Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов

прозвучала раздраженно, и Девяткин поспешил исправить ситуацию. — Прости, Дима. Злюсь я не на тебя, а на ситуацию. Надо же так пролететь! Ведь они почти у нас в кармане были, а мы их упустили. Если бы галагановские нашли Сову пораньше, если бы мы приехали до полудня, сейчас вся шайка была бы схвачена.

— Я все понимаю, Саша, — мягко произнес Губанов. — Но расклад такой, какой есть. Что толку сожалеть о том, что могло бы быть? Время утекает, и мы оба это знаем. Так что соберись, майор, и думай не о том, что могло бы быть, а о том, как исправить ситуацию.

— Забирай Малгаджарова, и поехали в отдел, — устало проговорил Девяткин. — Здесь нам больше делать нечего.

* * *

То, что время на исходе, понимали не только оперативники. Знали об этом и налетчики. И только Джавид отказывался признавать тот факт, что их золотые денечки подошли к концу. Налет у ресторана обещал стать увлекательным развлечением, но как-то так вышло, что все пошло наперекосяк. В этот раз главными в деле выступали Шип и Лихач, остальные должны были присоединиться позже. Шип только что не светился от возбуждения. Еще бы! Джавид первый раз вывел его на передний план, доверил подготовить почву для развлечения. Он и Лихач должны были определить, кого и когда они пустят в расход.

Сначала все шло как надо: две парочки лохов в подпитии просто сами просились «на перо». Выкатились из дверей кабака, как шары на бильярдный стол. Фраера в «котлах» на запястьях, их марухи с головы до ног обвешаны цацками. И Шип решил — вот то, что им нужно! И не пролетел с выбором. Выйдя из тени, они до смерти напугали безмозглых лохов, заставив их трястись от страха. Они без звука отдали цацки и бабки, после чего началось настоящее веселье, но тут нарисовались эти клоуны. Легавый со стволом, а с ним двое шестерок с повязками. К тому времени Шип и Лихач уже обработали фраеров и их баб. Джавид и Тарас едва успели на веселье.

Теперь Шип думал, что нужно было сразу свалить. Дать сигнал к отходу, когда появился легавый. Но его занесло. Он просто не мог остановиться, не мог, и все. Завалить поганого мусора — это же высший пилотаж. В других налетах им так не фартило, так зачем упускать фарт? И Шип принял решение. Он решил продолжить, и остальным пришлось пойти за ним, ведь в этом налете он был главным. Как остервенелые они набросились на мента и его приспешника и не сразу сообразили, что Джавида подстрелили. Видно, и до самого Джавида это не сразу дошло. Так или иначе, им пришлось сваливать. Язик не подвел, вывез их дворами в безопасное место.

Когда пыл драки выветрился, до них начало доходить, как крепко они влипли. Подставились, как щенки новорожденные. Джавид все время стонал, и кровища из него лилась не по-детски. Пошел базар о том, что нужно искать «живодера», который подлатает Джавида. И они не придумали ничего лучше, как вернуться к Хапуге. А почему бы и нет, думали они. Хапуга ушлый малый, у него везде прихват, ему и карты в руки. Ну, отстегнут скупердяю еще чуток лавэ, и дело в шляпе.

Но тут они снова просчитались. Увидев дыру в животе Джавида, тот присел на измену. Дошло до того, что он решил умыть руки. Кинуть их, мол, вывозите сами, а я не при делах. Да еще за пушку схватился. Это он сделал напрасно, только разозлил всех. А Джавид, хоть и подраненный, насадил Хапугу на перо. Вроде все по понятиям, но разве от этого легче?

И вот Хапуга валяется на полу с пером в пузе, орет благим матом, кровищей все заливает, а они по углам разбрелись и затихли. Когда Джавид отрубился, они на двор повылазили, вроде как совет держать. Первым решил умыть руки сопляк Язик. А что с него взять? Он зоны не топтал, баланды не хлебал. Одним словом, фраер. Хоть и в их шайке, а чужак. Чужак ли, фраер ли, а думку крамольную в башку заронил.

— Вы как хотите, — хорохорясь, начал он, — а я за Джавида подставляться не стану. Отвезем его к дядьке, свалим во дворе и дело с концом.

— Ты куда клонишь, крысеныш, — обозлился Шип. — Хочешь бросить его?

— А ты что предлагаешь? — видя, что остальные молчат, осмелел Язик. — У него свинец в пузе, сами мы пулю не вытащим, так что он все равно не жилец.

— Молодой дело говорит, — неожиданно для всех Лихач встал на сторону Язика. — Надо было сразу его к Халиду везти. Он ему родня, подыхать не бросит.

— Ты слышал, что сказал Джавид: к Халиду только при крайней нужде, — напомнил Шип.

— А это что, не край? — обозлился Лихач. — С ним на руках мы все погорим. Да чего ты рожу кривишь? Скажи еще, что не думал об этом!

— О чем не думал? — Шип набычился.

— Что всех нас мусора повяжут, если здесь останемся. — Сердитый вид Шипа не испугал Лихача. — Ясно же: разбегаться пора. Покутили — и амба. Делим бабки и расползаемся в разные стороны.

— Не по понятиям это, — уже не так уверенно высказался Шип. — Своего бросать? На зоне за такое…

— Я на зону не спешу, — все так же воинственно заявил Лихач. — А ты чего молчишь, Тарас? Выскажись! Джавид ведь твой кореш, и дельце это ты организовал, так что тебе и решать.

Тарас сделал шаг вперед, обвел всех взглядом и негромко произнес:

— Джавида нам не вытащить — это факт. Еще часов двенадцать, и он кони двинет. Пришло время разбегаться — это еще один факт. Останемся вместе, и нас всех повяжут. Пришьют столько, что и на «вышку» много будет. Но и здесь его бросать нельзя, не по понятиям, Шип дело говорит. Это третий факт. Значит, поступим так: Джавида везем к родне. Корешились они с Халидом или нет, своя кровь — не водица, поможет. Оставляем Джавида у Халида, делим бабки и расходимся в разные стороны. А до того держаться будем вместе. Расклад всем ясен?

— С Хапугой что делать? В расход? — деловито осведомился Шип.

— Пусть помучается. С такой дырой ему не выжить, а страдать будет долго, — Тарас сплюнул на землю, показывая степень своего презрения. — Кто его хватится? Он своим скупердяйством дружков не нажил. Легкая смерть для него — манна небесная. Так хрен ему, а не смерть.

Возражать Тарасу никто не стал. Гуськом вернулись в дом,