Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Хэлпин переехал в 5 сентября, когда Линда с матерью отправилась в тюрьму на опознание предметов украденного имущества, изъятых в доме Фелипе Солано и в других местах.

– И видели ли вы там какие-то предметы, которые вы признали собственностью родителей?

– Много предметов, – сказала она.

Она узнала недорогой кошелек для монет, видеомагнитофон «Саньо», кошелек матери, косметичку, сумку Лилиан Дои, олимпийский значок, который отец купил матери, карманные часы деда и часы «Омега Констеллейшн», которые отец никогда не снимал.

– На самом деле, – заявила она, – ювелир ему на это пенял и все время повторял, что если отец будет снимать часы на ночь, в них будет меньше ворсинок и не придется их ремонтировать.

Когда Хэлпин спросил, чего из украденного там не было, она ответила, что принадлежавшего отцу золотого обручального кольца с бриллиантом в один карат.

Прокурор продержал Линду на трибуне час и пятнадцать минут.

Даниэль Эрнандес встал для перекрестного допроса Линды, задавая ей вопросы о найденных предметах, как будто не верил ее словам. Он спросил ее о заявлении о преступлении, которое она помогла заполнить матери, в котором содержалось описание, явно непохожее на Ричарда. Хэлпин возразил и запросил беседу между судьей и адвокатами, на которой сказал, что вопросы Даниэля не относятся к делу, если только он не пытается дискредитировать отсутствующую свидетельницу. Он сказал, что не вызывал Лилиан Дои, поэтому не имеет значения, что она сказала о нападавшем.

Даниэль сказал, что может позвонить миссис Дои, потому что Линда, несмотря на инсульт матери, могла с ней общаться, когда они в ночь нападения заполнили заявление о преступлении. Тайнан сказал, что разрешит один вопрос Линде по поводу описания в заявлении матери.

Хэлпин возразил, но его возражение отклонили.

Даниэль взял со стола защиты полицейский опросный лист и попросил разрешения показать его Линде. Тайнан разрешение дал. Она сказала, что вспомнила, как детектив Пол Торрес пришел в дом через две недели после инцидента и помог ей его заполнить.

– Вы помогали своей матери составлять фоторобот для полиции? – спросил Даниэль.

Она сказала, что помогала в больнице и дома две недели спустя.

Даниэль посовещался с Кларком. Жюри заволновалось. Дорин знала правду о несоответствии между описанием внешности Ричарда, данным миссис Дои, и не могла понять, почему Хэлпин так боялся, что об этом узнают присяжные. Она начала подумывать о том, что надо написать об этом в газеты. Даниэль объявил, что у него больше вопросов нет.

Линда Дои медленно сошла с трибуны. Ричард на нее не смотрел. Судья Тайнан объявил перерыв.

Синтия Хейден сидела, опустив глаза. Гил Каррильо внимательно наблюдал за Синтией, чтобы понять, общается ли она, так или иначе, с Ричардом. Если да, он выбросит ее задницу из жюри. Случай с кексом на День святого Валентина пришелся отделу убийств департамента шерифа не по душе.

– Вы можете вызывать вашего следующего свидетеля, – сказал судья Тайнан Хэлпину после перерыва.

– Мы начинаем новый инцидент, дело миссис Белл и Лэнг, произошедшее между 29 мая и 1 июня 1985 года, – сказал Хэлпин и получил разрешение подойти к судье. Из-за неожиданного перерыва он вынужден представлять свидетелей вне заранее установленной очередности и будет не готов со своим первым свидетелем до завтрашнего утра. Тайнан сказал, что понял.

Глава 37

Фил Хэлпин начал с зачитывания для внесения в протокол списка из пятидесяти одной фотографии, которую он собирался использовать в деле Белл/Лэнг.

Рэй Кларк спросил, может ли он провести совещание в суде без судебного репортера. Судья Тайнан сказал, что репортер должен присутствовать.

Кларк попросил копию списка фотографий, используемых в качестве улик, потому что он не мог достаточно быстро их все записать. Хэлпин сказал, что был бы рад передать защите копию, если не будет жалоб на порядок перечисления предметов.

– С мистером Кларком у вас все может быть по-другому, – сказал судья Тайнан.

Прокурор представил Майка Бамкрота из отдела по расследованию убийств департамента шерифа, который будет сидеть за столом обвинения во время представления дела Белл/Лэнг. Позади Майка на своих обычных местах сидели Каррильо и Салерно, а также полдюжины детективов из разных городов округа Лос-Анджелес. Члены семей миссис Лэнг и Белл сидели в суде вместе с полицией, и казалось, боялись преданных поклонниц Ричарда.

Хэлпин вызвал Карлоса Валенсуэла, пожилого садовника, обнаружившего двух сестер. Карлосу требовался переводчик. Он был стеснительным человеком, который не любил говорить о том дне, но знал, что это его долг как гражданина и как человека. Он, как и большинство гражданских, всходивших на свидетельскую трибуну, не смотрел не только на Ричарда, но даже в его сторону. Карлос был глубоко религиозен и слышал о пентаграммах. Он знал, что во всем этом видное место занимает рука Сатаны.

Карлос описал, как увидел, что у входной двери дома Нетти Лэнг и Мэйбл Белл скапливались газеты и письма, и решил, что что-то не так. Он открыл дверь и безрезультатно позвал их. Сначала он нашел Нетти, затем Мэйбл со столом, который Охотник оставил у нее на груди. Он снял его, увидел нанесенные ей ужасные побои и пентаграмму на кровати, после чего поспешил к соседям, чтобы вызвать полицию. Кларк начал перекрестный допрос, спросив Карлоса, сколько газет было на крыльце. Карлос сказал – четыре. Кларк спросил, кого он нашел первой. Карлос сказал – Нетти. Кларк сказал, что у него больше нет вопросов к этому свидетелю.

Следующим вызвали Джеймса Олдса, первого полицейского из Монровии, прибывшего на место происшествия. Он показал, что оцепил дом и сфотографировал раны и места, где была обнаружена каждая женщина. Он позаботился о том, чтобы получить четкие снимки пентаграммы и молотка, все еще покрытого засохшей кровью. По его словам, когда обе сестры были доставлены в больницу, офицер Олдс пошел с ними, чтобы сделать больше фотографий ран после того, как их очистили.

Он относился к нападению как к убийству: раны были очень серьезными, возможен был смертельный исход, и ему требовались все необходимые для осуждения доказательства. Когда он описал ужасные травмы присяжным, люди в зале суда начали беспокойно двигаться на своих местах. Несколько женщин-присяжных заплакали, и их всхлипы заполняли паузы между страшными словами Олдса.

Хэлпин закончил с полицейским Олдсом, а судья Тайнан объявил перерыв на обед, зная, что присяжным понадобится прийти в себя после того, как они выслушали рассказ о бессмысленной жестокости по отношению к двум беззащитным старухам.

Присяжные