Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

привезла для голодных Любкиных детей, развернулась и хлопнула дверью. Но уже через час, когда успокоилась и обсудила проблему с Полковником, она перезвонила подруге.

– Я все придумала, – сказала добрая Зина. – Мы будем штурмовать большие супермаркеты!

Через пару дней Любка топталась перед офисом известной торговой сети и волновалась, как актриса перед важным кастингом. Она и мечтать не могла, что ее пирожные будут лежать на прилавках супермаркетов. Всю ночь она лепила пробную партию самых красивых цветов, чтобы угощать представителей сети. Минут двадцать она стояла у входа в их офис в обнимку с огромной коробкой, а Зинки все еще не было.

И тут подъезжает такси, и оттуда выходит… Зинку было не узнать. Все же привыкли, что она в белых брючках, босая, бесцветная… А тут вдруг раз – второе перевоплощение. Стрижка короткая, очень удачная, освежает ее, молодит. Пиджак деловой на плечах сидит безупречно, элегантные брюки, средний каблук. И сразу шаг пошел слегка торжественный, и сразу у нее глаза откуда ни возьмись нарисовались, и взгляд был новый, властный, этот взгляд Любу немного испугал.

– Ты пробники все приготовила? – спросила Зинка чужим надменным голосом, в спешке забывая поздороваться. – Идем тогда быстрее.

Любка поплетухала за ней, перебирая толстыми короткими ножками, потащила свою коробку с пробниками, неуклюже подхватив спереди так, что ее саму и не видно было за этой коробкой. Зинка, в прошлой своей ипостаси привыкшая двигаться мягко и тихо, как кошечка, теперь зацокала решительно, и в кабинете у представителей торговой сети она представилась директором. Это у нее вышло естественно:

– Здравствуйте! – и руку протянула. – Я, такая-то, такая-то – директор, – потом на Любку так, через плечо, – а это мой технолог.

«Ах, ты коз-з-за!» – снова подумала Любка, но промолчала. Главное, что эта торговая сеть согласилась с ними разговаривать. Вход в нее стоил совсем не космических денег, а какую-то тысячу евро, и эту тысячу Зинка небрежно достала из своей сумочки.

И все. Забрали пробники, оставили свои договора и попрощались. «Жлобье московское, – ругалась уставшая Любка. – Спасибо даже не сказали».

Зинка потирала ручки, она ждала, что заявки от сетевых магазинов посыплются сами. Но оказалось, что и за сетями, как за маленькими магазинчиками, нужен глаз да глаз.

Съедобные цветы должны стоять на видном месте, если продали, например, розу, нужно звонить, говорить: «Розу продали, везите розу, остались ромашки с гвоздиками». А кто это все будет делать? Зинка зашла проверить сама, наугад, в первый попавшийся супермаркет и увидела там свои цветочки с просроченным сроком годности. Ей захотелось тут же поругаться, но управляющего не было на месте. Злая, голодная, она поехала в подвальчик, к Любке, и там разразилась с порога:

– Кругом разгильдяйство! Никто не хочет добросовестно работать!

Ей навстречу выбежали Любкины дети, за ними выскочила собачонка. Зинка тут же схватила собаку за шкирку и закричала:

– Что она здесь делает? Люба! Я же говорила, никаких зверей в цеху! У нас пищевое производство, а не свиноферма! Тут не должно быть ни собак, ни детей!

Собака завизжала противным бабским голосом, дети вытаращили на обычно добрую тетю Зину удивленные глазенки.

– Все уберем, – ответила Любка с наигранным поклоном. – Всех выкинем. Я тоже могу уйти. А ты пойди, найди еще такую дуру, которая будет пахать на тебя за бесплатно.

Дальше, как обычно в таких случаях, начались бессмысленные препирательства.

– А что ты на меня орешь?

– Это я на тебя ору? Это ты на меня орешь!

– Люба! Мы не сможем дальше так работать! – спохватилась Зинка. – Нам нужно спокойно обо всем поговорить.

Говорить они пришли в кафе, где мы обычно собирались, над бывшим Зинкиным салоном. Зинка заказала фруктовый чай, Любка попросила свой любимый «Наполеон». «Хорошо за чужой счет развлекаться», – без всякой злости, автоматически фиксируя цены в меню, подумала Зинка.

