Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

Мезенина. В обоих местах появлялись одни и те же люди, сначала Мезенин, который искал Третьякова, потом еще один неизвестный. Вот этого неизвестного нужно найти в первую очередь, он мне очень не нравится.

– А как его искать-то? Словесный портрет есть? Или, может, он номер телефона кому-то оставлял?

Настя пожала плечами.

– Его нужно вычислить. И я настоятельно советую тебе присмотреться к Ульяне Яскевич. Наш неизвестный ходил за Мезениным по пятам. И если Мезенин общался с Ульяной, то этот тип вполне может появиться рядом с ней. Между прочим, она не сильно убивается по любовнику и уже завела себе нового.

– Откуда знаете? – встрепенулся Серега.

– От источника, – усмехнулась Настя. – Выясни, кто этот новый кавалер, и примерь к тому, что ты уже знаешь.

– Мне за Ульяной следить, что ли? Вы в своем уме? – возмутился он. – Она же меня срисует на счет «и». А если я начну вопросы задавать ее окружению, еще хуже выйдет. Мы не имеем права разрабатывать следаков, сами должны знать. За такое башку снесут и не поморщатся.

– Придумай что-нибудь, прояви оперативную смекалку. – Настя подумала немного и добавила: – Одно имя я тебе могу дать уже сейчас. Евгений Гришанов. Не знаю, давно ли они с Ульяной знакомы и что их связывает, но по крайней мере один раз они встречались, пили кофе неподалеку от здания Следкома. И было это совсем недавно. Начни хотя бы с этого.

Прокофьев тут же вытащил телефон и принялся набивать имя в поисковой строке.

– Этот, что ли? – Он показал Насте экран с той же страницей из социальной сети, какую ей показывал Тимур. Наверное, она открывалась по первой же ссылке, в самом верху списка.

– Этот, – подтвердила она. – Выясни, как давно они знакомы. Если больше года, то сразу отбрасывай, не трать время, это не он. Если месяцев шесть или меньше – значит, горячо, можно работать дальше.

Она все ждала, когда же Прокофьев заговорит о брелоке, висевшем на кольце с ключами убитого Мезенина. Неужели забыл позвонить коллегам в Ворошиловск? Или не забыл, но не считает нужным сообщить Насте результат. Что ж, понятно. И показательно. Тетка из Москвы – не советчик и не соратник, она – дешевая рабочая сила.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила Настя негромко. – Например, про брелок.

Сергей мучительно покраснел. «Совсем ребенок, – подумала она. – Даже отказывать еще не научился».

– Ну… это… короче, вы угадали. Брелок – это флешка.

– Я не гадалка, Сережа, – мягко сказала Настя. – Я просто собираю факты, перебираю их, переставляю местами до тех пор, пока не получится внятная картинка. Тогда сразу становится видно, в каком месте чего-то не хватает. Это основа основ моей работы. Моей бывшей работы, – уточнила она и добавила: – И твоей нынешней. Мне нужно валяться у тебя в ногах, чтобы ты сказал, что на флешке? Я не прошу показывать мне текст, ты не имеешь права, я понимаю. Но хотя бы в общих чертах можешь описать?

– Ну… там книга… – нехотя выдавил Прокофьев. – Не до конца, но много. Есть сплошной текст, есть отрывки, типа наброски или черновики, я не разбираюсь. И еще дневник.

– Ты все прочитал?

– Да когда мне было читать? Мне на почту файл перебросили, а у меня с собой только телефон, я открыл, глянул быстренько, но не вчитывался. В Ворошиловске командир, пусть он разбирается, он в кабинете сидит с нормальным компом, а я вчера весь день по Шахраю отрабатывал.

«Да, парень, не горишь ты своей работой, – подумала Настя. – Я бы ночь не спала – читала бы материалы с флешки».

Телефон в Настиной руке завибрировал. Сообщение от Зои. Наконец-то!

«Тимошина Наталья Вячеславовна, Красногвардейская обл., гор. Ворошиловск, продавец-консультант, магазин @Малыш@@, ул. Запрудная, д. 15». Так вот зачем Мезенин приехал в Ворошиловск! Он искал Сташевскую. И, кажется, нашел. Или не успел?

А теперь Сташевскую ищет неизвестный следопыт. Может быть, уже нашел.

– Сережа, после убийства Мезенина в вашем городе больше ничего такого не случалось?

– Какого – такого? Криминальных трупов, что ли?

– Ну типа того. Может быть, покушение на убийство или тяжкие телесные. Потерпевшая – женщина.

– Вроде нет. Хотя я же мотаюсь туда-сюда, в Крюковске уже несколько дней торчу. А что?

– Ты можешь позвонить своим и спросить?

– Да что случилось-то?

– Дай бог, чтобы ничего, – Настя начала нервничать. – Запрудная улица далеко от того места, где обнаружили труп Мезенина?

Серега вытаращил глаза.

– А что у вас на Запрудной? Откуда вы вообще знаете про наши улицы?

– На Запрудной, Сереженька, у вас магазин «Малыш».

– Ну да, – кивнул он. – Есть такой. Далековато от гаражей, где Мезенина нашли. И чего?

– В этом магазине работает моя Сташевская. Только у нее теперь другая фамилия. Она – Тимошина Наталья Вячеславовна. Ваш потерпевший Мезенин приезжал в Ворошиловск, чтобы встретиться с ней.

– Думаете, это она его и грохнула? Она пряталась столько времени, а он все равно ее нашел. – Глаза Прокофьева горели от возбуждения. – Интересно как?

– Как нашел? Или как она его убила? – насмешливо спросила Настя.

– Как убила – понятно, ножом, экспертиза же все написала. А как Мезенин ее нашел? Она жила по липовым паспортам, меняла имена, скрывалась, переезжала. Вы вон какую работу провернули – и все равно еле-еле нашли, а как же Мезенин смог?

– Ты бы прочитал материалы с флешки – узнал бы, – она не смогла сдержать язвительности. – Если там действительно дневники, то все об этом написано. И Сташевская – не убийца. Ты не о том думаешь, Сережа.

– А о чем надо?

Кажется, он действительно не понимает. Он так хочет раскрыть убийство Мезенина, что не замечает очевидного.

– Думать надо о Сташевской. Если она до сих пор жива, то это ненадолго, поверь мне. Ее нужно немедленно разыскать и обеспечить безопасность. Все остальное – потом.

– Да почему же?!

Нельзя, нельзя рассказывать ему о подозрениях по поводу взрыва. Нужно тщательно подбирать слова. Мезенин не хотел никому причинять вред. Он писал книгу, собирал материал для нее. Его интересовал в первую очередь Николай Третьяков, отец убитой девушки: как он жил, что думал, что чувствовал, как принял решение добиваться справедливости, что для этого делал. Как пережил судебный процесс. Как жил потом. Более того, Мезенин наверняка рассказал Третьякову правду о том, что случилось на самом деле. Он ни в чем не виноват и никого не убивал. Николай поверил, потому что и сам знал правду. «Жирный ублюдок, тебе это с рук не сойдет»… Он знал, что за убийство его дочери посадили невиновного. Сташевская была рядом с