Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош

– Он русский?

– Чистокровный француз.

– Помогает врагу?

– Для него враги те, кто собирается разжечь новую войну.

– Так он для этого работает на производстве оружия?

– У всех свои причуды.

– Причуды? Это так называется?

– Ты сегодня слишком придирчива к словам.

– К словам? По-твоему, я придирчива к словам? – прошипела она, и Кама решил, что на сегодня с них хватит.

У нее была профессиональная реакция. Мгновенная и точная.

Только не с ним.

Он всегда был быстрее.

И в этот раз тоже.

Прошлое не умирает

Анне казалось, что спала она всего несколько минут, но за окном вовсю жарило солнце, и улица успела наполниться дневным шумом. Камы не было, но на кровати лежала записка.

«Вокзал Орсе в час. Поезд на Орлеан», – было написано по-французски.

В вагон она села за несколько минут до отправления. В будни дневные поезда ходят полупустыми, и в купе Анна была одна. Она ждала появления Камы, но на протяжении всего пути он так и не появился.

Только на перроне Анна наконец заметила его выходящим из соседнего вагона, одетого в поношенную и несколько грязную одежду рабочего. Не глядя на нее, Кама двинулся к стоявшим с обратной стороны вокзала трамваям. Анна села в такси и долго ехала следом, пока Егер не вышел возле небольшого отеля на окраине.

Проехав чуть дальше, Анна расплатилась и пошла пешком. Егера уже не было возле стойки администратора. Анна спросила, есть ли свободные номера, и получила ключ от маленькой комнатки с окном во двор. Что делать дальше, она не знала, поэтому просто села на кровать и стала ждать.

Егер постучал в дверь в девять.

– Спустись в кафе, – произнес он, когда Анна открыла.

Она взглянула ему в лицо и ни о чем не стала спрашивать.

В кафе при отеле стояло всего четыре столика и не было ни одного посетителя, кроме них.

– Утром я получил шифровку, – отодвигая для нее стул, почти не понижая голоса, заговорил Кама по-немецки.

И добавил:

– Хозяева из поселка недалеко от Марселя. Говорят только на родном языке.

– Что в шифровке? – почувствовав напряжение в его голосе, спросила Анна.

– Информация пришла с опозданием на два дня. За это время тот, кого ты знаешь под фамилией Барышников, успел добраться до Орлеана.

Анна сразу вспомнила полного мужчину, держащего под руку еле передвигающую ноги Путятину.

– Его настоящая фамилия Порядин. Убийца со стажем.

– Я подозревала, что в этом деле есть еще кто-то. Так они с Путятиным подельники, и теперь Барышников явился за своей долей?

– Есть подозрение, что не за долей.

Шаркая ногами, к столику приблизилась хозяйка и предложила выпивку. Кама попросил кофе. Женщина пожала плечами и отправилась восвояси, ворча, что от некоторых постояльцев никакого дохода, только ногам муки.

– Порядин вызвал Путятина на встречу. Она состоится в полночь здесь. На вокзале. Наша задача – понять его цель.

– Убивать Путятина сейчас? Какой смысл? Боится, что, получив деньги, тот исчезнет?

– Возможно, хочет припугнуть, напомнить о своих правах, но есть одно обстоятельство. Порядин хорошо знаком с Сергеем Путятиным.

– После того как Путятин вывез тетрадь из страны, он стал больше не нужен?

– Это надо проверить. Я отправлюсь на место встречи, ты будешь страховать.

– Согласна, но только страховать будешь ты. Я знаю в лицо обоих. Это во-первых. К тому же встреча, возможно, будет в людном месте. Женщина не вызовет подозрения. Я изменю внешность.

– Анна, нет.

Она сжала его руку.

– Кама, поверь, так будет лучше.

Она видела, как трудно ему уступить, и на этот раз не стала торопить.

Наконец Егер справился с собой и кивнул.

– Кофе! – провозгласила хозяйка, шаркая к их столику.

Кама отпил из чашки и с мученическим выражением лица прошептал:

– Не пей. Это отрава.

Шум и суета на вокзале не утихали даже ночью. Лучшего места для встречи подобного рода не найти, подумала Анна, пытаясь взглядом выцепить из толпы знакомые лица, и наконец заметила, как в дверь вошел и сразу встал в стороне Путятин. Внешне он казался спокойным, только рука нервно мяла сигарету да глаза бегали по залу.

Анна видела, с каждой минутой Путятин беспокоится все больше, и пыталась понять причину столь явного мандража. Что он изменил в плане, что теперь так боится подельника?

Несколько минут она пристально наблюдала за нарастающей нервозностью Путятина, и когда тот, внезапно сорвавшись с места, побежал к выходу, бросилась за ним, прячась за спинами людей.

Обратный поезд в Париж уже тронулся, но Путятин успел вскочить в вагон. Анна отставала от него всего метров на десять, но локомотив быстро набирал ход, и у нее оставалось все меньше шансов.

На привокзальной площади за трамвайной остановкой ее ждал автомобиль Егера, но Анна даже не вспомнила о нем.

Она собрала силы и, рванувшись, уцепилась за поручни последнего вагона, когда поезд уже мчался по высокой насыпи вдоль лесополосы.

«Упаду, и все к чертям собачьим», – подумала Анна, летя почти параллельно рельсам. Ноге все никак не удавалось нащупать твердое.

Слишком легкую, ее поднимало и мотало в стороны, как листок.

Еще миг, и сорвется.

– Фиг тебе, – скалясь, прохрипела Анна.

Вместо того чтобы карабкаться вверх, она чуть ослабила хватку, тело съехало вниз, и ноги наконец уперлись во что-то основательное. Передвинувшись ближе к краю, она изо всех сил потянула вниз и на себя ручку. Дверь с трудом, но поддалась.

Ввалившись внутрь, Анна села на грязный пол и прислонилась спиной к холодному металлу обшивки.

– И двери у вас дурацкие, – просипела она, пытаясь отдышаться.

Чтобы отправиться на поиски Путятина, пришлось сначала отряхнуться, поправить одежду и несколько минут перед вагонным стеклом руками причесывать волосы. Наконец она сочла, что выглядит как обычная горожанка и при виде ее никто в обморок не упадет. Шляпка с вуалью, которая была на ней на вокзале, все еще болталась на резинке за спиной. Пристроив ее на место, Анна одернула кургузый жакетик и неторопливо двинулась по проходу.

Путятина она обнаружила стоящим у окна в конце вагона. Напряженная поза говорила о том, что его страх стал еще сильнее. Анна села через два ряда напротив и заставила себя смотреть в окно.

Она, как и Путятин, уже догадалась, что вызов был ложным. Барышников выманил подельника из Парижа, чтобы без помех добраться до тетради.

Все это было бы не так страшно, если бы не подозрение, что Барышникову известно, где на самом деле спрятана эта злосчастная тетрадь.

Если так, то девочке Оле грозит смертельная