Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов

Побывав на месте преступления, майор Девяткин обнаружил еще одну улику, которая должна была продвинуть расследование. Несмотря на то что в районе ресторана располагалось большое количество жилых домов, свидетелей кроме метрдотеля найти им не удалось. За три года существования ресторана квартиросъемщики, проживающие в соседних домах, настолько привыкли к поздним загулам, что не обращали внимания на шум и крики, если те раздавались с улицы. Поэтому никто из жильцов соседних домов не забеспокоился до тех пор, пока не прозвучали выстрелы. Только тогда они начали подходить к окнам, но к тому времени стало слишком поздно. За короткий срок, прошедший с момента выстрела до появления патрульно-постовой службы, они практически ничего не успели разглядеть. Почти…

Несколько свидетелей готовы были присягнуть, что видели, как от ресторана на большой скорости отъехал светлый автомобиль. Двое или трое могли поклясться, что марка автомобиля «Жигули». А один заверил, что модель «Жигулей» точно «копейка». В беседе с майором метрдотель упомянул о том, что с места преступления группа преступников уехала на легковом автомобиле. Он не запомнил модель, но был уверен, что это «Жигули» светлых тонов, то ли желтая, то ли бежевая. Вкупе с другими показаниями свидетелей можно было с уверенностью утверждать, что так оно и было.

Еще он запомнил часть номера, причем существенную его часть. Две первые цифры и буквенную комбинацию, а так как с начала семидесятых годов службы госавтоинспекции ужесточили требования к смене госномеров на новый формат, можно было с легкостью «расшифровать» номер. Чем и занялись спецы из криминалистического бюро.

Изучая проезжую часть, майор заметил, что одна из урн, расставленных вдоль дороги, сдвинута в сторону. Осмотрев урну, он обнаружил на ней следы краски желтого цвета и предположил, что, уезжая, водитель задел урну и поцарапал машину. Криминалисты собрали образцы краски и отвезли в лабораторию для изучения. Девяткин надеялся, что это добавит шансов на идентификацию авто для поиска.

Остаток ночи и весь день майор потратил на координацию действий многочисленных помощников, поднятых по тревоге полковником Яценко. Он разрывался между следователями и криминалистами, судмедэкспертами и патрульными, принимал рапорты от оперативников всех районов города и тут же мчался с отчетом к полковнику. К восьми часам вечера он вымотался до предела, но благодаря положительным результатам, которые принес день, настрой у него, как и у всей команды, оставался боевым.

— Итак, что мы имеем на настоящий момент, — устраиваясь поудобнее за рабочим столом, начал Девяткин. — Группа Щепкова отрабатывала таксопарк. На месте действительно не оказалось ни одной машины, но ничего криминального оперативники в действиях диспетчера и таксистов не усмотрели. Последний вызов из ресторана поступил в одиннадцать вечера. Автомобиль прибыл в двадцать три двадцать. Водитель забрал две пары и повез их в Левобережный район. Две другие машины диспетчер отправил по частным адресам, откуда пассажиров отвезли на железнодорожный вокзал. Еще две машины находились в таксопарке до четырех утра. В ночь должны были дежурить восемь автомобилей, три из которых загнали в ремонтный цех по причине поломки. Отсюда вывод: свободных машин на линии не было с двадцати трех ночи до четырех утра.

— А метрдотель утверждал, что машины у ресторана есть всегда, — напомнил Губанов.

— Диспетчер и таксисты тоже это подтвердили, — согласился Девяткин. — Ситуация, когда сразу три автомобиля вышли из строя, нетипична для таксопарка. На самом деле тут произошла досадная накладка одного на другое. Моторист, который специализируется по ремонту автомобильных двигателей, сломал руку и забюллетенил на четыре месяца. У второго автомеханика жена родила и он, мягко говоря, перестарался, отмечая знаменательное событие. Короче, он две недели в запое. Дефицит кадров создал дефицит рабочих авто. На этом по таксопарку ставим точку.

— Да уж, масштаб невезения этих Чардымцевых просто зашкаливает, — Губанов покачал головой. — Я пообщался с родственниками юбиляров. Такого наслушался, что под конец перестал удивляться тому, что именно они попали в эту переделку.

— Наталья Смолькина пришла в себя или тебе так и не удалось пообщаться с ней? — задал вопрос Девяткин.

— Только с родственниками. Она в палате интенсивной терапии, и лечащий врач категорически запретил ее беспокоить, — сообщил Губанов. — Завтра попробую снова туда съездить, но вряд ли это поможет. С участковым дела обстоят еще хуже. На самом деле врачи сомневаются, что он оправится. Я звонил в больницу часа два назад и получил ответ: никаких улучшений.

— Печально, — прокомментировал лейтенант Червяченко. — Дополнительные свидетели нам бы не помешали.

— Людей жалко, — вставил свое слово Малгаджаров. — Свидетели свидетелями, но человеческая жизнь важнее. Так ведь, товарищ майор?

— Согласен, Айбар, человеческая жизнь важнее, — поддержал стажера майор. — Оттого и важно собрать как можно больше свидетельских показаний, ведь если мы не найдем преступников в ближайшее время, то жертв станет еще больше. А со свидетелями у нас туго. Оперативники из группы Галаганова весь день опрашивали гостей ресторана, но ни один из них ничего подозрительного не заметил. Создается впечатление, что преступники действовали спонтанно. Они не готовили налет заранее, не выбирали жертвы, а просто приехали к ресторану и напали на первых, кто вышел из дверей. В таких случаях поиски зацепок превращаются в настоящую пытку для оперативников. Но не в этом случае.

Последнее замечание вызвало бурю эмоций. Оперативники оживились, предвкушая хорошие новости. Майор не заставил их долго томиться в ожидании.

— Как я уже сказал, хорошие новости все же есть. Осмотр места происшествия и опрос немногочисленных свидетелей дали свои результаты, — начал он. — Первое и самое важное: со стопроцентной вероятностью мы можем сказать, что автомобиль, на котором скрылись преступники, — это «Жигули» модели ВАЗ 2101. Кроме того, метрдотель запомнил первые две цифры номера и буквенный ряд, указывающий на код области, в которой зарегистрировано авто.

— Дай-ка угадаю, — Губанов растянул губы в улыбке. — Согласно коду, авто зарегистрировано в Свердловске?

— Угадал, капитан, — не сдержавшись, Девяткин улыбнулся в ответ. — Буквы СВ — это Свердловская область. Но и это еще не все. Образец краски, снятой с урны у ресторана, указывает на то, что автомобиль изготовлен в 1975 году, что существенно облегчает нашу задачу. Код цвета № 208 «Охра золотистая» хорош еще и тем, что в семьдесят пятом этим оттенком преимущественно окрашивали «Жигули», идущие на экспорт в Европу и Африку, и лишь небольшая партия таких авто продавалась на внутреннем рынке, что сужает круг поиска.

— А если свести воедино все данные, то нам предстоит отыскать в Свердловске владельца «Жигулей» модели ВАЗ 2101, 1975 года выпуска,