Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

почему ее менеджер не шутит с ней, как с Любкой, а ведет абсолютно деловые переговоры про свою зарплату. Первый месяц работы, его испытательный срок, заканчивался, и парень запросил процент от продаж.

Процент от прибыли – для Зинки это была больная тема. Сколько дать? Сегодня, когда продажи невелики, десять процентов звучит скромно, но завтра, когда обороты возрастут, десять процентов будет многовато.

Зинка молчала и хмурилась. От волненья она забыла похвалить мужичка за проделанную работу, хотя ведь знала, как специалист по масляному массажу она прекрасно знала – прежде чем говорить с мужчиной, его нужно умаслить. Как массажист она бы непременно похвалила своего помощника, комплименты сотрудникам помогают значительно сэкономить на зарплате. А как хозяйка бизнеса Зинка предпочла быть суровой и насчет процентов пообещала ответить «попозжей».

По пути заехали в знакомый магазин, где сладкие цветы уже продавались. Рома был там накануне, с Любкой, они взяли в этой точке хороший заказ, и теперь он привез им товар. Девочки встретили его, как старого друга, и вдруг одна из них, сверяясь с накладной, потрогала пушистика за локоток. Она заметила ошибку в накладной, сказала, что вчера он называл совсем другие цены, а сегодня в накладной цветочки получаются дороже.

– Мы с тобой по двести рублей договаривались, а тут двести пятьдесят, – расстроилась клиентка.

– Дорогая… быть такого не может, – удивился Роман.

Он проверил бумаги, и действительно в новых накладных, которые отпечатала Зинка, цена была выше.

– Ничего, ничего, – успокоил Рома клиентку, – мы исправим ошибку.

– Это не ошибка, – заявила вдруг Зинка.

– В смысле? – сдвинул брови ее менеджер.

– Двести пятьдесят рублей за коробку – это наша цена, – настаивала Зинка.

Девушки пожали плечами, истерику закатывать не стали, но настроеньице слегка испортилось. Пушистик вышел из магазина злой как собака. Клиенткам на прощание он не помахал.

– Я больше не поеду в этот магазин, – сказал он Зинке, – я не хочу, чтобы на меня смотрели как на дурака.

– В чем дело? – старалась быть невозмутимой Зинка.

– Вчера мы были здесь, у нас просили скидку, мы с Любой согласовали цену…

– Почему с Любой? – перебила Зинка.

– Не понял…

Неизвестно, что случилось с Зинкой, гадать не стоит, но своему менеджеру по продажам она вдруг заявила строгим назидательным тоном:

– Дорогой. Если у тебя возникают вопросы, согласовывай все со мной. Хозяйка тут я. Люба у нас просто технолог.

Вечерком, на речке, Рома передал эти слова Любке.

– Ах вот оно что… – вздохнула Любка, прижимаясь щекой к пушистой мужской груди. – Значит я всего лишь технолог…

– Поговори с ней, – советовал Рома. – Так дела не делают. Я что вам, мальчик что ли, оправдываться перед клиентами? Разберитесь сначала между собой…

– Что разбираться? – обиделась Любка. – У кого деньги – тот рулит.

– Служба службой.

Зинка была неправа. И особенно с ценами. Неувязка вышла по ее вине, она это понимала, но признавать ошибку не спешила. Все дело в том, что у нее изменилась ипостась. Будь она, как раньше, массажисткой, работницей сферы услуг, у которой миссия – помогать людям, тогда она, конечно же, признала бы свою ошибку и сразу бы исправилась. Как массажист она была женщиной очень гибкой и ни за что не пошла бы на конфликт, тем более с мужской энергетикой. Но теперь у нее была новая роль – женщина, которая управляет. Как в этой ипостаси исправлять ошибки? Ведь хозяйка всегда права?

Зинка спросила совет у Полковника, ведь у него был опыт руководящей работы, и тот по-военному с плеча предложил ей уволить этого армянина. Он посчитал, что раздавать проценты направо и налево не имеет смысла. Если всем назначать проценты, что останется себе?

– И менеджера вашего пора уволить. И Любку твою пора построить. Хорошо она придумала, коза пуховая, захотела половину бизнеса! На каком основании? Деньги – твои, фирма – твоя, Любка у тебя технолог. Ты ей платишь коммуналку, кормишь ее детей, покупаешь им кроссовки… Я не пойму, у меня теперь что, две семьи?

