Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

когда приглашали на родительское собрание по вопросам профориентации. Сегодня людей было гораздо больше, чем тогда, это затрудняло поиски. Подойдя к кабинету, она, как и все остальные родители, стала наблюдать за происходящим из коридора.

Учительница стояла за кафедрой у доски, а выпускники сидели на своих местах и внимательно слушали ее речь. Это было последнее школьное собрание – никто из детей не отвлекался. Она заметила, как несколько учениц украдкой смахивали слезы.

В классе было около тридцати выпускников. Не составляло особого труда найти своего ребенка. Но как бы Санми ни вглядывалась – Минсо среди них она не увидела. В классе ее точно не было. В кабинете почему-то пустовали три парты, это могли быть просто лишние столы, либо кто-то из школьников по непредвиденным обстоятельствам не смог прийти – в этом нет ничего странного. Но странным было то, что на месте нет ученицы, которая изначально пришла на выпускной.

Может, она еще не вернулась из актового зала? Застряла где-то в толпе гостей?

Но странности не прекращались. Классная руководительница вызывала учеников по одному и выдавала каждому аттестат. Дошла очередь до Минсо, учительница несколько раз назвала ее имя, но никто не отозвался, она покачала головой и отложила аттестат в сторону. Всем, кроме Минсо, выдали заветный документ. Вся процедура длилась целых двадцать минут.

За это время можно было уже вернуться в класс…

Когда все закончилось и ученики вышли наружу, Санми зашла в класс и подошла к учительнице. Она поинтересовалась, где ее дочь, на что учительница с удивлением ответила, что сама не поняла, куда подевалась Минсо, добавив, что все одноклассники вернулись в класс после торжественной церемонии в актовом зале.

Тут подошла одна из учениц и сказала, что еще в середине мероприятия Минсо вышла из актового зала. Кажется, ей кто-то позвонил.

Санми стала закидывать девушку вопросами: дружит ли она с ее дочерью и насколько хорошо общается с ней. Та в замешательстве ответила, что особо не общалась с Минсо. Тогда Санми попросила назвать имя какой-нибудь ее подруги, но в ответ услышала: «Не знаю таких». Затем Санми поинтересовалась, с кем ее дочь обычно обедает в столовой, но ответ опять не порадовал: «Ни с кем». Последнее, что спросила Санми, – знает ли та, из какого класса Ынчжи, ответ вновь был отрицательным.

У Санми подкосились ноги. Она оббежала всю школу. Все, кто был в актовом зале, уже разошлись по домам. Санми носилась по пустым коридорам и классам. Прошло три часа с момента окончания выпускного. Вдруг она заметила, что к школе подъехали полицейская машина и скорая помощь. На улице было довольно прохладно, но Санми вся обливалась потом.

В этот момент она увидела тело дочери. Она лежала на земле в неестественной позе в луже крови.

На крыше обнаружили и задержали Ким Ёнён. Она отрицала все обвинения, находясь в какой-то растерянности. Но любой человек со стороны сказал бы, что причина убийства очевидна и понятна.

Ким Ёнён твердила, что причина самоубийства Сугён кроется в Минсо. Ёнён маниакально в это верила, ни на минуту в этом не сомневаясь, несмотря на то, что прошло столько времени. Наоборот, она еще сильнее убеждалась в своей правоте. Она отыскала в интернете пост своей сестры с просьбой о помощи и психологической консультации. Помимо прочего, там было написано, что ее сердце разбито из-за предательства подруги. Полиция также нашла подобные записи на страницах ее учебников и тетрадей.

Все это послужило доказательством, что Сугён сама пошла на самоубийство. Разве это не говорит в пользу того, что вины Минсо в этом нет? Расставание между друзьями в подростковом возрасте частое дело.

Ким Ёнён несколько раз заявлялась домой к Минсо и просила о встрече с ней. Но Санми не открывала; Ёнён била ногами в дверь и устраивала истерики на весь подъезд, приходилось вызывать полицию. Но и после задержания Ёнён возвращалась к ним еще несколько раз.

Тем временем Минсо все больше уходила в себя. Для нее стало настоящим ударом, что ее близкая подруга после разлада совершила самоубийство, а бесконечные вопросы окружающих и внимание к ней нанесли еще бóльшую психологическую травму.

Минсо совсем закрылась и замолчала. С каким бы вопросом ни обращалась Санми, в ответ она слышала лишь односложные редкие реплики. Поначалу Санми думала, что девочки поссорились из-за кого-то третьего. Может, им обеим понравился один и тот же молодой человек. Такое часто случается в их возрасте. Но сколько бы она ни выпытывала, дочь все отрицала. Когда Санми в первый раз спросила об этом, сказав «молодой человек», ей показалось, будто Минсо вздрогнула. Но позже, когда она вспоминала их разговор, решила, что ей показалось. Минсо становилась бледной и худой, словно изнутри ее что-то съедало.

Вывод напрашивался сам собой: Ким Ёнён убила Минсо. Но Ким Ёнён нагло утверждала, что Минсо спрыгнула сама и она даже пальцем ее не тронула. Но через неделю под ногтями Минсо и в ране на ладони была обнаружена ДНК Ким Ёнён. А в ране на теле Ким Ёнён подтвердилось наличие ДНК Минсо.

Судебный процесс по этому делу тянулся долго. Окончательное решение суд вынес практически через год. Ким Ёнён так и не признала свою вину и не раскаялась в содеянном. В конце концов ей дали двенадцать лет тюремного заключения.

Санми все это время жила как в анабиозе. Никакое другое слово более точно не могло описать ее существование в тот период. Ела она один раз в день и то через силу. Ни к чему не испытывала интереса и работала ровно столько, сколько от нее требовали.

Жить без каких-либо целей и желаний само по себе – пытка. Время для нее будто остановилось. Санми, полностью потеряв счет времени, ждала дня освобождения Ёнён. Это стало единственным мотивом ее существования.

Поначалу она и не думала ни о какой мести. У нее не было сил на такие ухищрения. Она горевала о смерти дочери. Не могла стереть из памяти ту ужасную картину, которую увидела в день выпускного. Санми порекомендовали посещать психолога, к которому она исправно ходила, но никакого эффекта эти встречи не дали. Все, на что она могла рассчитывать, – лекарства. Ей помогали только снотворное и транквилизаторы. Только это спасало ее психику от полного разрушения.

Администрация школы хотела как можно скорее замять эту историю, что у них прекрасно получилось. Нельзя было допустить, чтобы журналисты пронюхали про этот инцидент, поэтому всё молниеносно уладили и заставили молчать всех, кто мог иметь к этому отношение.