Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Высунув язык, скорчившись в углу, Маргарет Никсон создавала аккаунт:

«Здравствуйте! Спасибо вам за ваши романы! Скажите, вы не сталкивались с проблемой плагиата?.. А то я не уверена…»

Как бы это сказать? Девушка задумалась. Стерла несколько слов.

«Здравствуйте! Спасибо вам за ваш труд! Можно попросить совета? Я вот хочу начать, но боюсь плагиата. Как вы с этим боретесь?»

Она и не заметила, как в конце коридора скрипнула дверь и раздались голоса.

– Кажется, вполне безобидно звучит… Зато проверю, связан ли визит Джил с настоящей Джин Колуэй. Уверена, что нет, но проверить…

«Отправить».

– Мардж! – взволнованно прокричал Финчли.

Маргарет выронила телефон из рук и наконец повернула голову. Вот он, момент истины. Лицо Брента было смертельно бледным.

Эпизод 7

Прижав телефон к груди, она стояла в дверях палаты. Гарольд лежал на койке весь белый; часть его лица была замотана в бинты, на подбородке пластырь, рука в гипсе, глаза закрыты.

– Отходит от анестезии, – пояснил доктор. – И, скорее всего, пробудет в полубессознательном состоянии до утра, не пугайтесь, это нормально. Детектив Финчли настоял, чтобы я вас пустил.

Маргарет закивала. Он жив. Это главное. Слезы счастья застилали глаза. Что бы ни случилось, смерть отступила, а все остальное – ерунда.

– Он… как его состояние?

– Синяки и переломы никогда не бывают безболезненными, – усмехнулся доктор Уиттерс. – Но можно радоваться, что внутренние органы пострадали косвенно, отделался ушибами. Кровопотеря была серьезной из-за рваной раны на боку, ее мы зашили, так что ваш… гм… шеф будет слаб какое-то время, но пойдет на поправку, не волнуйтесь. Возможно, придется еще ввести анальгетики во избежание болевого шока. Да, еще, полагаю, простуда даст о себе знать – он был мокрый до нитки, можно сказать, мы его с того света вытащили.

И врач похлопал Маргарет по плечу.

– Вы прямо местами меняетесь, – подмигнул он девушке. – Помню, как зимой он переживал за вас на этом самом месте.

Мардж Никсон вымученно улыбнулась в ответ.

– Но он поправится, – пообещал доктор.

– Значит, мне можно тут переночевать?

– Вот койка, – кивнул доктор Уиттерс. – Альма принесет вам постель.

Маргарет кивнула с признательностью, дождалась, пока дверь закроется, и робко подошла ближе к кровати. Облокотилась на изножье и посмотрела на него внимательно.

Бледный. Под глазами – мешки. Под одним глазом. Второй скрыт под повязкой. Дышит тяжело и неровно. Как много могут изменить несколько часов. До обеда еще был полон здоровья и энтузиазма. В ресторан пытался зазвать. Нет, теперь она не будет такой неблагодарной и станет ценить каждый миг жизни рядом с ним. Никто не знает, сколько это продлится.

Тихо присела на край кровати и коснулась его руки. Взяла горячую ладонь в свою. Прислонила к щеке.

– Выздоравливай, – прошептала. – Пожалуйста.

Сэл приехала, как и обещала, и привезла поесть. Понимающе обняла подругу.

– Доктор сказал, это все ушибы. Поправится, – закивала Маргарет, глотая тихие слезы на ее плече.

– Знаешь, я тоже каждый раз за Брента холодею, – прошептала Сэл. – Но, Марджи… – она отняла подругу от себя и посмотрела ей в глаза, – жить в страхе – это ведь не жизнь, правда?

Маргарет кивнула, силясь улыбнуться.

– Кто-кто, а ты знаешь, – улыбнулась и Сара Финчли. – Смотри, – она поставила бумажный пакет из Косты на койку Маргарет. – Здесь сэндвичи и круассаны, ничего с ходу не придумала другого. Привезла тебе пижаму, щетку, полотенце. Как в прошлый раз.

