Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

Вот так они и жили, каждая была на своем месте. А тут вдруг раз – планета совершила разворот. Любка развелась с мужем и осталась одна, без копейки, а Зинка наоборот вышла замуж за Полковника, и у нее пропала необходимость так много работать.

Любкин муж убежал, оставил без алиментов двоих голодных детей и голодную же Любку. А Зинкин новый муж забрал в свой особняк ее массажный стол и сказал, что теперь он будет ее единственным клиентом. Зинка свой салон закрыла, но в старом кафе подруги иногда встречались. Только теперь Зинка лениво потягивала смузи, а Любка приходила поговорить.

– Ты прикинь, он уехал, и его не волнует, как я тут вообще, что поела, чем детей кормлю… Говорит: «Пусть теперь твои новые мужики о тебе позаботятся!» Ты представляешь? Ну какие мужики? Мне за квартиру платить нечем! Мне детям в школу нечего пихнуть, кормлю одной овсянкой!

Зинка пила морковный сок, чувствуя, как кератин наполняет каждую клетку и процесс регенерации запускается. Она, как пианистка, потягивала отдохнувшие пальцы и небрежно, лениво о чем-нибудь спрашивала.

– А что он вообще говорит?

– Ничего. Говорит: «Крутись сама, у меня денег нет». А как я буду крутиться? Кому сейчас мои торты нужны? Я же с ним не работала, все ждала, когда мы ресторан запустим, торты совсем забросила. Мне же время надо, а счета же вот они, лежат!

– Я тебе одолжу, – по дружбе предлагала Зинка.

– Да нет… – отмахивалась Любка. – Не в этом дело, выкручусь. Мне просто непонятно, как я с этой сволочью столько лет прожила?

– Да, сволочь, он, конечно, сволочь, – поддакивала Зинка и потихоньку выполняла упражнения Кегеля.

Теперь она была молодой женой, собиралась в путешествие на Гоа, и слишком близко принимать чужую проблематику ей было вредно. Она оставила подруге небольшую сумму и на прощанье обняла. Любка принимала помощь спокойно, без лишнего трепета, пухлыми пальчиками прятала денежки аккуратно в маленький толстенький кошелек. И вздыхала растерянно:

– Никому я теперь не нужна… Мужиков на сайте полно, все назначают свиданья, а как узнают, что я сижу в долгах, так сразу пропадают.

– Ниче, ниче… – подбадривала Зинка. – Для кармы это даже полезно. Сейчас тебе нечего предложить мужчине кроме своих проблем. А вот потом, когда ты будешь независимая и с деньгами, налетят!

Прошел год. Любка перебивалась редкими заказами. Когда она пекла торты, ей приходилось отгонять своих вечно голодных детей от стола, чтобы они не выковыривали ягодки из крема.

Зинка массажировала своего Полковника. Она не слишком изменилась, в новой роли жены носила все те же одежды из светлого хлопка, тот же хвост, мягкие тапочки. Как будто она все та же массажистка, только теперь у нее, и правда, один единственный клиент. Полковник забрал все ее время, но все-таки иногда она вырывалась в кафе поболтать с Любкой.

– Сегодня торт у меня свадебный забирают, – рассказывала подруга. – Трехъярусный, одна корова заказала. Всю ночь с ним не спала. Лепила ей розочки. Леплю и плачу! Захотела она, чтоб у нее на верхнем ярусе розовый букет лежал, и лепестки как будто облетали. Сто лепестков! Две ночи над ее поганым тортом кружилась. Вот, кстати, угощайся. Отнеси домой…

Люба вытащила из сумочки пластиковый контейнер с розочками, это были сладкие розы от свадебного торта.

– Это что? Бизе? Красивые какие! Прямо жалко есть! – удивилась Зинка. – Цветы как настоящие!

– Да я такой фигни могу сколько хочешь налепить. Могу ромашки, тюльпаны, мимозу могу, гвоздику…

– Так из этого можно делать сладкие букеты? Икебаны?

– Ох… – закряхтела Любка. – Что хочешь можно делать, и елки можно сладкие лепить на Новый год.

– Как интересно! – вдохновилась Зинка. – А из чего они?

