Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

или просто подводкой, или чем там еще – той черной штукой, которая визуально их увеличивает. Но никакая подводка не могла скрыть ее взгляд. Нелла Барбарани всегда была готова защитить себя, и когда в редких случаях обращалась за помощью, он знал – это серьезно. Сейчас он почему-то был ей нужен.

– Ведите, синьорина. – Он выпрямился в полный рост, и Нелла, оставив в покое губу, направилась к фургону, перейдя красную велодорожку прямо перед семьей велосипедистов, наградивших ее сердитыми взглядами. Джетт извинился, помахав им рукой, и поспешил за ней.

Учитывая, что Нелла едва не развязала Третью мировую из-за настойчивого требования Виттории, чтобы он оставался рядом с ее дочерью, это приглашение выглядело странно. Джетт уже приготовился понести наказание: А) за то, что не сказал ей о своем намерении уйти; В) за то, что не разбудил и не взял с собой на встречу с Рафаэлем в церкви; С) за то, что не рассказал ей о своей личной жизни – что, по-видимому, приравнивалось к смертному греху.

Партнер Кларксона встретил их у кофейного фургона широкой улыбкой и даже раскрыл объятия для Неллы.

От Джетта не укрылось, что она приняла их, слегка замешкавшись, – так человек протягивает руку, когда у него берут кровь. Очевидно, студенческая дружба была недолгой.

Невысокого роста, белесые брови и непослушные песочного цвета волосы. Они больше подошли бы мятежному подростку, который каждую неделю режет ваш садовый шланг, рассчитывая, что вы ничего не заметите, чем партнеру юридической фирмы. Слегка кривой нос пострадал то ли в потасовках у барной стойки, то ли, судя по мощным предплечьям и широкой спине, в схватках на регбийном поле.

– Давно не виделись, Нелли-Белли. Все еще пьешь кофе убийственной крепости?

Она не улыбнулась.

– Воздержусь.

– Да ладно, я угощаю. – Он положил руку на окошко фургона, и бариста вопросительно смотрел на Неллу.

Почему-то у Джетта возникло сильнейшее желание взять ее за руку, оттащить и сказать: «Она же ясно дала понять, что не хочет». Заткнись. Чердак.

Нелла нехотя заказала лонг блэк, и партнер Кларксона вопросительно взглянул на Джетта, который лишь поднял руку – спасибо, нет. Блондин не настаивал.

Взяв кофе, Нелла и ее университетский приятель вышли на песчаную тропинку, обсаженную сине-зелеными и бурыми кустиками.

– Это Джетт, – сказала наконец Нелла, сбрасывая туфли. Джетт и блондин обменялись рукопожатиями.

– Оливер Локридж, – представился он, до хруста сжимая пальцы Джетта. Джетт ждал обязательной паузы, пока новый знакомый как следует разглядит его шрам, но Оливер либо ежедневно наблюдал вещи куда более шокирующие (что маловероятно для юриста, занимающегося гражданскими делами), либо в совершенстве овладел искусством скрывать эмоции (куда более вероятно для юриста, занимающегося гражданскими делами).

– Я – шофер, – объяснил Джетт, заполняя затянувшееся молчание.

Оливер кивнул с таким видом, словно хотел сказать: «Не вижу машины». Что было справедливо.

Джетт держался на расстоянии, ожидая, что Нелла объяснит ему, какова его роль в этой ситуации. Надо отдать Оливеру должное: он действительно выглядел как человек, который только что потерял делового партнера и университетского друга. Его серая в полоску рубашка была помята, темно-синий галстук съехал набок и растянулся под небритой шеей.

Ближе к воде песок стал прохладным и влажным, и Нелла, наклонившись, подвернула штанины. Оливер следил взглядом за каждым ее движением, и внутри у Джетта что-то заскрежетало, словно пропущенная передача.

Бросив на землю туфли, Нелла зашла по щиколотку в бирюзовую воду. Ветерок мягко трогал ее волосы. Джетт полагал, что на этом она и остановится – он видел, сколько стоят брюки, когда Нелла примеряла их перед ним и Элайзой, и ему пришлось сосредоточить взгляд на болтавшемся у бедра ценнике, – но она шагнула дальше, наверное, даже не думая, что может испортить вещь, на покупку которой среднему австралийскому рабочему пришлось бы потратить двухнедельную зарплату.

Оливер присоединился к ней. Джетт последовал за ними, но свои брюки подвергать опасности не решился. Впрочем, это не помешало ему слышать, о чем говорят университетские приятели.

– Ты приехал сюда из города? – спросила Нелла.

– Подвозил старика в участок для опознания. – Оливер поднес к губам черную матовую кружку. Джетт узнал логотип модного, с претензией на эксклюзивность, бренда.

Его голос дрогнул на последнем слове, и Джетт ожидал, что Нелла положит руку ему на плечо или подбодрит словами. Но вместо этого она сделала большой глоток кофе, упрямо устремив взгляд на ослепительный горизонт.

– Как он… мистер Лью? В последний раз я видела его, когда он вез нас с Кларксоном из Бинди-Бинди со всем нашим барахлом в своем автобусе. А потом остался на весь день и помог мне собрать кровать в квартире.

Оливер кивнул.

– Он… Ох, мне трудно это объяснить. Такого не должно быть, понимаешь? Родитель не должен хоронить своего ребенка. А Юзей и без того не очень здоров – у него рассеянный склероз. Он не хотел, чтобы люди знали, но ему становится только хуже, а теперь еще и бизнес…

– Полиция отдала ему зеленый блокнот?

Джетт едва удержался, чтобы не обрызгать ее сзади водой. Разве можно быть такой бесчувственной?

– Ты имеешь в виду «Буги-борд» – его электронный блокнот? Выглядит как бумажный? Нет, я не видел его с тех пор, как Кларксон уехал сюда.

– Он все записи в нем делал – ручкой.

– Стилом.

Бахвал.

– Мы не пользуемся бумажными блокнотами, – снисходительно объяснил Оливер, обращаясь к непосвященным. – Ущерб окружающей среде и слишком рискованно – бумага легко теряется, может сгореть при пожаре и все такое. Все наши заметки по текущим делам вносятся в «Буги-борд». Кларксон пользовался функцией преобразования рукописного текста в печатный – парень старой закалки. Был. Все зашифровано, конфиденциальность информации обеспечена, других копий нет.

– А эти чудо-блокноты не загружают информацию в облако? – спросила Нелла.

Оливер усмехнулся.

– Не наши. Кларксона взломали, очень серьезно, на втором году, и с тех пор он не доверял технологиям. Я пытался объяснить, что есть способы все обезопасить, но он остался при своем мнении. Будь его воля, мы бы рассылали служебные записки по офису с почтовыми голубями. Все загружается в зашифрованное приложение.

– Так у вас нет резервной копии? – поникшим голосом спросила Нелла.

– Конечно, есть. – Оливер отпил кофе. – Я настроил загрузку его записей в приложение на внешнем айпаде. Он в сейфе в его офисе. Мой – в тайном месте. – Он постучал пальцем по носу.

– У тебя есть код?

– Нет, – вздохнул Оливер. – А что?

– Его блокнот пропал. Или он у копов, и они не хотят его отдавать. Так или иначе, у меня нет возможности узнать, на каком этапе было дело против «Барбарани Вайнс» и обнаружил ли он что-то в день своей смерти.

Джетт невольно напрягся. Неужели Нелла