Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов

— Совершенно верно, молодой человек, — похвалил Конюшкин и, обращаясь к майору, добавил: — Так что, стоящие новости я вам принес?

— Уверен, что да. — Девяткин уже набирал номер телефона дежурного. Когда тот ответил, он быстро отдал приказ: — Мирошкин, обзвони все больницы и выясни, не обращался ли к ним кто-то с огнестрельным ранением или с любыми подозрительными ранами. Сделай упор на областные фельдшерские пункты. Да знаю я, знаю, что обязаны сообщать, но ты ведь и сам понимаешь, что порой сведения такого рода не доходят до нас или доходят слишком поздно. Давай, Мирошкин, действуй!

Положив трубку, Девяткин протянул руку капитану Конюшкину.

— Спасибо за хорошие вести, — пожимая руку, поблагодарил он. — И за то, что пришли лично, чтобы все разъяснить.

— Всегда рад помочь, — искренне произнес Конюшкин и начал прощаться. — Что ж, мне пора возвращаться в лабораторию. Если появится еще что-то, непременно сообщу.

Как только Конюшкин ушел, телефон внутренней связи снова ожил. Дежурный сообщил, что майору звонят из Свердловска.

— Соединяй скорее, — обрадовался майор. Прикрыв трубку ладонью, он вполголоса сообщил оперативникам: — Свердловские что-то нарыли на автомобиль.

Разговор со свердловскими коллегами длился минут пятнадцать. Все это время оперативники могли лишь догадываться по репликам майора, о чем идет речь. Закончив беседу, Девяткин положил трубку и торжественно сообщил:

— Похоже, мы выяснили личность четвертого преступника.

— Тоже свердловский и тоже сидел? — выдвинул предположение нетерпеливый Губанов.

— На первый вопрос — да. На второй — нет. — Девяткин откинулся на спинку стула. — Вот что удалось выяснить свердловским коллегам: автомобиль «Жигули» с номерным знаком 38–23 СВА, 1975 года выпуска, окрашенный в желтый цвет, принадлежит гражданину Язенко Павлу Андреевичу. На этот автомобиль оформлена нотариальная доверенность на сына, Язенко Евсея Павловича, 1953 года рождения. На данный момент гражданин Язенко Евсей Павлович по месту постоянной регистрации отсутствует, как и автомобиль его отца. В беседе с отцом оперативникам удалось выяснить, что сын уехал из города около двух месяцев назад. Связи с родителями Евсей не поддерживает, и они не знают, где тот может находиться.

— Хороший улов. — Губанов разве что руки не потирал от удовольствия. — А что вообще представляет собой этот Евсей Язенко?

— Обычный представитель золотой молодежи, — начал Девяткин. — Его отец служит директором свердловского Уралхиммаша, не последний человек в городе. Сынок трижды поступал в учебные заведения, из которых сбегал после первого же семестра. В свои двадцать пять никогда нигде не работал, живет за счет средств, предоставляемых отцом. В родном городе у милиции на него досье нет, но это не означает, что там он вел добропорядочный образ жизни. Скорее всего, отцу удавалось замять происшествия до того, как делу давали ход. Ребята еще покопают в этом направлении и все, что нароют, перешлют нам. Но уже сейчас можно с уверенностью сказать: Евсей Язенко именно тот, кого мы ищем.

— Согласен, — поддержал майора Губанов. — Не думаю, что это совпадение. Так что, объявляем машину Язенко в розыск?

— И его, и машину… Червяченко, займись этим немедленно, — отдал приказ Девяткин. — А ты, Малгаджаров, выясни, не является ли четвертая группа крови с отрицательным резус-фактором группой крови Омарова, Лиходаева или Шапкарина. Просмотри их личные дела и, если там отметки о группе крови нет, свяжись с местами их отсидки. Возможно, в тюремном лазарете эта информация осталась.

— Надо бы и Язенко группу крови узнать, — предложил Губанов.

— На данный момент у нас на него ничего нет, — напомнил Девяткин. — И в милицейской картотеке на него дела нет, а в медицинских учреждениях, даже если мы и обратимся к ним, такую информацию нам не предоставят. Сошлются на врачебную тайну, и полковник добро на официальный запрос тоже не даст. Так что этот вопрос придется оставить открытым.

— А если спросить у родителей? Я не предлагаю пугать их или врать, что сыну требуется медицинская помощь. Просто не говорить всей правды, — настаивал Губанов. — С отцом уже все равно связались оперативники Свердловска, когда выясняли местонахождение сына. Он сейчас места себе не находит, теряясь в догадках, во что вляпался его сынок, так почему бы не воспользоваться его состоянием?

— Хорошо, Дима, я подумаю об этом, — ответил Девяткин. — Но это все, что я могу тебе пообещать. И не настаивай.

— Как скажешь, товарищ майор, — неохотно отступил Губанов. — Ты начальник. Тебе виднее.

— Надо бы полковнику доложить о подвижках, — взглянув на часы, высказался Девяткин. — Как думаешь, он еще на месте?

— Спроси у дежурного, — пожал плечами Губанов, доклад вышестоящему начальству его не слишком интересовал.

Последовать совету капитана майор Девяткин не успел. В очередной раз за время расследования планы майора в спешном порядке пришлось пересматривать. Девяткин как раз протянул руку к телефонной трубке, когда дверь кабинета распахнулась и в него ворвался капитан Галаганов собственной персоной.

— Отличные новости, товарищ майор, — с порога заявил он. — Мои ребята напали на след налетчиков.

— Что? О чем ты говоришь? — не поверил Девяткин. — Вы их выследили?

— Так точно! Они сейчас в доме одного барыги с Центрального рынка. Проживает он в Ямской слободе, и налетчики точно там, — выдал Галаганов.

— Бросайте все дела, — отдал приказ майор Девяткин. — Выезжаем через десять минут.

Глава 8

Оперативная группа, в спешном порядке собранная майором Девяткиным, выехала в район Ямской слободы без четверти десять вечера. В группу вошли оперативники Девяткина и группа капитана Галаганова. Район Ямской слободы располагался на территории сразу двух районов города, Центрального и Ленинского. Он представлял собой частный сектор с деревянными домами дореволюционной и довоенной застройки: реконструкция города еще не затронула этой местности. От здания управления до улицы Войкова, на которой, по оперативным данным, находился дом барыги по кличке Хапуга, данной ему за исключительную жадность, ехать предстояло не больше восьми километров, и времени на подготовку конкретного плана действий совсем не оставалось. И все же майор принял решение не тянуть.

По дороге Галаганов вводил майора в курс дела. Он рассказал, что в ходе рейда по злачным местам его оперативники «прихватили на жареном» третьесортного карманника по кличке Сова. В комнате коммуналки, где проживал Сова, они нашли коробку из-под обуви, а в ней целую кучу кошельков и портмоне, явно «подрезанных» Совой у добропорядочных граждан. Это был последний улов карманника после очередного визита на Центральный рынок. А попался он по той простой причине, что в отличие от своих собратьев-карманников не «потрошил» кошельки на улице, а тащил их в дом. Причина