Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

большому счету, не имею права делать. Но, Лешик, мне было так кайфово! – протянула она. – И потом, я ведь не знала, выполнят ли мою просьбу. Я сижу, жду, а потом получу пшик. Поэтому я пробовала подойти к делу с разных сторон, но для этого пришлось… в общем, ты понял.

– Понял, что ты опять ввязалась в разборки с бандитами, – сердито проговорил Леша.

– Нет-нет, они не бандиты, они исключительно приличные люди.

– Само собой, – хмыкнул он. – Других преступников у нас для вас нет. Последствия будут?

– Для меня – нет, – уверенно ответила Настя.

– Тогда откуда страдания?

– Понимаешь, я вдруг поняла, что ужасно соскучилась.

– По мне?

– По работе в розыске. По той настоящей работе, которую я когда-то умела неплохо делать. Но я понимаю, что этого не вернуть ни при каких условиях. И мне грустно. Я чувствую себя глупой.

– Так погрусти, в этом нет ничего зазорного. Ах ты, черт! Упустил!

– Кого? – испугалась Настя.

– Да пену упустил, отвлекся на твой звонок. Не снял вовремя, теперь она разлетелась мелкими хлопьями по всему бульону. Суп варю на три дня.

– Какой?

– Овощной с фрикадельками. Если послезавтра вернешься – тебе тоже достанется.

– Послезавтра? – Настя задумалась. – Все может быть.

Разговор с Алексеем, как всегда, вернул ей душевное равновесие. Забравшись с ногами в кресло, она мысленно перебрала все факты, которые узнала за минувший день. Потом вскочила, сунула ноги в тапочки и спустилась вниз.

В холле пусто. В столовой тоже. Настя толкнула распашную дверь, ведущую в кухню, услышала доносящиеся голоса и почувствовала, как откуда-то тянет холодом. Прошла дальше, через коридор, ведущий к задней двери. Кирилл и еще какой-то мужчина заносили с улицы ящики с овощами и куриными тушками. Алена здесь же, присев на табурет, подсчитывала товар и записывала в тетрадь. Увидев Настю, она сказала:

– Продукты привезли. Вы что-то хотели?

Настя наклонилась к ней и негромко спросила:

– Вы когда-нибудь видели генерала Кудина?

– Полицейского начальника? Конечно. Он много лет у нас рулил.

– Как он выглядел?

Алена улыбнулась.

– Как все начальники. Самодовольный, важный, не подступись.

– Худой, толстый, нормальный?

– Рядом с ним я – балерина, – ответила хозяйка отеля и тут же переключила внимание на ящики, в которых позвякивали стеклянные бутылки с фруктовыми соками.

Значит, генерал Кудин был, мягко говоря, мужчиной в теле.

Вот теперь все сложилось.

* * *

Снова зарядил дождь, мелкий и долгий, шуршал по жестяным подоконникам, шептал что-то уютное и успокаивающее. Настя Каменская неподвижно лежала под одеялом, уставившись в потолок.

Что ей со всем этим делать? И тут же осекала себя: не ей. Им. Теперь это не ее работа и не ее проблема. Рассказать? Кому? Володе Меренкову? Глупо. Он в восемнадцатом году уже работал в Крюковске и все проглядел. Или не проглядел, а умышленно закрыл глаза. Или не он, а его подчиненный, утвердивший обвинительное заключение по делу о взрыве, когда под суд отдали людей Бакира. Но ответственность все равно на Меренкове. Нужны ему эти проблемы? Ох, вряд ли.

Кому рассказать? Игорю? Бессмысленно. Во-первых, он близок с Володей, они оба члены одной семьи. Да и что он может сделать? Чтобы пересмотреть оба дела – об убийстве Третьяковой и о взрыве, – нужна сильная команда сверху. А кто ее отдаст? Кто допустит такой скандал? По одному делу два человека сидят уже четыре года, по другому осужденный вообще отбыл срок, следователь пошел на повышение и теперь работает на уровне федерального округа. Нет, ворошить это гнездо никому не с руки. А тех, кто пискнет, сумеют быстро заткнуть. Два неправосудных приговора в течение года в одной и той же области? При том что здесь не судебная ошибка, а прямая фальсификация уголовных дел, то есть замазаны и Следственный комитет, и полиция. Это не просто скандал, это катастрофа, в результате которой полетят головы не только в Крюковске, но и выше. Никто на такое не пойдет. Проще убить одну какую-нибудь Каменскую, никому не нужного частного детектива, чем разгребать зловонную кучу дерьма.

А ведь она всего пару часов назад уверенно заявила Лешке, что для нее никаких последствий не будет. Выходит, обманула?

Но Сереже Прокофьеву нужно раскрыть убийство Мезенина. И убийство Николая Третьякова тоже должно быть раскрыто. Частному детективу Анастасии Каменской это безразлично, но разве может бывший опер убойного отдела оставаться равнодушным, зная, что убийца не понес наказания? Теперь Настя была твердо уверена, что оба преступления совершены одним человеком. Скорее всего, тем, кто когда-то убил Екатерину Третьякову в ночном клубе Спасска. Тем, кто искал Третьякова и шел по пятам за Мезениным. Зачем он это делал? Для чего ему эти два человека, один – отец убитой девушки, другой – ни в чем не виноватый, но отсидевший за ее убийство?

Ответ пришел легко и быстро, он лежал на поверхности. Убийца боялся, что Мезенин, выйдя на свободу, начнет или рассказывать правду, или пытаться найти настоящего виновника. А вдруг ему поверят, поднимут давно закрытое дело и начнут копать? А вдруг у Мезенина есть неопровержимые доказательства фальсификации? А вдруг он поделился своими соображениями с Третьяковым? Третьяков не из тех, кто опускает руки и отступается, он активный, настойчивый, целеустремленный. Если он возьмется за дело, то результат может оказаться впечатляющим.

Если этого человека найдут и докажут его вину в убийстве Кати Третьяковой, дело о взрыве останется в неприкосновенности, но что будет с делом Мезенина? Его все-таки придется пересматривать. На это, наверное, вполне могут пойти. Инициатор, генерал Кудин, убит. Сам Мезенин тоже убит, не придется извиняться и выплачивать компенсацию за моральный ущерб. Остается только Бердников, но он легко отвертится, потому что в деле есть чистосердечное признание Мезенина, а уж что там суд решал – не его забота. Все смогут свести к самооговору и списать на тяжелые личные обстоятельства: мол, больная мать, трудная жизнь, рассудок временно помутился. Или свалить все на Ячменя, дескать, попросил об услуге, хотел помочь своему покровителю Кудину, пообещал за это хорошо устроить мать Мезенина. В общем, варианты есть. Такие, чтобы без моря крови и горы костей.

С делом о взрыве все не так просто. Но его трогать и не придется, потому что Третьяков уже мертв. Кто еще знает правду? Половину правды знают многие, если верить Рустаму. Эти люди в курсе, что бакировцы к взрыву не причастны. А полную правду кто знает? Она, Настя Каменская. И, вероятно, Галина Сташевская.

Сташевская знает не только о том, что взрыв устроил Третьяков. Она знает и о том, что Мезенин