Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

– Вот же он, – уверенно сказала Третьякова, указывая на лицо с окладистой бородой «гарибальди».

– Первый или второй?

– Первый. Второй был без усов и без бороды, гладко выбритый.

– А когда первый приходил? Давно?

– Давно, – Ольга наморщила лоб, вспоминая. – Это было в прошлом году… до Нового года, это точно, потому что мы с ним еще пообсуждали елочные украшения и подарки, я как раз собиралась обновить игрушки… Значит, не позже середины декабря. Во всяком случае, точно не раньше, потому что я всегда ставлю и украшаю елку двадцатого числа, у меня с детства такая традиция.

– А второй?

– Где-то через месяц примерно, может, чуть раньше или позже.

Интересное кино получается! Мезенин под видом журналиста приходил к Ольге Третьяковой в декабре прошлого года, а через месяц следом за ним явился еще один. Мезенин, что очевидно, собирал материал для своей шедевралки. А чего хотел второй? Был бы настоящим журналистом – оставил бы визитку. И если бы он действительно написал статью, Зоя ее непременно нашла бы уже давно, как только в информационном потоке появились имена Мезенина и Третьякова. Значит, никакой статьи не было.

Этот второй «журналист» шел за Мезениным по пятам. Мезенин искал и нашел Николая Третьякова – второй тоже его нашел. И убил. А потом убил и Мезенина. А что если Мезенин и Сташевскую хотел найти? Пока непонятно, для чего она ему нужна, но исключать такую вероятность нельзя. Нашел ли ее Мезенин? А тот, кто шел за ним?

– Скажите, Ольга, у Николая были друзья-приятели в криминальной среде? – спросила Настя.

Третьякова взглянула на нее удивленно и даже, как показалось, с укоризной.

– Конечно, были. А у кого их не было? Здесь приграничье, в девяностые все кинулись делать деньги на контрабанде и торговле, везли все от левой водки до компьютеров и китайского ширпотреба. Куда ни глянь – то сосед, то бывший коллега по работе, то одноклассник, то вообще сват-брат. Коля частенько говорил, вот, мол, такого-то посадили, такого-то убили. А почему вы спросили? Думаете, Колю убил кто-то из них?

Настя отрицательно помотала головой.

– Я ищу женщину, которую знал ваш муж и которая попала в беду. Я знаю, что у нее поддельный паспорт. И я думаю, что Николай помог ей с документами. Если у него остались связи в мире криминала, то он легко мог найти того, кто их изготовит.

– Зачем ему это? – Теперь лицо Ольги стало испуганным. – Он что, влез в какую-то нехорошую историю? Связался с бандитами?

Вообще-то, примерно так Настя Каменская и думала. Но вслух сказала совсем другое.

– Уверена, что нет. Но та женщина, Сташевская, видимо, нуждалась в помощи, и Николай ее оказал. Сташевской нужно было скрыться.

– Почему? Что она натворила?

– Понятия не имею. – Настя пожала плечами. – Но если узнаю, то, может быть, пойму, где ее теперь искать. Если бы Николаю нужно было кого-нибудь спрятать, куда бы он отвез человека? Может быть, у вас есть дача, охотничий домик? Может быть, какое-то жилье, доставшееся в наследство, но захудалое и ненужное, которое ваша семья не использовала?

Ничего такого у семьи Третьяковых не было. По крайней мере, по словам Ольги.

Кто же ты такой, журналист номер два? Чего ты добиваешься? Уж не тебя ли опасался Вячеслав Мезенин?

Впрочем, это всего лишь пустые домыслы, построенные на очень зыбких предположениях. Нужно все проверять. И делать это нужно быстро, очень быстро. Если Третьякова и Мезенина убил один и тот же человек, то следующей может оказаться Сташевская. Кто почти нашел ее в феврале в Москве? Мезенин или его преследователь? Если Мезенин в конце концов разыскал Галину, то и второй «журналист» мог ее найти, идя следом. Скорее всего, Сташевской уже нет в живых.

Когда Ольга закрыла за ней дверь, Настя спустилась вниз на один пролет, достала телефон и позвонила Стасову.

– Владик, у тебя Гена или Мишка под рукой?

– Нет, оба в поле. А что нужно?

– Возьми у Зои фотографию, я ей сегодня посылала, и пусть кто-нибудь съездит на Истринскую, поговорит с мальчиком, который в феврале видел курьера. Шансов мало, курьер был в маске и в шапке, но вдруг.

– Что, есть подвижки? – обрадовался Стасов. – Что-то накопала?

– Совсем немножко, но двигаюсь в нужном направлении, – сказала Настя и с улыбкой добавила: – По крайней мере, я на это надеюсь. И еще, Владик: у нас есть кто-нибудь в Морозовской области?

– В Морозовской, в Морозовской, – задумчиво повторил Стасов. – Вроде кто-то был… Погоди, пороюсь в визитках. Так… это не то, это тоже не то… Блин, когда же я наведу порядок в этой коробке… Вот, нашел: адвокат Агапов Артем Викторович, областная коллегия. Он к нам обращался, когда ты отгул на год брала. Адвокат сгодится?

– Да мне хоть кого-нибудь, Владик. Не до жиру. Позвонишь ему?

– И что сказать?

– Что мне нужен выход на следствие в Адорьевске.

– Где? – переспросил Стасов. – Погоди, запишу.

Настя продиктовала название города.

– Так, Морозовская область, Адорьевск, следствие, – повторил Владислав. – МВД или СК?

– Там убийство.

– Значит, СК. Эк тебя занесло, Аська! Куда ни сунешься – там обязательно какой-нибудь труп. Ты давай поаккуратнее.

– Буду стараться, – пообещала она.

– Все, зафиксировал. Перезвоню.

Настя вышла на улицу и села в машину.

– Давай поедим где-нибудь и двинемся дальше, – сказала она Тиму.

– Куда?

– Сначала в Верейск. Потом в Адорьевск. Одним днем не обернемся, сегодня поедем в Верейск, это примерно сто километров. На ночь вернемся в отель, а завтра продолжим.

* * *

Дорога от Сосновска до Верейска оказалась ничуть не лучше той, по которой ехали утром. Разница состояла лишь в том, что по пути попадалось больше поселков городского типа, вызывавших у Тима восторг и желание непременно сфотографировать заброшенные производственные цеха, оставшиеся с советских времен и сейчас никому не нужные.

По адресу, указанному Зоей в качестве места регистрации Николая Третьякова, находился старый обшарпанный двухэтажный дом с тремя подъездами. Николая здесь все помнили, что и понятно: жильцов-то совсем немного, всего двенадцать квартир, по две на каждом этаже.

– Только он давно уже съехал, – сказала Насте румяная полногрудая женщина, развешивающая белье во дворе на веревках, натянутых между столбами. – Хороший мужик, мы его жалели, у него ведь такое горе, дочку убили. Как того упыря посадили – так Колька и уехал.

Она прищурившись посмотрела на небо и покачала головой:

– Хоть бы до завтрашнего утра без дождя