Остров грехов - Ким Чэхи

ни разу не убивал, могут и вовсе не иметь жен, и детей у них мало. Иными словами, в племенном обществе убийство является не преступлением, а естественным процессом на пути утверждения власти. В некотором смысле чрезмерную агрессию можно считать природным свойством человека.

Закончив говорить, Ё Тоюн осушил второй бокал вина и, покачиваясь, встал из-за стола.

– Я, пожалуй, пойду спать. Мне многое удалось почерпнуть из нашего разговора. Если когда-нибудь я буду работать над статьей по этой теме, постараюсь изучить ее как можно глубже. А, да, и на работу завтра с утра я сам доберусь.

Куратор стиснул в объятиях оставшиеся полбутылки и вышел за дверь. Плотно закрыв ее за ним, Сонхо отправился в кровать. От опьянения мысли притупились и усталость достигла предела. Он взглянул на часы – было уже далеко за три часа ночи. Стоило лишь закрыть глаза, как сон тут же окутал его. Казалось, сегодня он тоже сможет хорошенько поспать. Настроение было отличным. Затуманенный разум постепенно отдавался темноте, и вскоре Сонхо погрузился в сон.

* * *

Мужчина в походном костюме и надвинутом на глаза капюшоне вылез из машины Риал Лава.

– Хи-хи, выходите, пожалуйста. Вот здесь я и живу. Хотелось бы показать вам нечто очень ценное для меня.

– Я не хочу смотреть на ваши ценности, – отказался Риал Лав.

– Правда?! – удивленно воскликнул мужчина. – Но ведь это и правда нечто очень важное для меня.

– Тогда взгляну на то, что вы хотите мне показать, и уйду, – с серьезным лицом заявил Риал Лав.

– И все-таки вам хочется посмотреть? Хи-хи.

Мужчина в костюме повел его по тропинке вглубь рисового поля. Риал Лав оступился, и его нога соскользнула с тропинки вниз. Его спутник же бодренько шел впереди. Риал Лав быстро нагнал его.

– Вот. Они здесь. Добро пожаловать.

– Они все здесь?

– Да, для каждой нашелся домик, где я их и запер. – Мужчина взглянул на Риал Лава просящим взглядом. – Не могли бы вы поделиться информацией, пожалуйста? Где полицейские будут проводить расследование завтра?

Выдержав недолгую паузу, Риал Лав ответил:

– Завтра – день очищения от грехов. Во имя чистоты развернется пышная церемония.

– Хи-хи-хи, кут, значит. Должно быть весело! Вдоволь хлеба и зрелищ получу. Спасибо вам за это огромное.

Мужчина улыбнулся до ушей, а потом вдруг взглянул на Риал Лава с тревогой, словно беспокоился о чем-то.

– Это… Знаете, у меня руки так и чешутся, сейчас бы дельце провернуть…

Риал Лав внезапно скорчил до этого абсолютно безэмоциональное лицо и закричал:

– Если из-за вас провалится мое дело, я все расскажу о вашем!

Мужчина замахал руками, низко склонив голову:

– Не… нет! Ни в коем случае! Такое ни за что не случится. Я буду следовать вашим указаниям. Я тоже хочу помочь в установлении справедливости. Клянусь добиться справедливости! Хи-хи-хи!

Риал Лав развернулся и уже собрался покинуть поле, но тут мужчина в костюме как бы в шутку сказал:

– Понимаете ли, женщины все время лезут куда не надо и поучают постоянно. Так что я тоже по-своему борец за справедливость. Хи-хи-хи!

Риал Лав оглянулся:

– Никто не должен знать о том, что мы с вами виделись. Если кого-то из нас поймают и он проболтается о грехах другого, сам же за них и расплатится.

– Н-нет, что вы. Я ни за что ничего не расскажу.

Мужчина встал перед Риал Лавом и изобразил, будто застегивает свой рот на молнию.

Среди погруженных в темноту рисовых полей тихо раздавался его парализующий смех.

Глава 7. «Злейший человек на всей земле»

(четверг, 17 января)

Когда Сонхо приехал в участок, как раз выдали ордер на ознакомление с телефонными разговорами и сообщениями, а также пришли факсы с материалами, которые О Ёнсик запросил у телефонной компании. Решения принимались в ускоренном режиме, и в этом была заслуга следователей. Изучив звонки и сообщения с мобильного Пак Минсук, за исключением административного офиса комплекса Уллимсанбан и родственников, никаких контактов они не обнаружили. К тому же, как выяснилось, в десять утра двадцать седьмого числа с таксофона на автовокзале Мокпхо она звонила, чтобы проверить голосовую почту своего телефона. При этом никаких сообщений на автоответчике не сохранилось.

– Постойте, выходит, она хотела с кем-то связаться, но автоответчик оказался пуст.

– Следователь О, вот как бы вы поступили, если бы у вас не было с собой телефона и никаких сообщений вы не получили?

– Естественно, я бы осмотрелся вокруг. Возможно, человек, с которым я договорился встретиться, мог уже быть на месте.

– Хорошо. Давайте взглянем на записи с камер еще раз.

– Хотите посмотреть то же самое?

– Да, – настойчиво ответил Сонхо.

Иногда, чтобы отыскать жемчужину, необходимо перерыть всю отмель. Однако с каждой новой зацепкой портрет преступника вырисовывается все четче. На экране появились записи с камер, которые О Ёнсик раздобыл на вокзале Мокпхо. Двигая мышкой, следователь тщательно отобрал файлы с девяти утра двадцать седьмого сентября две тысячи двенадцатого года. Сосредоточенно уставившись в монитор, он поинтересовался:

– Ё Тоюн ушел по рабочим делам?

Сонхо кивнул. Тут дверь открылась, и в офис зашел Кан Тэсу:

– Звонил Ли Хвенам. Сказал, что Ко Хичжон постоянно ему снится и просит провести кут очищения. Пообещал связаться во второй половине дня и очень попросил нас прийти. Я не знал, согласитесь ли вы, так что сказал ему, чтоб сообщил обо всем следователю О.

– Этот старик постоянно пересматривает договоренности. К тому же он ведь не особо жаловал наше присутствие?

– Кто знает, может, Ко Хичжон вселится в шаманку и поделится с нами необходимой для расследования информацией.

О Ёнсик фыркнул, но руководитель Кан выглядел вполне серьезно.

– Нам бы сейчас хоть за какую ниточку ухватиться, – добавил он.

– О, помощник инспектора, взгляните. Вам не кажется, что после звонка она ведет себя как-то неестественно?

Следователь остановил запись на моменте, где Пак Минсук выходит из телефонной будки и в растерянности оглядывается по сторонам. Это было в 9:43.

– Она кого-то углядела! – громко закричал Кан Тэсу, просунув голову между О Ёнсиком и Сонхо.

– Отлично, а теперь давайте посмотрим запись с камеры у главного входа.

По предложению Сонхо они включили видео, на котором открывался вид на главный вход вокзала в районе девяти часов сорока минут. Ко входу подошел мужчина в черной походной куртке с низко опущенным капюшоном. Он немного постоял рядом, а потом ушел. После этого камера запечатлела, как Пак Минсук подходит к стеклянной двери вокзала и мнется возле нее. Затем уходит, видимо решив, что мужчина – не тот,