Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

булочка, сухарик, огурец… Она проголодалась, потратила калории и молотила энергично, не прерывая лекцию. И все-таки жевать ей приходилось. В этот момент за столом была блаженная тишина.

– Сейчас послушайте анекдот! – объявила Раиса, торопливо запивая сухомятку вином. – Рассказываю… В одном городе иностранный турист попадает на необычную улицу. На одной стороне богатые красивые дома, на другой трущобы. Турист посмотрел и спрашивает: «В чем дело? Кто тут живет?» Ему отвечают: «В богатых домах живут сетевики, а в трущобах – те, кто им не верит»…

Тут надо было ржать, но никто за столом не смеялся, всех тошнило. Когда эту байку рассказывают в своей компании сетевики, они обычно веселятся, но у меня на кухне Раиса похехекала одна и оглядела всех придирчиво в ожидании эффекта. Я в это время стояла у нее за спиной, мне очень хотелось оглушить ее сковородкой, но я всего лишь сделала пальцы пистолетом и выстрелила ей в висок. Никто не удивился даже. Не улыбнулся. Только мама, в смысле теща, шепнула мне тихонько:

– У вас ничего не получится. Тут нужны серебряные пули.

Терпение этой женщины меня поражало, она улыбнулась и спросила Раису:

– Простите, Раиса, а на какой стороне улицы живете вы?

– Я?..

Раиса улыбнулась, и по ее улыбке поспешной было ясно, что она врет, врет все от первого до последнего слова, врет или уж точно что-то скрывает.

– Я в стадии переселения, – выкрутилась Раиса, – из трущобы в таун-хаус. Вообще мы с Сонечкой соседи.

Она подошла к окну и показала свой дом, он стоял через дорогу от нашего коттеджа. Ее дом был вовсе не трущобой, а просто старый, такие двухэтажные скворешни строили в начале девяностых из ворованного кирпича.

– У вас там дача? – спросила ее теща. – Наверно, и огородик, и цветочки есть?

– Нет! – отмахнулась Раиса. – Ничего у меня нет! Сейчас меня интересуют только деньги! Это раньше, в Советском Союзе, об этом было неприлично говорить, а сейчас я совсем не стесняюсь… Да! Я хочу нормально жить, хочу путешествовать… Для этого мне нужно подкупить еще немножко акций транспортной компании, сейчас они стоят копейки, компания проводит распродажу, а вот когда все заработает, когда вместо старых вагонов над нами полетят воздушные поезда, вот тогда вы меня вспомните! Акции взлетят! Мы заживем!

Тут я не выдержала, всунула в наш водевиль свою рекламу:

– Да вы и так живете! Неплохо вы живете, Рая! Что вы прибедняетесь? И земля своя, и дом у вас нормальный, и район неплохой, свежий воздух, природа, речка рядом, всего двадцать минут – и вы в центре…

– Да ну какой у нас район? – она картинно расхохоталась. – Ну какой у нас район? Ну разве что близко, а так?.. И самолеты тут летают постоянно! И очистная эта станция под носом! И вечно у них там что-то ломается, так иногда выйдешь летом… Дверь открыть невозможно! Вонища страшная бывает! С ног просто сбивает! Я хочу переехать отсюда, как Соня, – она повернулась ко мне и сделала заяву. – Да, Соня! Я хочу жить как ты! Я тоже хочу такую красненькую машину! Как жаль, что я права не получила в свое время… Я хочу домработницу! И за границу! За границу!

Она сломала мне сделку, как вы поняли. После этих ее слов и мама, и молодожены сразу нетерпеливо заерзали, их больше не интересовал мой прекрасный дом. И мною тоже овладела совершенная апатия.

– Зачем вам это все? – я спрашиваю эту стерву. – Зачем вам жизнь как у меня? У вас своя не хуже. У вас есть все, что вам нужно. И за границу вы могли бы ездить, если бы не пускали деньги в свои аферы…

Раиса, как всегда, не слушала, что я ей говорю, и снова начала кокетливо кривляться.

– Молодой человек! – полезла она к киллеру. – Молодой человек, вы видите? Меня никто не понимает! Никто не понимает, что я хочу настоящих денег! Серьезных денег! Чтоб идешь в супермаркете и все что хочешь в тележку швыряешь, не глядя, молодой человек, не глядя!..

