Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

– Ольга, простите, если мой вопрос покажется бестактным, но я должна спросить: почему во время суда вы не жили в Спасске вместе с мужем? Как так вышло, что вы почти ничего не знаете о его жизни в последние годы? У вас отношения стали до такой степени плохими? Или была другая причина?

Третьякова печально посмотрела на Настю.

– Я не хотела его видеть. Не могла видеть. Потому и выгнала, и после этого не хотела с ним встречаться. Даже на суде мы сидели не рядом.

– Он вас чем-то обидел?

– Обидел? – На лице Ольги отобразилось удивление. – Нет, что вы. Коля в принципе никого обидеть не мог, не тот характер. Просто мы оказались очень разными. До… – Она сделала паузу и судорожно сглотнула, потом продолжила: – До того как с Катюшей это случилось, все было нормально. Не сказать чтобы прекрасно, но нормально, обычно, как у всех. А потом…

Она замолчала.

– А потом, – мягко подхватила Настя, – один из вас захотел идти дальше несмотря ни на что, а другой остановился и не мог сделать ни шагу вперед, не покончив с тем, что осталось за спиной. Да?

Третьякова молча кивнула.

– Николай упрекал вас, считал бездушной, винил в том, что вы слишком быстро сдались и смирились с гибелью дочери. Вы сумели принять обстоятельства такими, какими они сложились, а он не смог. Или не захотел.

Ольга слабо улыбнулась.

– Видите, вы сами все понимаете, мне и говорить ничего не нужно. Мы начали ссориться, ужасно, отвратительно, грубо. И в итоге расстались. Я сама предложила Коле, я просто не могла больше находиться рядом с ним. У меня было такое чувство, будто он сжимает мне горло и не дает дышать.

– Вы сказали, что Николай никого не мог обидеть, а теперь говорите, что ссорились. Значит, он вас все-таки обижал?

– Нет, это я его обижала. Я вела себя грубо и несдержанно, это правда. Но мне тогда казалось, что я борюсь за право дышать, за собственную жизнь. За выживание. Каждый выживает, как умеет. Когда нас загоняют в угол, мы иногда способны на поступки, которые впоследствии вызывают у нас изумление. Неужели я мог так поступить? Неужели я мог такое сказать или сделать? Вы не подумайте, на самом деле я нормальный человек, не скандальная, не конфликтная. Но тогда…

– Я понимаю, – кивнула Настя. – Значит, о Сташевской, у которой Николай снимал квартиру, он вам не рассказывал?

– Нет. Я даже не знала, что он был в Крюковске.

– А после суда вы с ним общались?

– После? – Ольга странно усмехнулась. – Если только именно после.

Фраза показалась Насте странной. Она нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

– Я уже говорила, в зале суда мы сидели отдельно. После вынесения приговора я пошла в туалет. Долго плакала, не хотела, чтобы меня такой видели, поэтому не выходила, пока не успокоилась, потом еще умывалась холодной водой. Вышла – и столкнулась с Колей, он шел из мужского туалета. Лицо перекошенное, белое, как полотно, словно привидение встретил. Я тогда подумала, что он, наверное, злится на приговор, всего шесть лет дали этому подонку. Остановилась, заговорила с ним. А он как будто меня даже не видел. Мне стало так жалко его в тот момент! Я попыталась его успокоить, говорила, что в колонии жизнь тяжелая, шесть лет медом не покажутся, мало кто выживает, в общем, что-то такое. Я тоже, конечно, считала, что мало дали, просто за Колю испугалась, он был похож на человека, который вот-вот потеряет сознание.

Ольга зашлась в приступе кашля. Настя ждала, когда Третьякова снова сможет говорить.

– Коля пробормотал: «Жирный ублюдок, тебе это с рук не сойдет».

– И дальше? – напряженно спросила Настя.

– Ничего. Прошел мимо меня, как мимо пустого места. Будто и не слышал, что я с ним разговариваю.

– Жирный ублюдок – это Мезенин, подсудимый?

Ольга удивленно взглянула на нее.

– Ну что вы, он совсем обычный, невзрачный такой, нормальный.

– Может быть, адвокат, который уболтал суд на маленький срок?

– Да нет, адвокат… ну, не стройный, конечно, такой, в теле, но не жирный.

– Судья?

– Это была женщина.

– И вы так и не поняли, о ком говорил Николай?

– Нет. Я и не задумывалась об этом. В тот момент у меня в голове была только одна мысль: мы действительно настолько разные, что нам не нужно быть вместе.

Ольга снова замолчала, потом вздохнула.

– Вы, наверное, удивляетесь, что я так откровенно с вами разговариваю? Вижу вас впервые в жизни и выкладываю все как на духу.

Настя не стала отрицать, она действительно была удивлена.

– Честно говоря, да. Но я подумала, что у вас, наверное, есть близкие подруги, с которыми вы все это проговаривали множество раз. За столько лет… И то, что поначалу кажется неловким или даже постыдным, со временем начинает выглядеть нормальным, таким, чего можно не стесняться. У вас наверняка очень хорошие и умные подруги, которые не стали говорить, что вы не правы и повели себя плохо. Они вас поддержали?

Третьякова кивнула и снова закашлялась.

– Да, у меня действительно хорошие подруги, вы угадали, – улыбнулась она, отдышавшись. – Потом, когда пришел первый журналист, мне уже было проще рассказывать об этом.

Настя облегченно вздохнула. Слава богу, Третьякова сама заговорила о журналистах, не придется искать тонкий повод, чтобы задать вопрос. Анастасия Каменская – частный детектив, разыскивающий Галину Сташевскую. При чем тут журналисты? Как объяснить свой интерес к ним?

– А что от вас хотел журналист? – спросила она с самым невинным видом.

– Он писал статью о том, как Коля добился справедливого возмездия убийце нашей дочери. Он не знал, что Коля здесь не живет, но сказал, что обязательно найдет его и тоже возьмет интервью. Я ему сказала, что Коля в Верейске, я ведь не знала, что он оттуда переехал в другую область. Интересно, успел журналист его найти или нет… Вы, наверное, знаете, что Колю тоже убили? – Голос Ольги предательски дрогнул.

Настя кивнула.

– Да, знаю. Преступника нашли?

– Нет, иначе мне бы сказали. Меня же признали потерпевшей, мы с Колей официально не разводились, так что по закону я – жена, то есть вдова. Они обязаны поставить меня в известность, если кому-то предъявят обвинение и отдадут под суд, мне так следователь объяснял еще тогда… тогда, когда Катюшу… Потом, когда Колю убили, ко мне несколько раз приезжали, задавали вопросы. Следователь был хороший, внимательный, очень подробно мне