В оковах Темного города - Анна Рейнер

— Думаете это любовь? — спросила одна из трех девушек.

— Сложно рассуждать, не зная того, кто избранница…

— А вот и вата! — появилась передо мной Лилиана с большим белым сахарным облаком. И как бы я ни старалась услышать окончание разговора незнакомок, у меня это не получилось.

Прозвенел звонок и зрители начали стекаться обратно в шатер, оставляя меня в раздумьях об услышанном.

С одной стороны я боялась решительности герцога. Ведь у меня не оставалось ни малейших сомнений в том, кого именно он видит своей будущей супругой. Но в то же время, осознание того факта, что он настолько сильно нацелен на заключение союза со мной, раз начал менять пагубные привычки, волновало меня. Ощутила, как по телу пробежалась приятная дрожь, при мысли, что он не хочет видеть рядом с собой других женщин, но тут же одернула себя.

Не стоит забывать о том, что он не человек и о том, что он сотворил с моей жизнью. Да и о том, что я ему нужна только, как мать будущего наследника, тоже надо помнить.

— Это божественно, — выдернула меня из раздумий Лилиана, накинувшись на свою вату.

И откусив наконец-то кусочек лакомства, я вторила подруге, говоря: «Божественно», отодвигая мысли о Шеррере на задний план!

После представления я попросила Лилиану подождать, а сама с тяжелым сердцем вошла в шатер гадалки.

* * *

Утро было пасмурным. Свинцовые тучи плотно затянули небо, шёл мелкий дождь, грозя затянуться на несколько дней. Впрочем, настроение моё тоже нельзя было назвать солнечным.

Сегодня я снова проснулась от кошмара. Радовало только то, что в нём я не видела новую жертву колдовства, но всё равно приятного мало. В последнее время я постоянно чувствовала усталость, и своё состояние всё сложнее было скрывать от Терри. А очередное предсказание гадалки будило только беспокойство.

Вчера я провела на сеансе не меньше пятнадцати минут, хотя рассчитывала освободиться быстрее. Гадалка снова раскинула карты, но я не могла, да и не хотела сосредотачивать внимание на ее словах. В тот момент я думала только о маньяке, гадая, успела ли попасть в его поле зрения или нет.

Когда я вышла, Лилиана всё ещё ждала меня возле шатра, хотя и выглядела немного недовольной. А после того, как экипаж остановился возле дома, она взяла меня за руку и сказала, что зря я пытаюсь заглянуть в будущее, поскольку Морис и так меня любит и мы обязательно будем с ним счастливы.

Постаралась улыбнуться девушке, как можно искреннее, хотя от её слов на душе стало ещё тяжелее. Не будет у нас с Морисом счастья, ничего уже не будет. Выход, конечно, был — уехать из Тениона на пару лет, а потом вернуться и распространить слухи, что я стала вдовой. Но Морис мне этого не простит…

Пытаясь выкинуть из головы печальные мысли, отправилась будить Терриса, а затем спустилась на кухню готовить завтрак. Спустя час мы уже покинули дом и поймали экипаж. По дороге в лицей брат был непривычно молчалив. Казалось, его что-то тревожит.

— Что-то случилось? — спросила я у Терри, не выдержав тишины.

— Нет, — покачал головой он и взглянул на меня с надеждой. — Может ты сегодня отпросишься с работы? Мы могли бы снова пройтись по набережной.

Тяжело вздохнула, понимая, что он просто соскучился и ему очень не хватает старшей сестры. Но сейчас, когда по городу бродит маньяк, а я сама вызвалась быть наживкой, ни о каких прогулках с братом не могло быть и речи. Да, Морис заверил меня, что рядом постоянно будут находиться его люди, но рисковать жизнью Терриса я не могла. Но как ему это объяснить я даже не представляла.

— Послушай, — я коснулась его руки и взглянула в глаза, в которых почему-то заметила тревогу. — Сейчас я не могу отпроситься. У нас с господином Керерро есть неотложные дела. Но выходные мы обязательно проведём вместе. Обещаю.

— Хорошо, — выдохнул он, когда экипаж остановился возле лицея. — Только пообещай, что будешь осторожна.

— Я постараюсь, Терри, — улыбнулась ему, но тревога брата странным образом передалась и мне.

Войдя в здание Тайного сыска, сразу направилась в кабинет Мориса. Он уже был на рабочем месте, сидел за столом, хмуро глядя в одну точку. Под глазами мужчины пролегли темные круги, да и лицо его вылетело уставшим.

Наверное, этой ночью он не спал, — подумала я, застыв на пороге.

— Заходи, Тайрин, — заметив меня, сказал Морис. — Я вот всё думаю, что маньяк мог не оказаться вчера в цирке, а мы бессмысленно тратим время, пытаясь его выманить. А ещё не стоит забывать про колдуна, — поморщился начальник Тайного сыска. — Он притаился, но почему? Должна же быть какая-то причина.

Я смотрела на мужчину, который был мне дорог, а сердце сжималось от жалости. Сколько дней подряд он не спал, полностью погрузившись в дело с маньяком?..

— Мы обязательно во всём разберёмся, — попыталась его подбодрить. — Морис, тебе нужен отдых.

— Отдохну, когда поймаем маньяка и разберемся с колдуном, — непреклонно ответил он. — Сегодня, прямо перед твоим приходом, здесь был преподобный Мейс. И как ты думаешь, зачем?

— Он всё так же подозревает меня? — нахмурилась я. От этого известия спину сковал озноб, а плохое предчувствие только усилилось.

— Верно, — глухо уронил Морис. — И это тревожит меня больше всего. Будь осторожна, Тай, и ни под каким предлогом не оставайся с ним наедине. Этот человек — безумный фанатик, готовый на всё ради своей идеи.

Я уже поняла, что преподобный не оставит меня в покое, но все же надеялась на лучшее. Пока он не предпринимает попыток обвинить меня напрямую, но это не значит, что подобного не случится. Возможно, нам с Терри действительно нужно поскорее уехать из города, хотя бы только ради безопасности брата? Ведь преподобный Мейс четко дал понять, что он перешагнет через любые принципы, лишь бы вздернуть колдуна на виселице и щадить тоже никого не станет.

Тем временем, Моррис приблизился и, слегка сжав мои ладони, заглянул в глаза.

— Тай, — прошептал он, медленно склоняясь и неотрывно глядя на мои губы. — Я никому не позволю тебя обидеть.

Замерла, понимая, что не имею прав на этот поцелуй, понимая, что должна остановить любимого мужчину, придумав повод, но не могла. Мне так хотелось снова очутиться в его теплых и надежных объятиях, что голос разума просто затих, стоило сердцу забиться сильнее.

От резкого стука в дверь я вздрогнула и успела отстраниться, прежде чем в кабинет вошел личный секретарь