Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова

На следующий день понесла шкатулку в антикварный магазин. Посмотрел продавец и фыркнул: дешёвка, новодел, могу дать пятьсот рублей.

– Что-о?! – Марьяна даже голос повысила.

Хотела вообще заорать на эту гниду, да в магазине люди были – тётка какая-то тумбочку осматривала, и еще мужик крутился в старом пиджаке замшевом. Давно такие пиджаки вышли из моды.

А продавец, скотина, смотрит нагло, слова сквозь зубы цедит. Этого, говорит, и так много, но только из хорошего к вам, дама, отношения даю такую цену, потому как вы у нас постоянная клиентка.

Намекает, сволочь, что Марьяне больше идти некуда и что снова она сюда придёт. Насквозь ее видит, гад. Что делать? Деньги нужны до зарезу. Тут, на ее счастье, продавца позвали из подсобки, тётка тоже вышла, Марьяна оглянуться не успела, а замшевый пиджак уже рядом с ней оказался. И шепчет на ухо, что продавец – жулик, нарочно цену сбивает, а шкатулка эта очень ценная, старинная, материал – слоновая кость, и лично он дал бы за нее вот прямо сейчас пять тысяч.

Пять тысяч? Марьяна ушам своим не поверила. Это же и платьице можно купить, и еще останется на кафе.

Ну, сговорились они, вышли из магазина, тут же в кафе деньги этот тип ей отсчитал, да еще кофе за свой счёт напоил. И перед тем, как распрощаться, присовокупил, что если есть у нее еще какие-то вещи старинные, то он готов купить. И цену даст хорошую, не то что урод из антикварного магазина. Телефон свой на салфетке нацарапал, просил звонить.

Дома Марьяна подумала над его предложением и решила, что это подходящий вариант. Несмотря на то что тип этот ей категорически не понравился. Вроде бы вежливый, не жадный, а вот не понравился – и всё тут! Глаза выцветшие какие-то, волосы длинноватые, редеющие, и ясно, что не стрижёт он их не потому, что денег на парикмахерскую нет. Один пиджак замшевый чего стоит… Кто сейчас ходит в таких пиджаках? Одни лохи.

И вот сегодня Марьяна идёт к нему на встречу, предварительно созвонившись. И несёт ему довольно крупную статуэтку – пастушок играет на свирели. Или как там эта дудочка называется? Стащила Марьяна эту штуковину прямо с комода, авось старуха не заметит. А если заметит, то сказать-то ничего не может.

А вот и «благодетель». Жарища, а он в пиджаке. Что у него, другой одежды нет, что ли? Вроде бы человек небедный…

Они вошли в кафе, сели за столик. Марьяна вытащила из сумки фарфорового пастушка, передала покупателю. Он поставил фигурку на стол, отмахнувшись от официантки – потом, потом! И рассматривал его долго-долго, вертел несчастного мальчонку так и сяк.

– Ну, что сказать… – наконец вздохнул он с сожалением. – Это очень хорошая работа. Не сомневаюсь, это Дюссельдорф.

– Что? – подняла нарисованные бровки Марьяна.

– Дюссельдорф. А может, даже Нюрнберг…

– Сколько? Сколько вы за него дадите? – перебила Марьяна, которая сегодня почему-то нервничала.

Возможно, была она нервна потому, что ушла, оставив дома уборщицу. Баба совершенно незнакомая, какая-то подозрительная, что с того, что она от Ангелины? Может, та сама ее первый раз видела. Да и Ангелине-то этой особой веры нет… А если муж узнает, что она оставила в квартире, битком набитой дорогими вещами, совершенно незнакомого человека… Ой! Даже страшно подумать! Он же ей голову оторвёт! Надо поторопиться, поскорее завершить продажу!

Но покупатель явно тянул время.

– Видите ли, моя дорогая… – сказал он, осторожно подбирая слова. – Вещь, конечно, не дешёвая и в хорошем состоянии, но дело в том, что эти статуэтки парные. К пастушку обязательно должна прилагаться пастушка. Он играет, она танцует.

Марьяна надула губы.

– Не было никакой пастушки!

Покупатель покачал головой.

– Извините меня… Я не просто так говорю. Парные вещи ценятся гораздо дороже. И если за одну дают обычно довольно скромную цену, то за пару цена увеличивается вовсе не вдвое.

– А во сколько раз?

– Ну, бывает, что и в десять. Это, конечно, зависит от состояния вещей.

Марьяна не успела прикрыть глаза, и тип в замшевом пиджаке отчётливо увидел, как в ее глазах заплясали цифры, как на экране калькулятора.

– Возможно, вы сможете найти вторую статуэтку. Приносите обе, тогда я назову вам настоящую цену. Уверяю, цена вас обрадует.

Он правильно рассчитал, но Марьяна настроилась уже на получение денег, ей вовсе не улыбалось тащить обратно пастушка. И продешевить она тоже не хотела. Эта задачка была не по ее умственным способностям. Соображать быстро она не умела.

– Я бы хотел вам помочь, вижу, вы не знаете, как правильно поступить, – настаивал покупатель. – Может быть, вы пригласите меня к себе домой, и там, на месте, я бы определил, что и за сколько могу купить. Деньги у меня при себе. – Он похлопал себя по карману.

Есть такое выражение: жадность фраера сгубила. В данном случае с Марьяной произошло именно это. Ей безумно хотелось денег, поэтому сдерживающие центры отключились, и она решила, что не будет ничего плохого, если она пригласит покупателя в квартиру. Пусть сразу всё посмотрит, может быть, найдёт пару к мальчику-пастушку. Да и правда – чего бояться? В квартире же сейчас уборщица, если что, то как-нибудь они с ней вдвоём с мужиком справятся.

Она встала из-за столика.

– Хорошо, я согласна. Идёмте, только быстрее!

Покупатель галантно предложил донести пастушка.

Марьяна открыла дверь своим ключом, потому что на звонок никто не отозвался, небось тётка-уборщица музыку слушает, или вода у нее шумит…

Мелькнула мысль, что так вести себя нельзя, что нужно сначала самой зайти в квартиру, проверить, всё ли в порядке, а потом впустить малознакомого человека. Но Марьяна махнула рукой на здравую мысль.

В квартире было тихо, и Марьяна устремилась на кухню. Кухня была пуста.

– Эй! – крикнула она, вспомнив, что так и не удосужилась узнать имя уборщицы. – Эй, ты где?

Ответом ей была тишина.

Марьяна забежала в спальню, уверилась, что она необитаема, и даже кровать не застелена, как она оставила утром, так и стоит, потом направилась в комнату старухи.

Бабка спокойно спала на кровати, довольно громко похрапывая. Уборщица словно испарилась.

– Ушла! – сказала Марьяна раздражённо. – Свалила, зараза! И денег не дождалась!

– Уборщица ушла? – спросил замшевый. – Это хорошо… Никто нам не помешает…

Он шагнул к Марьяне, и та слишком поздно заметила у него в руках небольшой баллончик. И через секунду потеряла сознание, вдохнув едко пахнущий