшему так неслышно, что тот даже вскрикнул от неожиданности, когда обнаружил в двух шагах у себя за спиной человека с винтовкой в руке.

— Вы что стучитесь? — недовольным тоном спросил Фрол. — Видите же — заперто.

— Вы — сын лесничего? — вопросом на вопрос ответил урядник Самохвалов (это он стучал в ворота кордона).

— Да, я его сын, — ответил Фрол, не понимая, к чему это полицейские интересуются, кто он такой. — А в чем дело?

— Дело в том, что вашего батюшку… — тут урядник помялся, — убили по дороге в Починки.

— Как —