И тут она врала, по-настоящему деньги ее никогда не интересовали. Она вообще была человеком непрактичным, нежадным, чем пользовались охотно все ее дальние родственники. И все алкоголики нашего района приходили занимать у нее. У Раисы в мозгах сидел еще советский прочно забитый в голову гвоздик: деньги – зло, думаю, в душе она боялась денег, поэтому всегда старалась поскорее от них избавиться.

К примеру, недели две назад ее понесло на какую-то презентацию, и там очередные аферисты втюхали ей комплект для спальни из овечьей шерсти. Подушки, одеяло, матрас какой-то, чего-то там еще – все из овечьей шерсти. Я вообще-то не поняла, что она так радуется, что из шерсти? У нас что, овцы пропали? И обошлось ей это счастье в тысячу евро, а поскольку у нее не было тысячи, тем более с собой, она назанимала тут же по телефону у подружек, и мне звонила тоже и радостная уверяла меня, что этот чудесный комплект ей обошелся недорого, совсем недорого. «Обычно это стоит две с половиной, а мне отдали за тысячу, потому что я подписала с ними договор».

Притащила она это счастье домой, приехала на такси, важная. Муж ее, старичок-инженер, сначала обрадовался: «Ах, какое теплое одеяльце, какой матрасик под мою больную спину», а потом узнал цену и так заорал, что было слышно на соседнем участке.

– Зачем ты купила эту овчину? У нас хорошие верблюжьи одеяла! Они не старые! Они прослужат еще целую жизнь! Для чего ты полезла в долги? Когда уже кончатся твои презентации!?

У мужа были нычки на черный день, Раисе он запретил даже нос туда совать. Как только она выклянчивала оттуда хотя бы пару тысяч рублей на очередную аферу, у него начиналось беспокойство. А если вдруг кто-то заболеет, а если вдруг потребуется ремонт отопления, а если вдруг придется крышу поменять, а если перелом и хирургия? В общем, с деньгами под подушкой он был спокоен, и как только Раиса тянула туда свои ручки – так сразу в доме начинались вопли.

Она кормила мужа все теми же баснями про транспорт будущего и про чудо-средство. Регулярно Раиса притаскивала в дом каких-то подозрительных людей, которые были то менеджерами, то спонсорами и забивали ему голову какой-то ненужной совершенно информацией. Человек был в возрасте, в почтенном, лет на пятнадцать старше Раисы, он уставал и волновался. Когда они выметались, он проверял свою нычку. Нет, не насчет воровства, насчет жены, он боялся, что Раиса втайне от него накупит каких-нибудь акций.

Вот и с этим овечьим одеялом снова вышел скандал, она его купила просто чтобы выпендриться, сама не понимала, но, увы, выдрипнуться хотелось. На той презентации ее обхаживал менеджер, приятный мальчик, он разговаривал с ней, как с богатой леди, знающей толк в овечьих одеялах, вокруг стояли люди, такие же бездельники, которым нечем заняться, и вот она назанимала денег, за пять минут набрала тысячу евро, чтобы только секунду блеснуть в этом сомнительном сборище.

И у меня за столом она вовсе не занималась прямыми продажами, а просто-напросто звездила напропалую. Полезла в сумочку, достала очки, достала бархатную папку и с важным видом продолжала свой стендап.

– Молодой человек! Молодой человек! – она изловчилась и даже потрогала его за плечо. – Я хочу немножко похвалиться. Да, женщине можно иногда быть нескромной. Вот полюбуйтесь, это мои акции! Да, я теперь акционер воздушной дороги будущего!

Раиса растянула улыбон, открыла жениху свои сокровища, и этот бизон уставился в недоумении на две пестрые бумажки.

Я видела эти акции. Это были самым грубейшим образом сляпанные фальшивки. Я хотела сказать ей об этом, но потом передумала. А зачем? Зачем объяснять Буратине, что не стоит ходить за деньгами на Поле Чудес? Он все равно просадит свои пять золотых, пусть лучше в акции их вкладывает, а то ведь некоторые