Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

рука испачкана в крови. Еще чуть-чуть, и она, сама того не замечая, испачкала бы кровью весь дом. Чтобы отмыться, она зашла в ванную. От удивления Ёнён чуть не села на пол. Именно там был предмет ее поисков. Веревка. Рядом лежало что-то еще. Ёнён не сразу поняла, что это. Электрошокер.

Она вспомнила, как Санми зашла в ее комнату, пряча гаечный ключ за спиной. Значит, она заранее все подготовила и ждала ее возвращения.

Все тело охватил озноб, как при простуде. Пытаясь взять себя в руки, Ёнён посмотрела в зеркало и вновь испытала неприязнь: невыносимо чужое лицо дрожащей женщины с брызгами крови на лице. Она стала настоящей преступницей. Если слова Сон Ухён правда, то этими руками, которыми она столкнула Минсо, она сейчас чуть не убила и Санми.

Включив воду, Ёнён с остервенением попыталась оттереть следы крови с лица и рук. Как только она их смыла, волнение немного улеглось.

Ёнён взяла веревку и вышла из ванной. Санми по-прежнему лежала без движения. Требовалось решить, как поступить дальше. Ёнён начала крепко связывать руки и ноги Санми.

Непроизвольно по щекам полились слезы. Они застилали глаза, заставляя делать частые перерывы в неуклюжих действиях. Руки тряслись, и веревка то и дело выпадала. Ёнён впервые ощущала в теле такую сильную дрожь. Что же с ней было, когда умерла Сугён? Она ненавидела себя за то, что до сих пор ничего не может вспомнить.

Как только она связала Санми, у нее началась настоящая истерика: все лицо было мокрым от слез.

Ёнён начала изо всех сил толкать связанную по рукам и ногам Санми. Оказывается, это было совсем непросто – катить по полу неподвижное тело человека. Она боялась, что Санми очнется, но этого не произошло. При этом чем дольше Санми оставалась без сознания, тем больше Ёнён опасалась за нее. Вот так, случайно, человек может стать убийцей. Хотя она уже убийца, ведь это она убила Минсо.

Как же это могло произойти? В какой именно момент она оступилась?

Ёнён с трудом дотащила тело до середины гостиной и остановилась. Она вернулась в свою комнату, упала на колени перед кроватью и лицом зарылась в одеяло. Слезы текли непрерывным потоком. Дрожь в теле не унималась ни на секунду. Ее охватили сильнейшие эмоции, которые сложно описать.

Я просто хотела защитить себя и ударила человека. Она знала всю правду обо мне. Она, зная всю правду, собиралась мне навредить. Санми припасла и гаечный ключ, и веревку, и электрошокер. Что именно она планировала сделать со мной?

Кажется, я сойду с ума, если останусь здесь. Хочется сбежать, но это невозможно. Надо ждать до тех пор, пока Санми не очнется.

Внезапная мысль заставила Ёнён снова зайти в комнату, где лежала Санми. Мрак рассеялся, как только она включила свет. Ей совсем не хотелось видеть то, что предстало под ярким светом ламп. Кровь, сочившаяся из пробитой головы, залила пол и размазалась по всему лицу, застыв твердой безобразной коркой. Прикрыть следы было невозможно, только отмывать тряпкой. При виде всего этого Ёнён содрогнулась и инстинктивно отступила назад. Она не могла поверить, что своими руками связала Санми веревкой.

Сумка, с которой Санми обычно ходила, как ни в чем не бывало стояла на комоде. Ёнён открыла ее и внимательно осмотрела содержимое. Несмотря на страшные намерения Санми, в сумке Ёнён не нашла ничего необычного. В первую очередь она вытащила кошелек с телефоном и стала их изучать. На экране телефона появилась надпись о блокировке, а чуть ниже фраза «Распознавание отпечатка». Нужен отпечаток пальца? Ёнён впервые такое видела. Наверное, надо поднести сам палец к экрану.

Ёнён повернулась и посмотрела на Санми. Она до сих пор была без сознания. Подавив в себе отвращение, Ёнён подошла и наклонилась к женщине. Она оттопырила большой палец на руке Санми и поднесла его к телефону. Только с пятого раза отпечаток подошел. Телефон разблокировался.

На экране появился красивый пейзаж. Ёнён решила проверить сначала самое подозрительное – электронную почту. Ведь письмо от Минсо пришло с Google-почты. Зайти в электронный ящик оказалось просто, так как пароль вводился автоматически.

Папка «Отправленные».

Ёнён сразу проверила то, что вызывало самые большие сомнения, и ее сразу отпустило. В этой папке хранилось то самое письмо якобы от Минсо, которое Санми ей недавно передала. Значит, отсюда это письмо отправили на другую электронную почту. Наверное, еще один электронный адрес Санми. Похоже, она специально создала эту почту. Письмо было написано Санми. А письмо, которое отправила Ёнён, тоже в итоге прочитала Санми. С самого начала не было никакой Минсо.

Ёнён погрузилась с головой в изучение телефона, совсем позабыв о лежащей в крови Санми. Но больше ничего особенного она не нашла.

Следующим предметом изучения стал кошелек. В основном отделении лежало несколько купюр по тысяче, по десять и по пятьдесят вон.

На стол стали выпадать одна за другой разные карточки: кредитная, дебетовая, членская карта фитнес-клуба и салона красоты. Последнее – удостоверение личности.

На нее с фотографии смотрела молодая улыбающаяся Санми, но теперь ее улыбка казалась зловещей. Только Ёнён собралась вытащить удостоверение, как поняла, что за ним что-то лежит. Это была фотография. На ней стояла улыбающаяся Минсо в школьной форме. Казалось, еще вчера такую же форму надевала и Сугён. Но на самом деле с тех пор прошло уже более десяти лет.

Время остановилось тогда же и для Минсо. Выходит, не было Минсо, которая повзрослела, уехала за границу и жила там прекрасной жизнью со своими заботами и переживаниями. И Сугён, и Минсо – обе мертвы. Ёнён почувствовала, как еще одна часть ее жизни разрушена, и ее снова пробрал озноб.

Ёнён вновь взглянула на фотографию. Минсо выглядела точь-в-точь как она ее помнила, и даже улыбка та же.

Этого ребенка убила ты. Кто-то позади словно на ухо прошептал ей эту страшную правду. Не ее нынешним голосом, а голосом двадцатитрехлетней Ёнён. У нее закружилась голова, сердце колотилось, заставляя кровь приливать к голове. Руки похолодели.

Ёнён вернула фотографию на место, телефон и кошелек снова положила в сумку. И, не глядя на Санми, пошла в свою комнату, захватив с собой сумку.

Что же она наделала. Может, было бы лучше прямо здесь лишиться рассудка. А может, она уже сходит с ума. Ведь как еще объяснить ее поступок? Ёнён взвыла от безысходности – она совсем не такой человек. Но самое страшное уже случилось.

Больше невозможно прятаться от правды. Надо довести дело до