И все вот это… ну, конечно, в небольшой редакции, Зинка передала Любе. Подруга, как и следовало ожидать, расстроилась, но виду подавать не стала. Только пошутила слегка:

– Все как в армии значит у нас. Полковник объявил построение…

– Ничего подобного, – ответила Зинка. – Нам просто надо экономить. Менеджер нам больше не нужен.

– Он нужен! – убеждала подругу Любка. – Клиентов надо контролировать, обзванивать, все время объезжать… Сейчас он уйдет, и что ты думаешь, заказы сами буду сыпаться?

– Я понимаю, что он тебе нравится… – усмехнулась Зинка. – Но я его кормить не собираюсь. И на будущее… Дорогая… С персоналом нужно держать дистанцию.

– С персоналом… – кивнула ей Любка. – Хорошо, будем держать дистанцию. Только я что-то не понимаю, кто тут из нас персонал?

– Люба! Я от тебя в шоке! – не выдержала Зинка. – Ты должна думать о детях! Чем ты их будешь кормить? А ты думаешь про первого встречного мужика! Ты живешь в долг, и тебя не волнует, что я плачу твои долги, я заливаю тебе бензин… Ты хочешь, чтобы я еще и твоего любовника содержала?

Любка в ответ промолчала, только глаза у нее покраснели, и про себя она подумала: «Коз-з-за!»

Зинка ей, кстати, звонила, и за резкость свою извинялась потом. Она и мне объяснила, что нагрубила своей беспечной подруге не со зла, а просто от больших расходов. Сумма вложений в маленький женский бизнес росла, а отдачи все еще не было. Работу менеджера по продажам Зина решила поделить поровну, между собой и Любой, но неповоротливость и лень подруги ее раздражали. В свою очередь Любу бесила Зинкина суетливость, она считала, что половину всех телодвижений Зинка делает зря. Я хотела им было сказать, что менеджера по продажам, когда нужны продажи, выгонять нельзя, но плюнула и перестала некоторое время брать трубку. Заезжать в сладкий подвальчик стало опасно, во-первых, все время приходилось Любке давать взаймы, а во-вторых, я поняла, что если каждое чаепитие буду есть эти сладкие розочки, то осенью не влезу ни в одни свои джинсы.

Девушки снова остались одни. Зинка сидела дома, то есть работала в офисе, чего-то там копалась с важным видом в компьютере, вела учет по всем расходам, сколько потратили на сырье, на бензин, на свет, на аренду помещения. Задача Зинки была сэкономить, это понятно, Полковник не бездонная бочка. Люба крутилась в цеху, то есть в прохладном подвале, она лепила свои сладкие розочки, ромашки, гвоздики, и это начинало ей заметно надоедать.

– Во что превратилась моя жизнь? – размышляла бедная Люба, выдавливая сладкую массу из кулинарного кулечка. – Опять пахать заставили с утра до ночи. Дохода нет, долги все почему-то на меня навешивают… Если я партнер, то почему мне урезают долю? Если я технолог, где тогда моя зарплата? Ах, как хорошо они с Полковником устроились! Привык там у себя в армии… Все задарма на солдатских плечах!

Люба забила полный холодильник сладкими цветами, и, когда коробочки с десертом там уже не помещались, вопрос закономерный у нее возник:

– Ну и куда теперь девать все это? Заказы-то из магазинов… не поступают! Заказы надо собирать! А собирать их некому, продажника-то мы уволили!

Зинка, естественно, разволновалась. Повторные заказы от тех точек, куда заезжал Рома, не пришли, клиентки клевали не столько на сладкие розочки, сколько на его большие черные глаза. Теперь Зинка осознала свою ошибку и пожалела, что так рано его уволила, но никому, конечно, в этом не призналась.

– Вместо того чтобы умничать!.. – снова сорвалась она на Любку. – Могла бы взять и объехать сама эти магазины! Могла бы жопу оторвать и собрать нам заказы! А то сидит тут, в рабочее время торты свои клепает!

– А как мне не клепать торты? – чуть не заплакала Любка. – У меня дети голодные! Я от цветов пока еще ничего не получаю! Мне хоть тортами кое-как перебиться!

Зинка со злостью вывалила на стол мешок с продуктами, который