Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Пусть выглядела не той изысканно сексуальной девушкой, какой хотела бы, чтобы он меня запомнил, а во флирте больше не было смысла… Я все равно хороша. Даже опухшая от слез и с гнездом на голове.

– Как дела? – с притворным участием спросил он. – Говорят, ты отказываешься от еды.

– Я не голодна, – собрав все оставшееся достоинство, ответила я. – Мы можем начинать допрос без смол-тока.

– А я подготовился.

Чарльз положил на стол папку, с явным удовольствием открыл ее и достал первый лист бумаги, который через секунду лег передо мной. Ровный столбик поступлений на мой счет, напротив цифр – имена отправителей. Каждый из тех, кто давал мне денег, выделен фиолетовым маркером.

– Итак, Уна Боннер, она же Татьяна, она же Ольга, она же Дарья. Стоило догадаться, когда мы встретились, что ты – настоящая тиндер-аферистка.

Блядь.

Крематорий отодвигался на задний план: меня точно ждала тюрьма. Хотя никто не запрещал мне побороться и с этими обвинениями. Как минимум попытаться.

– Я никого из них не заставляла, – робко возразила я, – это были добровольные пожертвования.

– Не все с тобой согласны. Вот трое парней, – он потянулся и обвел ручкой три имени, – которые готовы подавать иск.

Твари. Я помнила каждого: не самые щедрые из моих жертв. Так и знала, что не стоит брать деньги у тех, кто готов удавиться за пенни.

– Хорошо, пусть подают, – дрожащим голосом произнесла я, – не то чтобы я где-то скрывалась.

– А знаешь, что намного интереснее?

Гулкий бас непонятно как приобрел вкрадчивые нотки. Я вопросительно подняла брови.

– До октября твоя история совершенно понятна, – продолжил он, – а вот дальше начинаются загадки. Поправь, если я где-то буду не прав. Ты устраиваешься в «Рид солюшнс». И насколько я вижу, это твоя первая работа.

Его слова расставляли капканы для меня, и становилось очевидно, что с каждым кивком я буду двигаться по минному полю. Но пока кроме официальной информации он ничего не сказал, так что…

– Верно.

– И с этого момента поступления от мужчин для тебя заканчиваются.

– У меня появляется зарплата.

– Кроме двоих.

Передо мной лег листок с еще одним рядом цифр, где выделены уже только два имени: Эрик Чесмор и Рэй Блэк.

– Мотивация Блэка мне понятна, – медленно произнес Чарльз. – Но что в этом уравнении делает сторонний трейдер-одиночка Чесмор?

Паника сковала мне руки, ноги, даже язык не поворачивался. Я боялась поднять взгляд, чтобы он не смог прочесть в моих глазах правду, и одновременно не могла смотреть на эти имена.

– Мне кажется, что в этом случае и мотивация Блэка может быть совсем не так прозрачна. Я знаю, что вы состояли в отношениях, но… хотел бы услышать от тебя, как тиндер-аферистка устроилась на работу в такую успешную и весьма закрытую инвестиционную компанию и чем именно она там занималась?

Думай, Уна Боннер, думай! Идеи лихорадочно забегали по моей голове, больше похожие на бред шизофреника, чем на способ выбраться из ловушки, в которую меня загнали.

И все же… Чарльз раздал мне идеальные карты. Секунда молчания, еще одна – и стройная логическая цепочка сама сложилась в нормальное объяснение.

– Ладно, – я так и не поднимала головы, но на этот раз по другой причине, – я расскажу.

– Жду.

– Мы с Эриком Чесмором познакомились там же, в «Тиндере».

Абсолютная правда.

– И когда мы… общались, я узнала, что у него есть старый знакомый на Канэри-Уорф, который тоже отлично зарабатывает.

Почти правда.

– Двое мужчин, дающих мне деньги, лучше одного… – неловко протянула я. – Поэтому я соврала в резюме, чтобы устроиться на работу и соблазнить Рэя Блэка.

Выглядело очень логично и хорошо. Я даже позволила себе поднять голову – теперь он мог видеть, что я не вру.

– Зачем тогда ты осталась работать после того, как все получилось?

Черт, нет, это было ошибкой! Смотреть на Чарльза оказалось слишком тяжело, он давил и будто выкручивал кости из суставов одним своим присутствием… Но отвернуться уже было нельзя.

– Мне понравилось, – полушепотом выдохнула я.

Еще одна абсолютная правда. Что бы ни происходило в офисе, я впервые в жизни влюбилась – и не в мужчину, а в свою работу. В друзей, в задачи, в новизну всего и даже в два монитора.

– Я люблю, когда мужчины дают мне деньги, – продолжила признаваться я, – и мне не стыдно, что Эрик и Рэй оба переводят на сапоги, на платье, на хорошую сумочку… В этом нет ничего преступного, потому что я их не заставляю и не стою с дулом у виска.

– То есть мужчины добровольно тебя содержат?

– Да, – пожала плечами я, – некоторым нравится баловать красивую девушку.

– А за какие заслуги Рэй Блэк купил тебе машину? Если ты сейчас скажешь…

– Из-за ревности, – выпалила я. – Он требовал, чтобы я перестала флиртовать с коллегами и вела себя как Фелисити Гуд. Я ответила, что парень Фелисити подарил ей машину, поэтому он может такое требовать, а Рэй… не может.

Глаза Чарльза немного округлились от удивления, но он мог видеть по мне, что в этом рассказе не было ни капли лжи.

– На следующий день он немного агрессивно выдал мне документы на машину и сказал, что теперь есть права на… требования, – закончила я.

– То есть из ревности Блэк подарил тебе машину, но его устраивало, что ты… А в каких отношениях ты с Чесмором?

– Ну… примерно в тех же, – немного смутилась я. – Только Эрику было не к кому ревновать.

– Хочешь сказать, они не в курсе друг о друге?

– Я им не говорила, – честно ответила я. – Так они охотнее давали деньги.

По лицу Чарльза сложно было понять, верил ли он моим словам, но тень сомнения в его глазах все же промелькнула. Или мне просто хотелось ее видеть. Я ведь даже не врала, с чего бы ему мне не верить?!

– Ты утверждаешь, что не осведомлена о том, как «Рид солюшнс» манипулирует рынком. А у меня есть свидетели, которые подтвердят, что ты использовала в работе информацию, помеченную как «инсайд».

– Инсайд, – кивнула я, – это информация из внутренней базы, где хранятся отчеты аналитиков и стратегии продажников. И некоторые документы бухгалтерии я тоже там видела, и все это помечается как «инсайд», потому что данные внутренние, а не внешние.

– Получается, снижение южноафриканского ранда на фоне ничем не подкрепленных слухов, которые стали массовыми, – это и есть ваша работа?

Даже слепой ребенок с заложенными ушами понял бы, куда клонил Чарльз и как отвечать на этот вопрос. Он что, действительно принимал меня за набитую идиотку?! Я посмотрела на