Маргарет смотрела на подругу, а в глазах стояли слезы.

– Сэл…

– Ты ведь ночуешь? – подбоченилась Сэл.

– Да…

– Вот и правильно делаешь, – закивала миссис Финчли, доставая из кармана тонкие перчатки и натягивая на руки. – Хотя Софи Мартон не одобрила бы, – и, подмигнув, отправилась восвояси. – Я Брента заберу, но наверняка он с утра снова к вам вырвется на «допрос» – работа у него такая.

Подарив последнюю ослепительную улыбку, Сара Финчли выплыла из палаты. Маргарет вздохнула, ощущая отчетливого котенка счастья в груди. Шмыгнула носом последний раз и развернулась к пакету. Разложила подарки на койке: круассаны с шоколадом! Брауни! Два треугольных сэндвича с яйцом… М-м!

Оглянулась на пациента. Веко у него подрагивало на том глазу, что еще виднелся.

– Гарри, – прошептала она, – интересно, а тебе можно будет есть завтрак? Хотя круассан… я слопаю сейчас, ты уж извини… Если что – куплю тебе по выздоровлении…

Девушка почти счастливо засмеялась. Да к чему загадывать… Не жить ведь в вечном страхе – верно Салли сказала. Есть сегодня – и этого довольно.

Гарольд задышал чаще – хотелось пить, во рту будто суховей пронесся. Кажется, будто его лба порой касалась прохладная ладонь, и голос говорил что-то ласковое, а подчас и посмеивался.

Тело ныло и ломило невероятно. Шевелиться и дышать было трудно.

Он приоткрыл глаза.

Прямо напротив… по-турецки сидела Мардж в пижаме. Со своим растрепанным пучком на голове, грызла круассан, с которого сыпались крошки, и что-то писала, хмуря лоб.

Заморгал. Не пропала.

Кингстон даже попытался подняться – настолько это было невероятно.

– Гарри! – воскликнуло видение, а письменные принадлежности и круассан полетели в сторону, она же, взбрыкнув ногами, наклонилась поближе… Он скосил глаза – соседняя койка была придвинута вплотную.

– Ты что тут делаешь? – язык ворочался с трудом, будто распух. Он хотел поймать ее в объятия и не мог.

Маргарет расплылась счастливейшей улыбкой до ушей. Так близко… Не убегала.

– Пить хочешь?

– Очень.

Вокруг словно стоял туман.

Маргарет резво соскочила со своей койки. Значит, живая. Здоровая. Настоящая. Аромат шоколада донесся до ноздрей невероятной уютностью.

– Постой, – прохрипел он.

– Не постою, – возразила Маргарет, порхнув к столику в глубине палаты. – Доктор Уиттерс сказал, что ты мог простыть. Значит, нужно обильное питье. И никаких возражений! Теперь твой опекун – я.

И с победной улыбкой поднесла к его губам стакан, приподняла одной рукой голову и стала поить. Живительная влага. Ее холодные руки. Как хорошо.

– Настоящая, – пробормотал Гарольд и снова провалился в сон.

Гарольд Кингстон открыл глаза. Белый потолок. Запах лекарств. Хотя нет, он открыл один глаз, левый. Правый был чем-то закрыт. Он потянулся к нему рукой – плотная повязка. Сама рука – в гипсе до локтя.

Больница. Глубокий вдох резью ворвался в легкие.

Ребра.

Маргарет. Здесь еще была Мардж Никсон. Она ела круассан с шоколадом. Гарольд беспокойно завертел головой, слегка приподнялся на здоровом локте, едва не рухнув обратно – его били везде? Кто? Как? Когда?..

Вторая койка отодвинута к окну. Застелена идеально. Показалось. Один…

Мардж не могла прийти. Она до сих пор с