В оковах Темного города - Анна Рейнер

class="p1">Быстро собрав брата в лицей, выскочила во двор и чуть не сбила с ног посыльного. Пробормотав извинение, взяла в руки послание от Лилианы. Подруга Мориса приглашала меня на чай и намекала, что мой отказ ее сильно расстроит. И как бы мне не хотелось лишний раз встречаться с ее супругом, а проигнорировать ее просьбу я не могла. Оставалось надеяться, что в это время Динара не будет дома.

* * *

Количество убийств в городе достигло критической отметки. Найденный труп возле городского госпиталя, совершенно выбил Мориса из равновесия. Его город потонул в убийствах и крови. И если к тем убийствам, за которыми тянулся шлейф колдовства Бонсона, он хотя бы морально был готов столкнуться с очередной неестественной смертью, то видеть окровавленные женские тела с каждым разом становилось лишь тяжелее.

Определенно в городе маньяк, обозлившийся на молодых и красивых девушек и использующий острые клинки в качестве орудия убийства. И по какому принципу он выбирал жертв, кроме как очевидной молодости и красоты, Морис пока не мог уловить. Рассматривая обескровленный труп, он пытался найти что-то, что могло бы послужить в качестве зацепки и указать на мотивы убийства. Вряд ли он нападал на всех без разбора. Должна существовать ниточка, связывающая всех этих несчастных девушек. И пока он ее не отыщет, не успокоится.

Сегодня он повторно обходил родственников погибших, думая о том, что ускользнуло от его внимания.

— Я в прошлый раз вам все рассказала, — смотрела прямо перед собой куда-то в пространство женщина в черном одеянии, скорбящая по потери дочери. — Мне нечего добавить.

— Может быть вы вспомнили, какие-то случайно брошенные фразы, на которые вы не обратили сразу внимание? Или, быть может, появлялись какие-то странные знакомые, которых вы не встречали ранее? — Керерро сидел напротив убитой горем матери и внимательно наблюдал за выражением ее лица, за реакцией.

— Ничего, — помотала она головой, став еще напряженнее, чем была до этого.

— Может она не поделила что-то с кем-то из подруг? — продолжал помогать матери вспомнить хоть что-то.

— Нет, все любили мою милую Эни, — всхлипнула она. — Она всегда была жизнерадостной и улыбчивой девочкой. Никогда ни с кем не конфликтовала и вообще собирала вокруг себя только самых добрых людей.

— А возлюбленный? Был ли в ее жизни кто-то… — предположил он, но женщина лишь громче зарыдала.

— Моя малышка даже не успела встретить хорошего парня, — уткнулась лицом в платок, вытирая слезы. — До сих пор не понимаю, за что с ней так!

— А могу я еще раз взглянуть на ее комнату? — старался не реагировать на слезы несчастной.

Женщина кивнула Морису, и тогда он поднялся на второй этаж, пройдя в просторную светлую девичью комнату, с розовыми цветами на обоях, белым кружевом на покрывале и комоде.

Керерро открывал и закрывал ящики комода, роясь в оборках и рюшах, еще не до конца понимая, что именно пытается найти. Осмотрел со всех сторон письменный стол, заглянул на подоконник с одиноким подсвечником и свечным огарком. Затем прошел к девичьей кровати, поднимая и опуская подушки, одеяла и перину, но и тут не смог отыскать чего-то хоть сколько-то подозрительного. И только перерыв всю гардеробную, на дне шляпной коробке обнаружил записную книжку в коричневом переплете.

Он открыл книжку, успев прочитать выведенное аккуратным почерком имя погибшей, как услышал скрип двери.

— Что? — раздался удивленный голос хозяйки дома. — Что вы тут наделали⁈ — повысила она голос.

Морис вылез из гардеробной, держа в руках находку.

— Вы видели этот предмет когда-нибудь? — проигнорировал возмущение в голосе женщины.

— О чем вы? — изумленно осматривала она разгромленную комнату. — Вы— варвар! Что вы тут наделали? — её глаза бегали с одного предмета на другой.

— Искал, что-то что поможет мне найти зацепку в поисках убийцы вашей дочери, — холодно проговорил он. — А теперь ответьте, вы когда-нибудь видели этот предмет? — поднял перед собой.

Женщина наконец-то перевела на него взор, и мягко скользнула к книжке, нахмурившись рассматривая ее.

— Нет, простите, — пожала она плечами.

— Я конфискую его на время изучения улики, — направился он к выходу.

— Но как же? — запричитала женщина. — Что это?

Начальник тайного сыска замер, чувствуя себя неловко, что даже не позволил матери взглянуть на книжку. Но с другой стороны, если там ему удастся найти нечто странное, то женщина может постараться спрятать улики, компрометирующие её дочь, Поэтому он вернет записную книжку, после внимательного осмотра предмета.

— Кажется, — открыл первую страницу с именем девушки, — это дневник вашей дочери.

Сидя в экипаже, он первым делом начал листать найденную вещицу, оказавшуюся личным дневником погибшей. Мелким почерком девушка описывала свою жизнь. Скучные и вполне предсказуемые дни выпускницы женской гимназии. Но ближе к половине дневника Морис почувствовал некий толчок, который не сразу смог отделить от создавшегося образа девушки.

«Мэдалин пригласила меня поучаствовать в ритуале привлечения любовной силы. Мне волнительно и тревожно участвовать в подобном. При этом носить деньги шарлатанам. Но Мэди заверяет, что после этого сеанса почти все знакомые ее старшей сестры успешно вышли замуж. Ритуал проводит какая-то старая ведьма. А я их очень боюсь. До конца не решила, нужно ли мне в этом участвовать».

Перелистнув страницу Морис увидел еще две краткие записи, после которых остались лишь белые страницы. Одна из записей гласила: ' Я решилась'.

А вторая: «Ритуал работает. Я познакомилась с мужчиной и сегодня встречаюсь с ним в парке. Безумно боюсь ему разонравиться» …

Перечитав последние записи Мориса осенило. Он должен не просто отыскать исполнительницу описанного ритуала, но устроить обыск домов погибших.

* * *

Выпрыгнув из экипажа, Морис направился в свое управление, но на пороге здания столкнулся с Тайрин. Девушка, видимо, шла на обед в кафетерий господина Фауле. Она часто туда наведывалась, поскольку его заведение располагалось недалеко от Тайного сыска, да и отношения у Тай с прежним работодателем сложились вполне дружеские. Не удивительно, что она шла именно туда. Сейчас, как никогда, девушке нужна дружеская поддержка. Морис бы и сам был не прочь окружить ее заботой и участием, но его возлюбленная ясно дала понять, что пока для него нет места в ее жизни.

От этой мысли что-то внутри заскреблось, причиняя тупую боль. Он не понимал, как ее вернуть, но совершенно точно знал, что она необходима ему как воздух. Возможность даже просто иногда видеть её было для него уже многим.

— Тайрин, — произнес он, надеясь хотя бы получить от нее теплую улыбку.

— Добрый день, господин Керерро, — задумчиво кивнула она и, даже не остановившись на секунду, пошла дальше, словно он всегда был