Дом с синими ставнями - Ирина Грин

Они вышли, плотно закрыв дверь. Ася мгновенно присела на край кровати, протянув руку и снова обхватив маленькую ладонь дочери. Иван остался стоять у кровати. Ему казалось, что он слышит звук падения капель из флакона. Кап-кап-кап… Что это? Физраствор? Лекарство? Или то, что должно вывести из ее организма неизвестный препарат?

Время остановилось. Ася не отрывала взгляда от дочери, ловя малейшее движение ее ресниц. На нее снова накатила тягучая, удушающая волна — осознание собственного материнского краха. Казалось, все, что она делала, в результате привело их с Алисой сюда, к этой больничной койке. «Я все делаю неправильно. Я — плохая мать», — беззвучно шептали ее губы, повторяя это как проклятие, от которого не было спасения.

Будто подкравшись из самых темных уголков памяти, вернулся тот самый, давний страх, что поселился в ее сердце после визита к детскому врачу, заявившему, что Алиса не сможет ходить. Старый, невысказанный ужас сплелся с новым, родив чудовищную мысль: а что, если она не просто спит? Что, если она никогда больше не проснется? Страх сжал ее сердце ледяной рукой, лишив последних сил. И вот, когда казалось, что этот кошмар никогда не кончится, пальчики Алисы на белоснежной простыне слабо шевельнулись. Потом она глубоко, со стоном вздохнула, и ее веки медленно приподнялись.

Сначала в ее глазах был только туманный, несфокусированный испуг. Она молча смотрела в потолок.

— Алиса? Солнышко? — чуть слышно позвала Ася, боясь спугнуть это хрупкое пробуждение.

Девочка медленно повернула голову. Узнала маму, ее личико сморщилось, губы задрожали, и она тихо, хрипло заплакала.

— Мэмэ?

Мама? Она сказала «мама»? Первый раз! Это было самым прекрасным звуком на свете. Ася, забыв обо всем, прижалась к дочке, целуя ее влажные от слез щеки, лоб, руки, бормоча бессвязные слова утешения. Волна дикого, всепоглощающего облегчения накрыла ее с головой. Она жива. Она проснулась. Она ее узнала.

Но тут же, вслед за радостью, пришла тревога. Девочка была слишком вялой, а плач — слишком тихим. Она не пыталась сесть, не тянулась к игрушке, которую подал ей Иван, а лишь беспомощно хныкала, прижимаясь к матери.

Он нажал на кнопку вызова, но вместо медсестры пришел дежурный врач. Он внимательно осмотрел Алису, проверил рефлексы.

— Пробуждение — хороший знак, — сказал он, но его лицо оставалось серьезным. — Однако ребенок заторможен, вял. Это ненормально после просто долгого сна.

— Мы можем идти домой? — спросил Иван.

Врач покачал головой:

— Нет. Я категорически против. Напротив, настаиваю, чтобы девочка осталась под наблюдением до получения результатов всех анализов, в первую очередь — токсикологического скрининга. Ее состояние, глубина первоначального сна и текущая заторможенность вызывают у меня вопросы. Отправить вас домой сейчас — огромный риск для ребенка.

Его слова, произнесенные спокойным, не терпящим возражений тоном, повисли в воздухе тяжелым приговором. Радость Аси померкла, уступив место холодному, рациональному страху. Врач прав: с Алисой что-то не так.

Глава 52

— Ваня, иди домой, — тихо, но твердо сказала Ася, не отрывая взгляда от дочери. — Тебе нужно отдохнуть.

Иван хотел возразить, но, встретив ее взгляд — усталый, но уверенный, понял, что спорить бесполезно, и молча кивнул.

— Хорошо. Только сначала схожу в буфет и попробую купить тебе что-нибудь. Ты же с утра ничего не ела.

— Не хочу, — ответила Ася.

— Это не обсуждается. Или я иду за едой, или остаюсь ночевать здесь, на полу. — Он демонстративно стащил одноразовый больничный халат и сделал вид, что пытается расстелить его в углу возле двери.

— Иди в буфет, — обреченно кивнула Ася.

Иван подошел к ней, наклонился, на секунду прикоснулся губами к ее виску.

— Держись. Я скоро.

По дороге в буфет он достал телефон и набрал Кристину.

— Привет, это я. Алису перевели в палату, она проснулась. Врачи говорят, показатели в норме, но она очень вялая, поэтому оставили под наблюдением. Ждем анализов.

— Как Ася?

— А как ты думаешь? На грани, винит себя.

— Поняла. — В голосе Кристины звучало сочувствие. — Держи нас в курсе.

В буфете едой не пахло, здесь царил запах скуки и дезинфекции. Под холодным светом ламп продукты в стеклянной витрине походили скорее на музейные экспонаты: два заветрившихся бутерброда с сыром, батончики-мюсли в ярких обертках и десяток пластиковых стаканчиков с желе.

Иван сделал единственно возможный выбор: два бумажных стаканчика с черным чаем, чтобы прогнать сон, коробку галетного печенья «Зоологическое», самого простого, напоминающего детство, два батончика с орехами и злаками и две пластиковые бутылки негазированной воды.

Вернувшись в палату, Иван молча протянул Асе стакан с чаем, положил на прикроватную тумбочку батончики и открыл коробку с печеньем.

— Выпей, — сказал он негромко. — Все, что было съедобного. Остальное разобрали. Я завтра с утра привезу чего-нибудь более существенного. Подумай, чего бы тебе хотелось. И что привезти Алисе.

Ася послушно взяла стакан, сделала несколько глотков. Казалось, теплая жидкость немного разморозила ее изнутри. Она машинально развернула батончик и отломила кусочек.

— Посмотри, какое печенье! — предложил Иван, пододвигая коробку.

Ася взяла одно печенье и показала его Алисе, которая лежала с открытыми, но сонными глазами.

— Смотри, зайка.

Уголки губ Алисы дрогнули и медленно потянулись вверх. Это была слабая, усталая, но самая настоящая улыбка. Первая за все эти бесконечные больничные часы. Ася замерла, боясь спугнуть это хрупкое счастье, а потом ее глаза наполнились слезами. Не от горя — от безмерного, щемящего облегчения.

Иван, наблюдая эту сцену, почувствовал, как камень в его груди немного сдвинулся. Он дал им еще несколько минут тишины, а потом осторожно спросил:

— Ну, я пошел?

Ася кивнула, положила печенье и поднялась. Она проводила его до двери палаты, остановилась в проеме. Потом вдруг обхватила его, уткнувшись лицом в грудь.

— Если сможешь… навести, пожалуйста, Лидию Семеновну. — Ее голос был приглушен шерстью свитера. — Узнай, что с ней. Пожалуйста. Я очень за нее переживаю.

Он крепко обнял ее.

— Узнаю. Обязательно.

Глава 53

На следующее утро, не надеясь на больничный буфет, Иван заехал в большой торговый центр и набрал полную корзину еды. Свежайшие, еще теплые, круассаны, чьи слоеные бока чуть хрустели, когда он накладывал их в бумажный пакет. Следом в корзину отправились баночки с йогуртами, пакет с мягким творогом, несколько яблок, связка бананов, пакет солнечно-оранжевых мандаринов. Таким же рыжим был плюшевый лисенок с длинным хвостом для Алисы.

Когда Иван внес в палату два увесистых пакета, Ася с изумлением уставилась на это богатство.