В оковах Темного города - Анна Рейнер

А разве беспокойство за жизнь своей избранницы не может быть достаточно веским поводом для скорейшего заключения брака. Он должен был уговорить Тайрин выйти за него, должен был обезопасить ее, и самое главное, должен изолировать ее от Мориса Керерро. Хватит этому проныре крутиться вокруг его женщины. А в случае, если назойливый блондин и дальше продолжит виться вокруг мисс Тархаро. Тогда он может принять более радикальные меры.

И даже если это расстроит Тайрин, то вместе они переживут этот досадный инцидент, который спустя столетия совместной жизни покажется не более, чем эпизодом, мало имеющим значение.

А пока, он должен был хотя бы просто увидеть ее, взглянуть в ее глаза и убедить в необходимости принятия его предложения.

Герцог проследовал к дома Тархаро, сразу после захода солнца. Он обошелся без экипажа, стараясь, как можно меньше привлекать внимания к своей скромной персоне. Но стоило ему приблизиться к цели, как он почувствовал стороннее присутствие. Чуть поодаль от дома Тайрин, за ним кто-то наблюдал.

Сперва ему в голову закралась порочная мысль, скомпрометировать Тай и не оставить тем самым ей никакого выбора. Но затем он представил, как она отреагирует на его появление и понял, что на данном этапе этот план не выгорит. Тогда Аристандр прогулялся дальше по аллее и незаметно для наблюдающего обогнул дом, взбираясь на второй этаж, через окно.

Глава 10

Вздрогнула, не до конца понимая явь это или же сон. Но когда Аристандр двинулся в мою сторону, стало так страшно, что мне уже было все равно вижу ли я это в реальности или все только сон. Села на кровати и отодвинулась к изголовью, натянув одеяло по самый подбородок.

— Что вы здесь делаете? — прошипела, стараясь не разбудить Терри.

— Вы? — изумленно посмотрел на меня вампир, изогнув бровь. — Мы снова на «вы», Тайрин, — говорил тихо, вкрадчиво, так, что у меня по коже бежали мурашки. — Не смотря на все, что между нами было?

Четко очерченные губы изогнулись в порочной усмешке, от которой кровь стыла в жилах. Мне стало так холодно, будто из меня выкачивали жизнь. Мысли метались загнанными птичками, пытаясь понять, что делать.

Но что я могла? Закричать? Разбудить тем самым Терри, подвергнуть его опасности, а еще привлечь внимание соседей и скомпрометировать себя. Пусть мы и расстались с Морисом, но это не значит, что мне вдруг стало желательным быть пойманной в объятиях холостого герцога ночью у себя дома.

Тогда что?

Позволить ему взять то, за чем он пришел?

Но как я смогу тогда жить после этого? Как смогу терпеть саму себя?

— Не подходи! — шикнула на него, вцепившись в одеяло так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Тайрин, ты боишься меня? — подходил все ближе. — Неужели думаешь, что смогу обидеть тебя? — его голос ласкал слух, завораживал, убаюкивал. Казалось, будто он намеренно усыпляет мою бдительность.

Встряхнула головой, отгоняя морок.

— Уже обидел! — сказала и ощутила, как горло сжало спазмами.

— Если бы я хотел тебя обидеть, то давно бы это сделал, — остановился всего в шаге от моей постели.

Стоило ему оказаться в непосредственной близости, ощутила, как разогналось сердце. Глупое летело куда-то стремглав, совсем забыв о том, что в присутствии этого создания ему лучше молчать и делать вид, будто его не существует.

— Нет, господин Шеррер. Вы не просто обидели меня, а унизили, оскорбили, обесчестили! — глаза жгло, а грудь давило. — Как мне с этим жить?

— Долго и счастливо, — на его губах появилась легкая улыбка.

— Теперь счастливо не возможно, — из глаз брызнули слезы. — Разве я смогу быть счастлива, если не могу быть с тем, кого люблю! А все из-за вашей прихоти! Идеи фикс! Из-за вашей порочности! — шепот срывался на крик, но мне уже сложно было контролировать свой голос.

— Нет, Тайрин, — на лице его застыла нечитаемая маска. — Если бы дело было лишь в прихоти и моей порочности, то я бы и не вспомнил о тебе после случившегося. Но, как видишь, я здесь. Терпеливо жду тебя.

— Влезать ко мне в окно посреди ночи как грабитель — это терпеливо ждать? — меня трясло, и я не могла определить от страха ли это или же близость вампира настолько волновала меня.

— Что же мне оставалось делать, если ты упорно избегаешь встречи со мной? — пронзил ледяным взором.

И на мгновение я ощутила укол стыда, но тут же погасила его. В конце концов, это он разрушил мою жизнь, обманом взял меня и обесчестил, а теперь пытался изображать оскорбленную сторону.

— Что вам нужно, господин Шеррер? — прижала одеяло к груди, будто оно могло спасти меня от монстра с нечеловеческой силой.

— Поговорить, — как-то слишком мягко сказал он.

— Я уже все сказала. Я не хочу вас видеть. Не хочу вас знать. И хочу, чтобы вы держались от меня подальше, — торопилась высказать ему, будто от того, насколько быстро я это сделаю, зависела моя жизнь. Но мои слова не подействовали на Аристандра. Вместо того, чтобы развернуться и уйти, он подошел вплотную к кровати, возвышаясь надо мной мрачной тенью.

— Ты же понимаешь, что станешь моей женой независимо от того, хочешь ты этого или нет? — глаза его зловеще блеснули. — Так зачем сопротивляться неизбежному? — потянулся ко мне и коснулся щеки.

Вздрогнула от прикосновения и отвернулась от него. Шеррер же провел пальцами по щеке, опускаясь по шее вниз и упираясь в преграду. Он накрыл мою ладонь своей, разгибая пальцы.

— Ты уже моя, Тайрин. И никто не посмеет встать между нами, — следил за тем, как моя кожа покрывается мурашками. — Керерро не возьмет тебя в жены, стоит ему узнать о твоем позоре.

— Ты не посмеешь, — прошептала сдавленно.

Меня охватил озноб, и я даже дышать боялась нормально, будто это способно подтолкнуть мерзавца к более смелым действиям.

— Не давай мне повода играть грязно и никто никогда не узнает о том, что ты оказалась со мной в постели в то время, как на людях играла в любовь со своим начальником, — говорил холодно, но я услышал презрение в его голосе.

— Я не играла! — выкрикнула в отчаянии и из глаз полились слезы. — Я люблю его! — зажмурилась, когда он сдернул с меня одеяло.

— Смотри на меня, Тайрин! — обволакивал его голос. — Открой глаза, — схватил пальцами меня за щеки.

— Нет! — замотала я головой.

— Смотри! — накрыл ладонью мою грудь.

Ахнув, распахнула веки встретившись с