На газоне, прямо перед окном, крутился маленький толстый пес. Он никак не мог найти подходящее место, чтобы присесть, его хозяйка в ожидании подарка стояла рядом с целлофановым пакетом. Любка тоже уставилась на этого пса, и Зинка чуть брезгливо морщилась. Обе молчали, и по кривеньким мордочкам было видно, что мыслишки у них понеслись неприятные.

«Никакой ответственности, – подумала Зинка. – Вынь и положь ей пятьдесят процентов! Коза какая! Тратит мои деньги и не беспокоится!»

«Деньги… – подумала Любка. – Упрекает она меня деньгами. Строит из себя добрую, а сама мою долю хочет зажать».

«Не понимаю, что с ней случилось? – пыталась разобраться Зинка. – Мы же договаривались: мы партнеры, я вкладываю деньги, ты – работу. За что она трясет с меня зарплату? Работа – ее инвестиция!»

«Конечно! – усмехнулась Любка. – Как работать – так мы партнеры! А как прибыль делить – тогда вы партнеры с Полковником!»

«Коза! Думает, я не найду другого кондитера, – злилась Зинка. – Одна она у нас такая ценная специалистка в городе. Только что-то без меня сидела на жопе! Не раскачаешь ее!»

«И фирму на себя оформила! – обиделась Любка. – А я у нее только технолог! Сейчас выкинет меня и возьмет себе другую такую же дуру».

Зинка думала о том же самом:

«Сейчас от меня уйдет, долги все на меня повесит, и как ни в чем не бывало найдет себе другую дуру!»

Пес на газоне сделал свое дело, его хозяйка честно собрала добро и отнесла в мусорку. Любка вонзила ложечку в пирожное, и Зинка тоже очнулась от своих раздумий.

– Так вот… Что я сказать хотела… – взглянула она на Любку. – Не беспокойся, все у нас наладится, нужно потерпеть еще немного.

– Да я и не беспокоюсь, – ответила ей Любка. – Цветы не портятся, я там с запасом небольшим… срок годности поставила. Все продадим.

Она оттанцевала ложечкой над своим «Наполеоном» и отправила в рот первый кусочек, на ее лице сразу же начала проступать блаженная улыбка. Зинка сморщилась, не в силах скрыть свое отвращение к этому гастрономическому вожделению.

– Да, нам немножко нужно отдохнуть, – сказала она торопливо, – а завтра давай с тобой вместе объедем все магазины по списку, просмотрим все, проверим, заказы соберем…

– Да, обязательно, – кивала Люба, обхаживая свой «Наполеон». – Ты за мной заедешь?

– Нет, извини… – запнулась Зинка. – С утра по пробкам время тратить… Давай ты лучше подъезжай сюда, в кафе…

– Да без проблем. Подъеду.

– Часиков в восемь? Я рано встаю, ты же знаешь.

– Ой, нет, мне детей нужно в школу отправить. Давай лучше в девять.

– Хорошо, значит, жду тебя тут ровно в девять.

– Ок, – ответила Люба.

Всю ночь они не спали. Любка рыдала и ругала детей за собаку, а Зинка от избытка переживаний массировала в алтайском масле своего Полковника. Любка отправила бывшему мужу свои счета за свет, за квартиру, за воду. Зинка открыла ноутбук и суммировала все, что они с Полковником вложили в сладкие цветы. Любка перебирала контакты своих женихов и не знала, кому позвонить и поплакать. Зинка тоже листала свои номера и не знала, кому нажаловаться на Любку. Наконец, они додумались, и обе позвонили мне на сон грядущий. В девять позвонила Зинка, а в десять – Любка. И каждая по-своему рассказала мне эту историю.

Мне перебили сон. Испортили ночь. Испоганили утро. Чтобы хоть как-то прийти в себя, я решила с утра пораньше пробежаться, а потом присела выпить чашку кофе в том самом кафе, где эти две козы договорились встретиться. Сейчас, думаю, придут – убью обоих. Но, увы. Утром, в девять, в назначенный час, никто из них не появился.

Адский маркетинг

Я куплю себе красную машину и белую шляпу! И мы с тобой все это будем отмечать на Канарах! В ресторане, в коротких пляжных платьицах, а молодые мальчики-официанты будут открывать нам шампанское. А главное – для этого нам ничего не нужно делать!

– Есть болезнь – название будет.

Одна моя знакомая испортила мне вечер. Она пришла ко мне домой, вцепилась намертво в моих гостей и два часа без перерыва вербовала людей в сетевой маркетинг. Мы не могли