Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Проснулся? – Ее веселая мордашка выглянула из ванной.

Гарольд мотнул головой. И сразу перед глазом поплыло.

– Вот и чудно, – порхнула Мардж к нему – все то же умопомрачительное бордовое платье! – наклоняясь и легким поцелуем касаясь лба.

Поцелуем?!

– Я знала, что ты справишься. Что-то болит? Пить хочешь? Как себя чувствуешь?

Град вопросов. Как тепло на сердце – что это не меняется.

– Моя прекрасная леди, – выдохнул он со смехом.

Она состроила обиженную мину всего на мгновение. А потом открылась дверь, и вошел доктор Уиттерс.

– Ну, как себя чувствует наш больной?

– Уже как новенький, – усмехнулся Гарольд, приподнимаясь.

– Ну, это вы зря, – придавил легонько доктор пациента к кровати, попутно проверяя пульс, показания приборов у капельницы, уверенными перебежками пальцев – перевязки, – до новенького вам еще далеко.

Гарольд поморщился с неудовольствием мальчишки.

– Да-да, доктор, – поддакнула Мардж, чтобы его подначить и самой отвлечься, – вы уж ему скажите, а то он у нас тут герой, меня не слушается.

– Кто не слушается?! – возопил Гарольд, выглядывая из-за спины доктора Уиттерса, впрыскивающего анальгетик.

Мардж показала ему язык.

Девчонка.

– А надо бы, мистер Кингстон, – закивал доктор, – теперь у вас тоже есть опекун.

Маргарет выразила свой триумф новой рожей. Гарри насупился. И, тем не менее, она не переставая теребила подвеску на шее, старательно скрывая волнение даже от себя самой.

– Состояние удовлетворительное, уверенно идет на поправку. Я зайду после обеда.

Как камень с сердца.

А Кингстон заметил пакетик из кофейни на тумбочке. В животе начало покручивать, и он уже представлял, что же там может скрываться. Маргарет перехватила этот взгляд и невинно осведомилась:

– Доктор, тогда в каких условиях прикажете его содержать?

Доктор Уиттерс поднялся и безмятежно взглянул на девушку, но в глазах его плясали смешинки:

– В очень суровых. Строгий постельный режим. Облегченное питание – только бульон, после общего наркоза никак. Я скажу Альме, она принесет. Слушайтесь своего опекуна, – подмигнул доктор Уиттерс и вышел за дверь.

Маргерет довольно подбоченилась. И констатировала факт:

– Бульон, значит. Отлично, у меня не будет конкурентов! – и быстренько подхватила пакетик.

– Мучительница ты! Я хочу сэндвич, ну, дай… – чуть ли не заумолял Гарольд.

– Ты – больной, будешь есть бульон, раз так надо.

– Могла бы и посочувствовать хоть немного, – попытался сложить руки на груди Гарольд, но гипс помешал ему принять позу Наполеона.

– Да я всю ночь… сочувствовала. Знаешь, как переживала за тебя?

После утешительного диагноза доктора в желудке сделалось пусто и легко – впору сходить с ума, парить под потолком и терять сознание.

– Угу. Круассан уплетая за обе щеки.

– Это я отвлечься пыталась. Год всего знакомы, а я уже второй раз за тебя под дверями операционной волнуюсь, как не стыдно.

– Ты, моя дорогая, в больницах чаще оказывалась за это время, – поднял палец Кингстон.

Маргарет подняла брови и сложила руки на груди – копируя его неудавшийся жест.

– Да ладно, один только и раз, по делу Кэрри.

Гарольд наморщил лоб.

– Два раза во время одного дела.

Маргарет покачала головой со смехом.

– Какой же ты упрямый.

– Не больше, чем ты, Марджи. – Он с довольной улыбкой смотрел, как она подходит и присаживается на краешек кровати, кладет свою ладонь на его руку.

– Я волновалась, Кингстон, – притихла она, перебирая его пальцы. – Очень. Просто… шутить легче.

Гарольд попытался дотянуться здоровой рукой до ее волос. В ребрах стрельнуло, но уже слабее – обезболивающее начало попадать в кровь.

– Тогда ты понимаешь, почему я прошу тебя меня слушаться.

– Еще как… Я себя виню, что не пошла с тобой, что не согласилась на обед, что устроила истерику в первый же день… Я бы не простила себя, Гарри.

– Перестань, здесь нет твоей вины. Это простая случайность.

Мардж перехватила его руку и прижала к своей щеке, вглядываясь в лицо, скрытое под повязкой, в блестящий глаз, пластырь телесного цвета на проступившем щетиной подбородке…

Сейчас.

– Я скажу тебе кое-что… – она наклонилась к самому его уху и шепнула: – Я тебя люблю.

И поскорей отскочила в дальний угол, испугавшись собственного неожиданного признания.

Кингстон не мог поверить ушам. И весьма тупо уставился на Мардж Никсон, которая сама на себя была непохожа.

– Ну… – засмущалась она, заливаясь краской и шаря взглядом по всей палате, – ты же мне говорил… Между делом, правда, но все же… Вот и я подумала, что…

Смешная. Так ему не почудилось. Гарольд хрипло засмеялся.

– Маргарет, подойди, – приказал он, протягивая ладонь.

– Не подойду! – испуганно замотала Мардж головой, пряча руки за спину. – Даже договорить не даешь… То, что я тебя люблю, не значит, что стану слепо делать все, что скажешь. Нет, ну… Я тебя уважаю, конечно, и даже слушаться буду стараться… Но думать – все равно своей головой. Она у меня часто дает сбои, что поделаешь… Но как уж есть, прости…

– В таком случае – поженимся?

У Маргарет Никсон отвисла челюсть. Она заморгала.

– Что?! Так… быстро?..

Она и так пошла на уступки, а он…

Гарольд расхохотался, закашливаясь. Маргарет стиснула кулаки и нависла над ним.

– Ты!.. Ты!..

Он смеялся ей в лицо! И даже здоровой рукой ухватил за запястье, даже за оба, едва она попыталась вырваться…

– Да ты… ты весь забинтованный лежишь, какой из тебя муж, а?.. Выздоровей для начала!

И отбежала на безопасное расстояние.

– Ну, я и не говорил, чтобы прямо сегодня…

– Гарольд Кингстон, ты самый несносный человек из всех, кого я знаю! – топнула Мардж ногой.

– Марджи, если ты не подойдешь, я ведь встану. Швы разойдутся, или что там…

– Шантажист!

– Подойди же.

– Да знаю, что ты будешь делать!

– И что же? – прищурился он лукаво.

– Нельзя тебе напрягаться, помнишь, что доктор сказал? – победно пожала плечами девушка. – Строгий. Постельный. Режим. Прошу помнить – взаимное уважение, вот что важно…

Так и сгреб бы ее в охапку, со всем уважением.

– Нам дело твое решать надо… Кто тебя угрохал – неважно, что ли?

– Ну, не угрохал…

– Но был близко. У меня тут есть кое-какие соображения, – Маргарет присела на свою койку, – но сначала скажи – что ты помнишь?

Гарольд вздохнул. Уже совсем не больно.

– Ничего полезного. А ты… не подвинешь койку обратно, как ночью?

Маргарет наморщила нос. Подумала с секунду.

– Ладно, – и потянула за металлическое изголовье.

За дверью раздались шаги.

– Ах, – сказала Маргарет, – это Брент по твою душу.

Эпизод 8

– М-да, – протянул детектив Финчли разочарованно. – Я надеялся, ты хоть что-то помнишь.

Они сидели втроем