Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош

Выходит, Скорняк – Скиннер был не один. Зря они с Камой уповали на то, что уничтожили всех продажных агентов. Кто же на этот раз?

Позади послышались шаги. Скрипнула ступенька. Кто-то из домашних поднимался на второй этаж. Пора убираться. Сейчас начнется переполох.

Она направилась к черному входу, но вернулась, заметив там горничную с подносом.

Взгляд уперся в окно. А точно ли оно закрыто?

Она дернула ручку, и створка легко приоткрылась.

Какая же она глупая, думала Анна, залезая на подоконник. Почему сразу не догадалась, что тетрадь забрал Путятин? Хозяин вернулся за своим сокровищем. Он точно знает, каким образом скрытно войти и, главное, выйти из этого дома.

Выходит, тетрадь он возьмет на встречу в доме троюродного брата. Это удача для Камы. Если только Скорняку уже не известно, где искать Путятина.

Жаль, что невозможно предупредить Егера. И Яков, как назло, уехал с поручением. Его не будет до завтрашнего вечера.

Придется ждать встречи в кафе.

Господи, как долго.

Пригнувшись, Анна прошла под окном вдоль стены дома и осторожно выглянула из-за угла. На лужайке было шумно, бегали дети, играл патефон. Немудрено, что выстрела никто не услышал.

Сняв туфли, она перебежала под тень большой яблони, постояла, осматриваясь, и, выбрав траекторию, двинулась к увитой плющом стене. Перелезть через нее было делом минуты. Отряхнувшись и надев туфли, она остановила такси и поехала к себе домой.

Сперва, как сказала бы Фефа, надо «очухаться».

Набережная Орфевр, на которой располагалась префектура полиции Парижа, была, по ее мнению, самым неподходящим местом, но Егер назначил встречу в кафе как раз неподалеку.

Она пришла ровно к девяти.

Кама, сидя на веранде, читал газету, наслаждался ветерком, несшим приятную прохладу от реки, и слушал аккордеон, игравший дуэт Сильвы и Эдвина из «Королевы чардаша».

Анна села за соседний столик вполоборота к нему. Так можно было разговаривать, не обращая на себя внимания. Стоявшие рядом столы пустовали, но в целом народу в кафе набралось немало, и гул голосов должен был стать успешным прикрытием для беседы.

Подозвав официанта, она заказала кофе.

– Сливки, мадемуазель? – уточнил официант, заставив ее улыбнуться.

– Мадам, – поправила она.

– О, неужели? Прошу прощения за ошибку, но в это невозможно поверить! – воскликнул официант, прижимая ладонь к груди.

Анна проводила его глазами, удивляясь тому, как мало надо женщине, чтобы ощутить радость бытия. Скорей всего, у официанта этот трюк отработан годами, но все равно так хочется ему верить!

– Присоединяюсь к комплименту, – насмешливо произнес Кама, выглянув из-за газетной страницы.

Он собирался поделиться с ней информацией о Путятине, но она не дала. Стараясь говорить ровным голосом и сохранять бесстрастное выражение лица, Анна объявила:

– Скорняк в городе.

Газета шевельнулась, и после паузы послышалось:

– Где ты его видела?

– В доме знакомых Путятина.

– Какого черта ты…

– Потише, – прервала Анна. – Мы же договаривались, что ты не будешь отстранять меня.

– Пойми…

Анна перебила:

– Ты ведь помнишь, что на гербе Парижа изображен корабль?

– И девиз – «Нас качает, а мы не тонем». При чем тут?..

– Не вижу повода для паники, вот и все.

– Это не паника, и со Скиннером моя реакция никак не связана.

– Я не о Скиннере. Я о том, как ты реагируешь на мои действия.

– Твоя активность чрезмерна. Ты ломаешь логику операции.

– Ничего я не ломаю, а делаю свое дело.

Молчание было ей ответом.

Кама чуть развернулся, чтобы видеть проходящих мимо кафе людей, подозвал официанта и попросил принести бокал вина.

– Ты кого-то ждешь? – проследила за его взглядом Анна.

К стойке у входа подошел прилично одетый господин с черным портфелем и остановился, обмахиваясь шляпой.

Снова не ответив, Егер поднялся.

– Я скоро.

– Не желает ли мадам попробовать мороженое? Летом очень хорошо освежает!

Анна подняла на официанта глаза.

– Пожалуй, я выпью шардоне.

– Отличный выбор, мадам. Шардоне гораздо полезнее мороженого, – охотно согласился официант и посоветовал дополнить заказ фруктами.

– А устриц разве не завезли?

– О, что вы, мадам! Как можно такое предположить! У нас только свежий улов!

– Так что же мы медлим? Несите дюжину!

Вернувшись, Егер застал Анну за бокалом вина и устрицами.

– Ого! – не сдержался он, отворачиваясь и устраиваясь за своим столиком.

Официант тут же поставил перед ним бокал.

– За что выпьем?

– Ты получил хорошее известие? – делая глоток, поинтересовалась Анна, делая глоток, не отвечая на вопрос.

– Да, но сначала о другом. У меня возникло стойкое ощущение, что у нас появился мистер Икс.

– Скиннер приехал не один? Или это не англичане?

– И не японцы. Так быстро сработать они не смогли. Да и у Скиннера не было времени.

– Тогда откуда взялся этот мистер Икс?

– Выясняю, – коротко ответил Кама.

Анна поняла, что расспрашивать бесполезно.

– Как Скорняк мог так быстро выследить Путятина?

– Он не следил за Путятиным. Зачем?

Анна поставила бокал. Да, глупо было спрашивать. Скорняку достаточно найти свою подопечную, то есть ее. Он знал, где она будет жить.

– Он и сейчас здесь?

– Сейчас ему не до этого.

– Но он видел нас вместе?

– Обо мне Скиннеру ничего не известно. Ты могла любого использовать втемную.

– За ним следят твои люди, я так понимаю.

– И не только за ним. Но главное – тетрадь.

– Где она?

– У меня под столом.

Анна взглянула. У ног Егера стоял черный портфель.

– Так в доме был…

– Яков.

– Он следил за мной и забрал тетрадь?

– Это было необходимо.

– Выходит, ты знал о Скорняке. Тогда к чему спектакль?

– Как ты догадалась, где ее искать? – не отвечая, поинтересовался Егер.

Больше всего ей хотелось встать и влепить ему пощечину.

Какое удовольствие она при этом испытала бы!

Анна сделала глоток и отправила в рот очередную устрицу.

– Представила, где бы спрятала я сама. Детская – самое удачное место.

Кама бросил газету на стул и поднял два пальца, подзывая официанта. Расплатившись, встал и направился к выходу.

На Анну он не глядел, но, проходя мимо, бросил:

– Через час Яков за тобой заедет.

«Слушаюсь, мой генерал, и иди ты к черту!»

Три кусочка сахара

Анна злилась ужасно, поэтому дошла до Тюильри и немного походила среди красот парка, рассматривая клумбы «Большого квадрата» в центре сада, засаженные пышными розовыми кустами. Нужно было успокоиться.

Но Тюильри не помог.

Она была недовольна собой и Камой тоже.

Совершенно ясно, что коллег по работе из них не получится. Вместо того чтобы все делать дружно и сообща, они устраивают семейные разборки и бегут наперегонки.

Нет, это она все время