Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Из-за этого – в смысле из-за ребенка Луки?

– Нет, не из-за этого… – Нелла услышала на заднем фоне приглушенный голос Макс. Внутри у нее похолодело. Среди всей этой суматохи она совершенно забыла о своем обещании найти веские доказательства против Фореста Валентайна. Грей говорил что-то успокаивающее, и до нее донесся звук нежного поцелуя. При мысли о том, что Макс и Грей нежатся в постели, ей захотелось схватить стаканчик из «Макдональдса» и наполнить его своими слезами.

– В чем дело, Нелл? – теперь уже участливо спросил Грей.

Неужели он не понимает, что ничего этого она не заслуживает?

– Спи и ни о чем не волнуйся, – вздохнула она. – Мне жаль, что Том вообще побеспокоил тебя из-за этого. Я сама разберусь и…

– Нелла. – Таким тоном говорил обычно ее отец. Их отец. И проигнорировать этот приказ она не могла.

Нелла рассказала ему обо всем, что произошло в офисе Кларксона. За исключением, конечно, эпизода с поцелуем. Рассказала о том, что они нашли на айпаде и что будет дальше. Грей слушал молча, и, когда она закончила, долго молчал. Нелла даже решила, что он положил трубку.

– Думаешь, он согласится на встречу?

– Я сказала ему, что если он так уверен в правах Ла Маркас на рецепт нашего фамильного вина, то он ничего не потеряет, встретившись со мной.

– Мы с Макс будем там.

– Скажи Макс, что я занимаюсь делом Фореста, просто…

– Она знает, что у тебя куча работы по этому процессу, и не винит тебя.

Винит. Я не успеваю. Я недостаточно хороша.

– Что касается сейфа Кларксона, который нужно привести в порядок, – Нелла услышала, как он включил ноутбук, – у меня есть люди, которые мне должны. Думаю, я смогу все уладить к завтрашнему дню.

– Ты не обязан делать такое для нас. Ты больше не наш фиксер. Том не должен был обращаться к тебе с этим…

– Нелла. – В голосе Грея послышались сердитые нотки. – Я делаю это не для Тома и не из чувства долга перед Барбарани. Я делаю это для тебя.

– Что? – Она отмахнулась от Перл, которая с интересом ее слушала.

Грей вздохнул.

– Ты мой друг, Нелл. Я делаю это для тебя как для друга, а не как сводный брат или фиксер. И знаю, что ты поступила бы так же для меня.

В горле запершило, глаза защипало, и как она ни старалась, сдержать прилив эмоций не смогла.

Неужели она плачет?

– Нелла?

– Я здесь. – Голос предательски дрогнул. – Спасибо, – только и смогла выжать она из себя, после чего положила трубку и уставилась на телефон.

Ты мой друг, Нелл.

Черт. Нельзя так срываться. Грей ничем ей не обязан. Он не работает на ее семью. Его не шантажируют, ему не предлагают бешеных денег за выполнение ее поручений. Он не ищет славы или подписчиков в соцсетях, не ищет поддержки для собственных деловых начинаний. Он хочет помочь ей, потому что она – Нелла. Потому что она ему нравится. Потому что он ее друг.

Теперь она точно знала, как сильно облажалась этим вечером.

Нелла включила свет в главном офисе, протянула Перл плитку апельсинового шоколада из аварийного запаса в холодильнике и внезапно поняла, что обязана сделать.

Испытание № 20 (Каждый должен научиться плавать самостоятельно. Можно направлять друзей и помогать им держаться на плаву, но в конце концов нужно дать им возможность самим во всем разобраться).

Она должна убедить Джетта, что ему не обязательно уезжать из Бинди-Бинди. Не обязательно запрещать себе оглядываться назад. Ей нужно быть ему другом. Нужно показать, что она не та эгоистичная, избалованная девчонка, с которой он встретился на том балконе пятнадцать лет назад.

Она – та, ради кого стоит остаться. Лука, Том, Грей и Макс – те, ради кого стоит остаться. Она должна убедить его, что то ужасное напоминание, которое он набил у себя на руке, – неправда. А чтобы Джетт понял, что не может просто сбежать, нужно, чтобы случившееся в офисе Кларксона никогда, никогда не повторилось.

Испытание № 7 (Не шути с океаном – никогда не спи с другом).

Глава 21

Нелла

Суровый лик взирал на Неллу с таким осуждением, словно Дева Мария читала все ее грешные мысли. Руки Джетта на ее бедрах; его щетина, царапающая подбородок; запах кожи и перца; крепнущая сила его желания…

Друзья. Они друзья. Она должна убедить его в этом. Должна убедить в этом себя. А друзья не допускают таких мыслей. Тем более в церкви. И уж точно не тогда, когда они собираются совершить самое нелепое ограбление из всех, какие только бывают. Ограбление, разрешение на которое они намерены спросить.

– Антонелла? – Голос Маттео Ла Маркас, щедро сдобренный итальянским акцентом, эхом отскочил от каменных стен. Вместе с ним в дверном проеме появился Грей, за ним Макс и Ариана Ла Маркас. В затуманенном недосыпом сознании Неллы они предстали самой странной свадебной процессией, которую когда-либо видели в этом церковном проходе.

– Почему моя дочь здесь? – спросил Маттео, преклонив колени перед алтарем. Нелла с удовлетворением заметила, как дрожат его руки, когда он осеняет себя крестным знамением.

– Ей двадцать пять, Маттео, и она уже научилась ходить самостоятельно, – заметила Нелла.

– Не могу сказать, что пришла сюда добровольно. – Ариана сердито посмотрела на Макс, которая отошла куда-то вправо, словно проникнувшись вдруг благоговейным восхищением перед картиной «Тайная вечеря».

– Разве к твоей голове приставлен пистолет, как тогда, на гала-шоу? – спросил Грей.

Ариана вздрогнула – золотистый луч солнца упал на ее лицо, и голубые глаза сверкнули сдержанным гневом, как сапфиры, заточенные в темницу обручального кольца.

– Ей нечего здесь делать, – рыкнул Маттео, шагнув к скамье Неллы. Джетт тут же встал у него на пути, что должно было бы высечь у нее вспышку феминистского гнева, но вместо этого где-то в районе пупка вспыхнула крошечная искорка, а взгляд задержался на его плечах, напрягшихся под темно-синей футболкой.

– Ты осквернил ее тело своим тату, ведь так? – сказал Грей, имея в виду средневековый ритуал семьи Ла Маркас помечать своих татуировкой в виде сердца на их четырнадцатый день рождения вместо подарка в виде браслета с подвесками или дорогих часов, как это делают нормальные семьи. – А значит, сам приобщил ее к делам семьи.

– Она может попасть в дом на озере Орта, – проверила догадку Нелла, – да?

Ариана устремила на отца полный ярости взгляд.

– Я вижу, ты порылась в вещественных доказательствах с места преступления, Антонелла, – сказал Маттео по-итальянски, затем, переключившись на английский, продолжил: – Скажи мне – бедный детектив Эйвери знал, что ты позволила ему лизать свою тугую маленькую киску только потому, что тебе