Дом с синими ставнями - Ирина Грин

Асины сомнения прервал звонок, и она бросилась открывать дверь, прижимая к себе Алису.

На пороге стояла запыхавшаяся Лидия Семеновна, ее щеки горели нездоровым румянцем.

— Асечка, родная, прости старуху, прости! — начала она сразу, переступая порог. — В магазине очередь, а продавец, как назло, одна! Знала же, что у тебя сегодня на работе совещание. Вот и неслась как угорелая.

Она поставила сумку в прихожей и, сняв пальто, тут же принялась распаковывать покупки.

— По пути еще на рынок забежала, курочку свеженькую взяла, супчик сварю легенький, с горошком и зеленью. И творожку Алисоньке, свежайшего, с изюмом… — Она ласково потрепала девочку по щеке, а та потянулась к ней ручками. — И знаешь, на улице-то какая благодать! Солнышко, воздух чистейший… Я вот думаю, нужно с ребеночком выйти, хотя бы на полчасика. Ей ведь гулять надо! Ты оставь нам ключики. Мы возле дома походим немножко, далеко не пойдем.

Тут Лидия Семеновна вдруг хлопнула себя по лбу.

— А я-то совсем забыла! Такси не отпустила, зная, что ты спешишь! Оно внизу ждет. Беги, родная, беги! Мы тут с Алисонькой прекрасно управимся. Ключики только не забудь оставить.

Ася, пораженная такой заботой, в суматохе лишь успела поцеловать дочку в макушку, схватить сумочку, выложить на тумбочку у двери связку ключей и выскочить за дверь.

Спускаясь по лестнице, она уже вовсю ругала себя. Вот ведь, опять… Супчик с курочкой и горошком, об Алисе заботится. А она пользуется, как последняя эгоистка. Надо обязательно как-то отблагодарить. Может, у Вани получится ей вручить деньги? Но вдруг Лидия Семеновна воспримет это как обиду?

Таксист, увидев ее, открыл дверь, и Ася с горящими от стыда щеками села на пассажирское сиденье, мысленно продолжая мучительный внутренний диалог.

Глава 47

Дверь подъезда наконец открылась, и Полина стремительно сбежала по лестнице. Девушка преобразилась: сейчас она походила на прилежную студентку из хорошей семьи. Легкий, почти невидимый макияж лишь подчеркивал естественную красоту, светло-русые волосы были собраны в тугой и аккуратный пучок на макушке. Дополняли образ темно-синие облегающие джинсы, элегантная бежевая куртка из мягкой замши и белоснежные кроссовки дорогого бренда. Весь ее вид кричал о том, что она — образцовая дочь, а не беглая авантюристка.

Полина села рядом с Рыбаком, хлопнула дверью и коротко скомандовала:

— Поехали.

Иван завел машину и тронулся с места. Сделав несколько поворотов, он задал вопрос, который его интересовал больше всего:

— Для кого ты каждый месяц снимала по пол-лимона?

Полина, не глядя на него, цинично усмехнулась:

— Понятно для кого. Для того, кто эти деньги переводил. Он же рисковал.

Иван не стал спрашивать, кто этот «он» — главбух «Громов-Холдинга» или один из его подчиненных. Пусть этим занимается сам Илья Громов. Его работа в этом направлении почти закончена.

Возле офисного здания царило столпотворение. Машины стояли в два ряда, и Иван с трудом нашел крошечный пятачок, чтобы втиснуться.

— Сама пойдешь или проводить? — спросил он, выключая зажигание.

Полина язвительно усмехнулась, но в ее глазах читался неподдельный страх, и Иван вышел из машины, решив лично сдать ее с рук на руки отцу.

— Боишься, что сбегу?

— Боюсь, что тебя кто-то съест по дороге, — парировал Иван.

Он проводил ее через огромный холл, сияющий хромом и полированным гранитом, до лифта, ведущего в кабинет отца. Секретарь, узнав Полину, немедленно пропустила их.

Когда они вошли, Громов стоял у панорамного окна спиной ко входу. Услышав шаги, он медленно повернулся. Его лицо было бледным и изможденным, даже при виде дочери на нем не отразилось ни капли радости. Лишь глубокая, всепоглощающая усталость.

— Пап… — начала Полина, но ее голос дрогнул и сорвался.

Илья Громов медленно подошел к ней. Он не бросился ее обнимать. Остановился в двух шагах и, глядя на дочь во все глаза, тихо и сдавленно произнес:

— Значит, это правда, что ты бросила учебу?

Полина стояла, потупив голову, словно нашаливший ребенок. Как же она была сейчас не похожа на дерзкую восточную одалиску, которую Иван встретил совсем недавно в аэропорту! Ей не в бизнес, а в артистки нужно было идти. Вон какой талант пропадает. Хотя настоящий бизнесмен тоже должен быть хорошим артистом.

— Бросила, — не поднимая головы, произнесла она. — Прости, папа, но этот французский меня вконец доконал.

— Почему не позвонила? Я бы что-нибудь другое для тебя подыскал. — Он посмотрел на нее сурово, а потом вдруг добавил мягко, по-отечески: — Дочка.

Полина всхлипнула, сделала неуверенный шаг, и в следующую секунду Громов уже прижал ее к груди, а она уткнулась лицом в его дорогой пиджак. Большая ладонь Ильи тяжело и неумело гладила дочь по вздрагивающим плечам.

— Ну хватит… ну успокойся… все теперь… все… — бормотал он, срываясь на хриплый шепот, полный неподдельной горечи.

— Мне сказали… Артемка пропал… И бабушка… умерла… Как же так, папа? Как же так?

Иван стоял в стороне, чувствуя себя лишним на этом семейном спектакле. Чем громче причитала Полина, тем сильнее в нем крепло холодное, профессиональное убеждение: ее отчаяние было слишком театральным, слезы — слишком своевременными, а дрожь в плечах — слишком отрепетированной.

— Я пошел, — тихо сказал он. — Если что, на связи.

Громов, не отпуская дочь, лишь кивнул, не глядя на него:

— Я позвоню.

Выезжая с парковки, Иван поймал себя на мысли об Алисе. Вспомнил ее искреннюю радость, когда она встречает его после работы. Как бы ему хотелось сохранить эту незримую связь, чтобы он всегда мог разглядеть за улыбкой своей дочери ее истинное лицо, а она — его.

Глава 48

Припарковавшись у здания, на первом этаже которого располагался офис «Кайроса», таксист обернулся к Асе и спросил так, словно это было само собой разумеющимся:

— Вас подождать?

— К-как подождать? — От неожиданности у Аси на секунду даже пропал голос. Она привыкла, что таксисты стараются побыстрее отвезти пассажира и взять нового.

— Нет-нет, я, наверное, надолго, — произнесла она, нажимая на кнопку открывания двери.

— Да мне все равно, — пожал плечами шофер. — Буду забирать Лидию Семеновну, когда вы вернетесь домой.

Ася замерла с рукой на дверной ручке.

— Лидию Семеновну? Но… почему вы?

— Так я к ней прикреплен, — объяснил водитель как что-то давно известное. — Илья Викторович распорядился. В свободное от поручений время, с ее согласия, конечно, таксую. А она раньше редко куда днем ездила, в основном в поликлинику, на рынок или в магазин. А сейчас вот к вам ездит каждый день. Но пока она у вас, я свободен. А сегодня попросила вас покатать. Вот я