– Ах! – усмехнулась Любка. – Из топора! Ну, в смысле из сахара, пюре немножко яблочного и там еще… по мелочи. Главное – все дешево очень. Пытаюсь хоть как-то детишек порадовать. Эта сволочь алименты не платит. Копейку сунет и гордится собой. Я ему говорю, мне детей не с чем в школу отправлять! Два комплекта учебников! Обувь, одежда! Кроссовки не могу им купить! А ему наплевать, пусть в старых идут. Я, говорит, в старых хожу – и ниче. Идиот!

– Возьми… – Зинка обычно после таких жалоб вытаскивала какие-то деньги.

– Да нет, не надо… – всегда отказывалась Любка. – Не в этом дело… Просто я не понимаю, как я столько лет не замечала, что он идиот?

– Возьми, возьми, – настаивала Зинка. – Мой Полковник все равно потратит. Сейчас дачу отделывает. Двери дорогущие заказал… И кухню дубовую, дочь ему посоветовала. А я не знаю, к чему он мне, этот дуб?

Любка пухлыми пальцами забирала Полковниковы денежки. Джинсы на ней трещали, но ловкая ладошка протискивалась в карман. Слегка надувшись, она бормотала себе под нос:

– Вот если крякнет твой полковник, не дай Бог. Дочка его быстренько все к рукам приберет.

– Ты знаешь… – вздыхала Зинка. – Я иногда жалею, что бросила массаж. Какие ни какие, а мои были деньги. Но не могу, крутиться целый день я больше не могу, я ж женщина замужняя теперь. Мне бы придумать какой-нибудь другой бизнес… Что-то пока нет идеи.

– А у меня идей полно, только денег нет. Вот, кстати, сладкие цветы… Или съедобные цветы. И сладость, и вроде как игрушка. Берем коробочку прозрачную, этикетку туда – и на прилавок. Народ у нас какую только дрянь покупает… Народу лишь бы упаковка красивая была – все сожрут!

– А это мысль… – задумалась Зинка. – Съедобные цветы… Надо обсудить с Полковником.

Она попробовала розу из Любкиной коробочки и одобрительно кивнула:

– Вкусно. Да, неплохо вот так вот с чайком-то попить. В гости поехал и коробочку захватил по пути, а почему нет?

Любка пошла к своим голодным детям, а Зинка поехала к Полковнику на новую дачу, и деловые мысли закрутились в ее голове. Вернувшись, она заварила чай и подала своему новому мужу Любкины розочки. Он умял весь букет и не заметил, только когда осталась последняя роза, полковник спросил: «А что это было?»

И тут Зинка, немного неожиданно даже для себя, объявила ему:

– Новый десерт, съедобные цветы. Мы с Любкой решили запустить их в продажу, хотим свой маленький женский бизнес, – тут она сделала кошачью морду и погладила мужа нежной лапкой по спине. – Поможешь, зайчик?

Зайчик, то есть полковник, денег дал, и девочки начали работать. Обе были страшно счастливы, что у них появилась такая возможность – запустить свой продукт. Особенно Любка, конечно, светилась, для нее это был шанс выбраться из долгов.

Для счастья было все – энтузиазм, приподнятое настроение, рабочая злость. Подвальчик сняли для работы, в том же доме, где кафе, где у Зинки раньше был массажный кабинет. Устроили там склад и офис, и мастерскую сразу, поставили длиннющий стол, чтобы на нем лепить цветы и фасовать их по коробочкам. А первым делом, конечно, девушки бодренько поскакали по инстанциям собирать необходимую документацию.

– Бумажек куча! – с веселым беспокойством докладывала Зинка своему Полковнику. – У нас же пищевое производство!

Она оформила фирму, естественно, на себя, ей нравилось заниматься бухгалтерией, она и мужу бывшему вела учет сама, ей нравилось справляться с разными бумажными формальностями, и сам процесс приготовления к прыжку нравился. Любка в это время лепила разные цветочки и раскладывала их красиво по небольшим коробочкам, готовила пробники.

– Да что мы ждем бумажки? – торопила она Зинку. – Давай запустимся, а бумажки пока поспеют…

– А если штраф? – опасалась Зинка. – Ты готова взять на себя такую ответственность?

Что такое ответственность, Любка не совсем понимала, но на всякий случай брать ее на себя отказалась. Она придумывала композиции с цветами и дизайн этикеток на сладкую красоту, а Зинка потом почти два месяца бегала по каким-то экспертизам эти этикетки согласовывать.

– Я же за место плачу! – суетилась Зинка. – Бухгалтеру плачу! Бензин катаю!