Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— Но зачем им убивать бабушку и похищать Артема? — Федор откатился от монитора, на его лице читалось неподдельное недоумение. — Я что-то пропустил? Какая им выгода от смерти старухи и исчезновения мальчика? У них же имелась схема отъема денег у Громова-старшего.

— Выгода — прямая. — Кристина повернулась к нему, опершись о край доски. — Фонд «Наследие». Илья Громов создал его для обеспечения семьи. Основные бенефициары — его мать, Галина Степановна, и дети: Артем и Полина. Теперь Галины Степановны нет. Если исчезнет Артем… формально остается только один выгодоприобретатель — Полина. Полный контроль над капиталом — это очень серьезный мотив.

— Если следовать твоей логике, — вмешался Иван, вставая и подходя, — то в первую очередь нужно было убрать самого опасного и главного претендента — Илью. Он учредитель, может фонд переписать, к примеру, на ту же Милану или вовсе ликвидировать. Потом — бабушку. А зачем похищать Артема?

— Бабушку — чтобы заставить отца скорректировать список бенефициаров, оставив только Полину и Артема, — спокойно пояснил Тимур, подходя к доске. — Полина совершеннолетняя, она будет распоряжаться деньгами до совершеннолетия брата. А учитывая особенности мальчика, его будет легко и недорого признать недееспособным. Тогда Полина становится единоличным распорядителем «Наследия».

— В связи с этим я бы добавила еще одного человека, который выпал из нашего поля зрения, — сказала Кристина, и маркер снова скрипнул по доске, выводя новое имя: «НИНА». — Мать Полины и Артема, бывшая жена Ильи. Ее роль в этой истории совершенно неясна, но игнорировать ее нельзя.

Она обвела имя кружком и повернулась к команде.

— Нам срочно нужно навести о ней справки. Где она сейчас? Чем занимается? Какие у нее отношения с бывшим мужем и, что особенно важно, с детьми? Начнем с малого: хотя бы узнаем ее теперешнюю фамилию и последнее известное место жительства. Если развод был скандальным, могли остаться финансовые претензии или обиды, которые сегодня по какой-то причине снова стали актуальными.

— Я бы еще добавила в этот список Лидию Семеновну, — твердо сказала Кристина, ловя взгляд Аси. — Не возражай, Ась. Она тоже навещала в больнице Галину Степановну, и Артем ее знал и пошел бы с ней.

Ася молча сжала губы, но не стала спорить. На доске появилась надпись: «ЛИДИЯ СЕМЕНОВНА».

— У кого еще будут предложения?

— Человек в «Громов-Холдинге», который переводил деньги Полине, — предложил Тимур. — Не знаю, каким боком он замешан, но считаю необходимым пообщаться. Главный бухгалтер, Аркадий Павлович.

— Хорошо, — согласилась Кристина, добавив: «БУХГАЛТЕР (АРКАДИЙ ПАВЛОВИЧ)». — Еще? — обвела она взглядом собравшихся.

— Снегирев, — подсказал Иван. — И Полину с Виктором Горбуновым все-таки напиши.

— Не возражаю. — Маркер вывел на доске еще три имени.

— Какие еще мысли? — Кристина обвела коллег внимательным взглядом.

— Черная девочка, — почти шепотом сказала Ася.

Все вопросительно посмотрели на нее.

— Черная девочка. Запиши, Кристина. Я уверена, если мы разгадаем загадку Галины Степановны, то найдем Артема.

Кристина, помедлив секунду, добавила в самый низ списка: «ЧЕРНАЯ ДЕВОЧКА».

— А еще… дом с синими ставнями, — добавила Ася. — Его тоже нельзя оставить без внимания.

Кристина уже открыла рот, чтобы возразить, как вдруг резко и громко зазвонил стационарный офисный телефон.

— Детективно-консалтинговое агентство «Кайрос», — автоматически ответила она, нажав на кнопку.

Кристина не включила громкую связь, но истерический, пронзительный женский голос в трубке был слышен на всю комнату:

— Але! Ася? Ася у вас?! Пусть немедленно едет домой! Ее дочка на улице, и бабка, которая нянька, мертвая валяется!

Время в офисе остановилось. Ася побледнела как полотно и вскочила так резко, что кресло, откатившись назад, с грохотом врезалось в шкаф. Следом вскочил Иван.

— Назовите, пожалуйста, свое имя! — с трудом сдерживая панику, попросила Кристина, и ее пальцы, сжимавшие трубку, побелели.

— Ольга Тимофеевна, дворник, соседка ихняя! Я «Скорую» вызвала, полицию… За дочку пусть не волнуется, она вроде спит. Но пусть сюда едет поскорее!

Ася уже бежала к выходу, на ходу натягивая куртку.

— Пристегнись, — скомандовал Иван, когда они вылетели из офиса и сели в машину.

Автомобиль рванул с места так резко, что Асю вдавило в кресло. Город за окном превратился в размытое полотно света и тени. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Мысли неслись обрывками, каждая страшнее предыдущей. Мертвая… на улице… Алиса спит… Фантазия, подхлестываемая адреналином и ужасом, уже рисовала картины: синие мигалки у подъезда, натянутая лента, неподвижная фигура под белой простыней на асфальте и рядом — одинокая коляска…

Через бесконечные десять минут Иван резко затормозил в знакомом дворе.

Глава 49

Картина, которую они увидели, была пугающе обыденной. Ни «Скорой», ни полицейских машин, ни Ольги Тимофеевны с коляской. Двор был пуст и безмолвен.

— Где они? — выдохнула Ася, и ее голос дрогнул от нарастающей паники. Дурные предчувствия сдавили горло железной хваткой. Она выскочила из машины, даже не дождавшись, пока Иван припаркуется, и метнулась к подъезду, дико озираясь.

— Ася! — крикнул ей вслед Иван, но она уже не слышала.

Из окна на первом этаже донесся хрипловатый голос:

— Поднимайся сюда, дочка твоя тут, у меня!

Ася на одном дыхании взлетела по лестнице, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Дверь в квартиру дворничихи была распахнута. Она ворвалась внутрь.

Алиса в белоснежном пуховике с капюшоном, отороченным мехом, лежала на стареньком диване. Весь ее образ был таким мягким и беззащитным, что неестественно глубокий сон и бледное, восковое личико выглядели вдвойне тревожно. Ася бросилась к дочке, стиснула маленькую холодную ручку, прижалась губами ко лбу — он был теплым. Живым.

— Я побоялась ее раздевать, — затараторила Ольга Тимофеевна, суетясь рядом. — Вдруг проснется, испугается чужого места, раскричится. Помочь тебе ее отнести домой?

— Не надо, я отнесу, — сказал вошедший следом Иван. Он перевел тяжелый взгляд с Алисы на дворничиху. — А где тело? Вы говорили, женщина мертва.

— Да поторопилась я, простите, — зачастила баба Оля, разводя руками. — «Скорая» приехала, фельдшер ее послушал, а нянька ваша оказалась живой-здоровой! Только без сознания. Что-то у нее с давлением… Ясное дело, скакнуло. Спрашивается, зачем больной человек за детьми смотреть берется? Ты, Ася, в следующий раз меня проси, я посижу. И возьму недорого. Небось эта твоя много с тебя драла?

Ася, все еще не отпуская руку Алисы, подняла взгляд, в котором смешались облегчение и новая волна страха.

— Куда отвезли Лидию Семеновну? В какую больницу? — спросила она.

— Да я не спрашивала, — отмахнулась дворничиха. — Меня больше дочка твоя интересовала, чем чужая бабка.