Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

«Знает ли она, что Третьякова убили?» – спросила себя Настя Каменская и решила, что, скорее всего, не знает. Вряд ли следователь интересовался жизнью Николая за три года до его гибели, так что сюда никто не приезжал и об убийстве не рассказывал.

– Кто-нибудь искал Николая после того, как он уехал? – спросила она. – Может, расспрашивали о нем?

– Журналист приезжал, – женщина взяла из большого таза очередную партию выстиранных вещей, – потом еще один мужчина, вроде тоже из какой-то интернет-газеты. Искали Колю, спрашивали, куда он переехал. Только никто из наших не знал, Коля никому не сказал. Так что уехали ни с чем эти журналисты. Один, правда, долго с нами разговаривал, то с одним, то с другим, кого дома застал. Со мной тоже. Сказал, что, если Колю не найдет, так хотя бы с наших слов разузнает, какой он человек, как жил, как работал, много ли пил.

– А он пил?

– Ну а кто не пьет-то? – Женщина сделала выразительное движение округлыми плечами и принялась ловко и быстро закреплять белье деревянными прищепками. Настя краем глаза видела, что стоящий невдалеке Тимур беспрестанно щелкает фотоаппаратом. Все правильно, где еще он увидит белье на веревках и такие прищепки, какие Настя видела еще в своем далеком детстве.

– Все пьют, – осторожно согласилась Настя. – Но все по-разному.

– Это да. Колька был умеренный, чтобы в стельку – такого не было, а от рюмки никогда не отказывался. Я журналисту так и сказала. Приятный был мужчина тот журналист, с ним разговаривать – одно удовольствие, не то что с моим охламоном, который, кроме футбола и бани, ничего знать не хочет.

– Этот? – Настя показала ей фотографию Мезенина с гарибальдийской бородой.

– Не, он был без бороды, гладкий.

Настя быстро нашла паспортную фотографию.

– Может, вот этот?

Женщина посмотрела внимательно.

– Ага. – Она расправила складочку на мокром пододеяльнике. – Вы его знаете, что ли?

– Ну… примерно, – уклончиво ответила Настя. – Давно он здесь был?

– Давно, зимой еще, после Нового года.

– А второй журналист? С ним тоже приятно было беседовать?

– Второй почти ничего и не спрашивал. Как ему сказали, что не знаем, куда Коля переехал, так он и ушел.

– Как он выглядел, не помните?

– Да никак особо не выглядел. Как все. Темная куртка, шапка, капюшон. Морда обычная, только глаза злые. Да зимой все выглядят одинаково, лицо не разберешь.

– Николай квартиру продал?

– Да как же он ее продаст? Она от предприятия, где он работал, служебная. У нас весь дом такой, жилье от завода.

Получается, после визита к Ольге Третьяковой Мезенин поехал в Верейск искать Николая. Через некоторое время сюда же явился его преследователь. Интересно, что расскажут в Адорьевске? Даже если адвокат Агапов ничем не поможет, с соседями Третьякова Настя имеет право поговорить без всяких разрешений.

* * *

В Крюковск возвращались поздно вечером. Понятно было, что на ужин в отеле они не успевают, приедут не раньше десяти. Тим был отчаянно голоден, у Насти тоже подсасывало в желудке, но она чувствовала себя такой уставшей, что даже думать не могла ни о кафе, ни тем более о ресторанах. Она сделала проще: позвонила Алене и спросила, нельзя ли приготовить две порции какой-нибудь еды, а потом разогреть.

– Не беспокойтесь, голодными мы вас не оставим, – ответила Алена.

Что ж, хозяйка и вправду сделала свое заведение семейным отелем, где все как дома: не успел сесть за стол вместе со всеми – тебе оставят, нужно будет только разогреть.

В отеле их ожидала картофельная запеканка с мясом, покрытая сырной корочкой. Правда, Алена сказала «укрытая сырной подушкой», чем вызвала веселый смех Тима.

– Так пишут в ресторанных меню, когда хотят повыпендриваться, – заметил он.

– Это не выпендреж, а уважение к труду повара, – строго ответила Алена. – Каждое блюдо – продукт творчества, в него повар вкладывает и душу, и интеллект.

– Извините, не хотел обидеть. – Тим обезоруживающе улыбнулся. – Очень вкусно!

Настя по достоинству оценила характер своего спутника. Не капризный, не ноет, не проявляет излишнего любопытства, не лезет не в свое дело, не любит конфликтов. Веселый, компанейский, активный. Интересно, он на самом деле такой или подстраивается под ситуацию и ведет себя не так, как обычно?

– Тим, тебе, наверное, скучно подолгу сидеть в машине и ждать меня, – сказала она, наблюдая за его реакцией.

Тимур оторвал взгляд от тарелки, на которой количество запеканки уменьшалось с невероятной быстротой. В его глазах было искреннее недоумение.

– Скучно? Я этого вообще не понимаю. Всегда есть чем заняться, всегда можно что-то поделать. В чаты заглянуть, почитать, что народ пишет, пообщаться. Полистать галереи мастеров-фотографов, посмотреть, что и как они делают. Инфу поискать, какая нужна. По зуму связаться с кем-нибудь и потрындеть. Кино посмотреть, музон послушать, в игры поиграть. А что, вас это парит?

– Немного, – призналась Настя. – Не должно?

– Точно не должно, – уверенно ответил Тим и снова уткнул глаза в тарелку.

Когда уходили из столовой, Алена протянула Насте запечатанный конверт.

– Вам просили передать.

– Спасибо.

Ну вот и все. Уже через три минуты она узнает имя, под которым сейчас живет Галина Сташевская. К завтрашнему утру станет известно, где она находится. Сколько бы паспортов ни сделали для нее, все имена должны быть в этом конверте. Других имен быть не может.

Если только Настя все правильно высчитала. Но она ведь могла и ошибаться.

Оказавшись в номере, она сразу же вскрыла конверт и вытащила листок, на котором крупным неровным почерком записаны имена. Похоже, человек писал в неудобной позе, скорее всего, стоя и держа на весу что-то твердое, на чем лежала бумага. «Курпатова Людмила Владимировна. Тимошина Наталья Вячеславовна».

Уже почти одиннадцать вечера, но в Москве меньше, там другой часовой пояс. Настя быстро отстучала сообщение Зое Печерниковой и позвонила домой.

– Леш, я дура, – сказала она.

– Ничего нового, – усмехнулся в трубку Чистяков. – Что ты натворила на этот раз?

– Проделала кучу ненужной работы. Но иначе не получалось. Я же не могла прямо с порога обращаться с деликатными просьбами, нужно было завязать минимальные отношения, чтобы люди меня хоть чуть-чуть узнали. Ну правда же? – жалобно спросила Настя.

– Правда. И заметь, я не спрашиваю, что это за просьба, что это за люди и что за отношения.

– Спасибо, солнышко, я ценю твою тактичность. Кроме того, обращение с такими просьбами вообще не комильфо и довольно-таки рискованно, и я сначала попыталась сделать, что могу, своими силами.

– Разумно, – согласился Алексей. – И почему ты дура?

– Потому что позволила втянуть себя в чужую работу, которую, по