Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Рэй был прав. Пошел этот Эрик…

Варясь в мыслях и воспоминаниях, которые никак не вставали в стройную систему, я даже не заметила, как «Убер» остановился напротив нашего офисного здания. Сердце сковала тоска: моя девочка, моя любимая машина осталась в чертовом Бексли совсем одна. Кто знает, что Эрик мог с ней сделать? Вдруг он зальет ее кофе?

Я выбралась на улицу, еле устояв на ногах от пронизывающего холодом ветра, и решительно зашагала внутрь.

– Мисс Боннер, – окликнул незнакомый женский голос.

Да что еще-то? Я обернулась – звали точно меня, уникального носителя идиотской фамилии, – и увидела, как ко мне приближается невысокая девушка ближневосточного происхождения. У нее была уверенная чеканная походка, непримечательная одежда, жесткое выражение лица… Но черты можно было назвать красивыми: округлившиеся щеки, но шикарный разрез раскосых глаз. Небольшой нос и пухлые темные губы. Но особое внимание привлекали оливковая кожа и черные волосы, зачесанные в идеально гладкий хвост такой толщины, которая всегда вызывала зависть у мышей вроде меня. Судя по длине, девушка тоже считала их своей гордостью.

– Могу чем-нибудь помочь?

– Да, мисс Боннер. – Она остановилась в двух шагах от меня. – Я попрошу вас проехать со мной.

– Спасибо, откажусь, – мгновенно ответила я.

Что сегодня был за день?! Почему все пытались препятствовать моему воссоединению с работой? Я еще ни к одному парню в жизни так не стремилась, как к своему родному компьютеру.

Девушка даже бровью не повела, только засунула руку в карман куртки и достала удостоверение – пластиковую карту в кожаном чехле. Эмблему полиции не узнать было невозможно.

– Детектив-сержант Лейла Газаль, – отчеканила она. – И вам придется со мной проехать, мисс Боннер.

Глава 14. Гребаная тюрьма

Это не было тюрьмой.

Это не было полицейским участком.

Я вообще не понимала, чем именно это являлось. Мы приехали в новый, недавно выстроенный район. Зашли в то огромное стеклянное здание в Стратфорде напротив правительственных, невероятно роскошное и модное, и даже не верилось, что меня притащила сюда девушка, которая называла себя детективом-сержантом.

Подозрения закрались, когда вместо лифта мы с ней прошли к лестнице – никогда бы не догадалась, что она здесь тоже есть. А потом детектив-сержант повела меня вниз, и с той секунды моя жизнь покатилась в какой-то ад.

Ты никогда не поймешь, насколько твои проблемы незначительны, пока находишься на свободе. Пока можешь встать и уйти посреди любого разговора, пока у тебя есть машина, карточка метро, десять фунтов на автобус. Только сейчас, сидя на чертовой койке в чертовой клетке, я понимала, что такое настоящие ограничения.

У меня не было ничего, кроме той одежды, в которой я ехала на работу. Телефон, часы, сумочку, все личные вещи забрали, и теперь я проводила время наедине с собственными мыслями и мрачным мужиком в полицейской форме, который сидел за обычным офисным столом напротив моей клетки.

Он не говорил. Вообще не проронил ни слова, как бы упорно я ни пыталась вывести его на беседу, давить на жалость, вызывать скандал… Я не знала, сколько уже здесь сидела, но не меньше трех часов точно. Лысый, с невзрачным лицом, он был похож на слепок среднестатистического англичанина, вывернутый наружу. Ни одной черты, за которую можно было бы уцепиться… Но я разглядывала его так долго, что запомнила на всю жизнь.

Всего один раз этот мужик отреагировал, и то на просьбу отпустить меня в туалет. Он молча поднялся, открыл дверцу клетки, проводил до соседней двери и встал у кабинки. Вариантов выбраться не было ни одного – и куда я могла сбежать из проклятого подвала?

Придумывала ли я, как перехитрить его? Конечно. С учетом того, что мне все равно было нечем заняться, и фантазии о побеге и придумывание разных способов убить копа стали единственным, что не давало шагнуть в пропасть отчаяния и жаления себя. Я начала понимать, почему люди сходят с ума в одиночных камерах.

Ни один из вариантов, впрочем, не оказался хотя бы отдаленно реалистичным.

Время тянулось, как жвачка. Тишина, дополненная лишь монотонным жужжанием какой-то техники за белой дверью, казалась невыносимой.

– А я тебе не говорила? – спросила у копа. – На этих выходных я была на свидании с очень серьезным человеком, который тоже работает в этом здании. И знаешь, он оказался таким воодушевленным, когда мы были вместе… Уверена, как только он узнает, что ты не даешь мне позвонить адвокату, он будет очень, очень разочарован.

Коп перелистнул страницу книги, которую читал все это время.

– Сам подумай, какая глупость: полиция нарушает права граждан. Спрашивается, куда идут наши налоги? На ваши преступления? Мне всегда казалось, что мы платим за безопасность, а не за то, чтобы голодать в клетке, сидя по непредъявленному обвинению.

Ответа не последовало.

– Хоть бы сэндвич какой принес, – вздохнула я. – В конце концов, ты здесь сидишь вместе со мной и тоже не выпил даже водички. Знаешь, как плохо влияет дегидратация на кожу? Как минимум стакан утром, два в течение дня и один вечером. Минимум, слышишь? Иначе сморщишься, как старик, уже к сорока годам, и девчонки тебя любить не будут.

Я быстро бросила взгляд на его руку и заметила на ней кольцо.

– Ты, конечно, сейчас думаешь, что твоя жена будет любить тебя и так, но поверь, когда кожа начнет шелушиться, никакой крем, который ты у нее украдешь, не поможет. Просто нужно пить достаточно воды. Кофе, чай и пиво не считаются питьем, технически они – еда.

Сраная тишина. Впрочем, пока я говорила, она не была настолько материальной. Поднявшись на ноги, я сделала круг почета по клетке, а потом завалилась на кушетку и уткнулась взглядом в потолок. Паника словно этого и ждала: волной прокатилась по всему телу, стремясь захватить сознание, но я с силой вытолкнула ее оттуда.

Меня не оставят. Меня вытащат. Эрик и Рэй точно что-нибудь сделают.

– Кстати, как дочитаешь, дай мне, пожалуйста, а то ты столько болтаешь, что у меня уже голова от тебя гудит. Хотелось бы спокойно почитать в тишине, раз уж мы тут с тобой застряли. И не бойся, никому не скажу, что ты сейчас улыбаешься «Сумеркам». Хотя лично я всегда была в команде Джейкоба, а ты?.. Эдвард? Или папочка Каллен? Согласна, папочки там вообще огонь-пожар. Горю от одной