Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

Что ты наделала. Что ты наделала. Ты предала свою семью. Свою плоть и кровь.

– Признайся честно, – продолжал Маттео. – Ты ведь в душе рад, что я укрываю тебя от прессы. Кстати, поздравляю. Отцовство – вот что по-настоящему делает мужчину мужчиной.

Нелла почувствовала, как рядом с ней судорожно вздохнула Ариана. Странно, но эта девушка, казалось, была так же взбешена тем, что Лука стал залогом, выбранным Маттео для гарантии ее безопасности. То ли потому, что отец держал ее в неведении относительно своих планов, то ли потому, что Ариана случайно унаследовала какую-то человеческую ДНК.

– Лука… – Нелла рванулась к брату.

– О, нет. – Маттео погрозил ей пальцем, а Рафаэль крепко сжал плечо заложника. – Он останется со мной. До тех пор, пока вы не вернетесь сюда с моей дочерью.

– Ариана не пленница, – напомнила Нелла, едва слыша себя из-за грохота крови в ушах. – Твоя дочь идет с нами по своей воле. – Она шагнула к Луке, но Маттео встал между ними, и его виниры сверкнули, словно у вампира, готового вонзить клыки в ее шею.

Справа и слева от нее замерли в напряжении Грей и Джетт, готовые разорвать глотку самому Маттео, если он приблизится к ней.

– Я тебя не отдам, – сказала Нелла. Луке, Маттео, самой себе – она уже не понимала. Но знала, что не может потерять Луку, не может подвергнуть его опасности. После отца, после Фрэнки – нет.

Она – старшая в семье. Она должна была оберегать его. Жизнь Луки – ее ответственность, как бы ни отрицала она чувство долга перед своей семьей.

– У тебя нет выбора, – издевательски произнес Маттео.

Лука попытался что-то пробормотать, его взгляд метался от Маттео к Нелле, потом устремился туда, где стояли Макс и Ариана.

– Дайте ему сказать! Он же не откроет ртом наручники!

Маттео кивнул Рафаэлю, и противный звук отрываемого скотча пронзил пустоту церкви.

– Сучий ты…

– Осторожнее, мальчик, – предупредил Маттео. – Ты не будешь так отзываться о моей маме под моей крышей.

– Имел я твою маму! Пошел ты на…

ХЛОП!

Это была не пощечина, а удар открытой ладонью по лицу. Нелла почувствовала его так, словно это ей он ожег щеку.

Лука плюнул на туфли Маттео, и она бросилась между ними, отбиваясь от Джетта и Грея, которые пытались оттащить ее.

– Идем, Лука. – Нелла схватила его за плечо. – Пошли домой. Я найду другой способ.

– Отвали, – огрызнулся он. – Пусть забирает. Ничего он мне не сделает. Видишь там, снаружи, этих стервятников с камерами? Представь, какую историю я могу им предоставить: Маттео Ла Маркас избивает парня в церкви, а затем запирает в частном бункере в своем имении. Я слышал, Софи Кингсли не прочь разрушить репутацию еще одной династии. Иди, Нелла. – Лука посмотрел на нее, и она увидела решимость в его глазах. – Найди в Италии то, что тебе нужно, чтобы доказать: он фальшивка, как и его гребаный парик. Со мной будет все в порядке.

Она знала своего брата. И знала, что с ним все было как раз не в порядке. Но почему он не сопротивляется?

– Иди, – повторил Лука, глядя прямо перед собой.

С распятия над ним печально взирал на эту сцену Иисус, по-видимому, лишь теперь осознавший, что даже ему не по силам спасти детей Барбарани от их же проблем.

– Так как же мы поступим, Антонелла?

Глава 22

Джетт

Джетт не мог уснуть. Это не было то состояние, о котором, позевывая говорят: «Да вот, как-то не спится». Это было состояние, когда адреналин бьет ключом, в глазах ни капли сна, на часах два ночи, и мысли бьются о вопрос: В чем же смысл жизни?

Память прокручивала череду размытых образов.

Ее глаза, черные и безумные, манящие и влекущие.

Ее язык, жадно рвущийся в его рот.

Его рука, сжимающая ее бедро.

Тепло ее кожи. Все изгибы ее тела.

Это все не давало покоя, сводило с ума. Что это? Обычный человеческий инстинкт – хотеть того, чего не можешь получить? Эволюционный императив выживания? Или дело только в ней?

Он распалился от одной мысли о Нелле. Это плохо. Так уже бывало раньше. Он научился блокировать желание. Подавлять это чувство. До той ночи после похорон Джованни он никогда о ней не думал. Ни в ду́ше, ни с кем-то другим, ни с закрытыми глазами. Никогда. Потому что, как и в случае с наркотиками, одного раза достаточно, чтобы приобрести зависимость на всю жизнь.

Но теперь он сходил с ума. Ее запах преследовал его, занимал воображение, вытесняя все остальные мысли и воспоминания. Ваниль, розовый джин, ягоды. Сколько бы он ни ворочался в постели, сколько бы раз ни принимал душ, ничего не помогало. Может быть, это его наказание за неуместные мысли? Мысли, которые он благополучно отправлял на чердак всякий раз, когда они приходили в голову? Он никогда не придавал им особого значения. Он – мужчина, а она… от нее невозможно отвести глаз. Ослепительный метеорит, летящий с неба на землю и предвещающий… что? Может быть, конец света? Или нет? Сказать невозможно, пока он не ударится о землю.

Что ж, теперь Джетт знал, что это за метеорит.

Неужели это все из-за поцелуя? Или из-за того, что он рассказал ей перед поцелуем? Рассказывать ей об Эмили и Найджеле было опасно. Этим двум частям его жизни встречаться не следовало. Нужно было уйти. К черту Витторию и ее контракт. Уйти надо было сразу после похорон. Уйти через год, как он всегда делал.

Джетт глубоко вздохнул. И вдруг понял.

Подушка и простыни.

Он не сошел с ума. И никакие призраки его не преследовали. Просто он не стирал простыни после того, как в пятницу вечером на его кровати растянулась Нелла.

Уф. С облегченьем выдохнув, Джетт собрал белье, загрузил все в стиральную машину и уже собирался насыпать сверху горсть голубого порошка, но остановился. Отставил чашку со стиральным порошком, поднял крышку, достал белье и, не обращая внимания на растерянное тявканье Рейзора, открыл дверь гаража и засунул все в красное мусорное ведро.

Сон есть функция высшего порядка, достичь которой способны лишь те, кто добился баланса между работой и личной жизнью. У Джетта этот баланс нарушился в тот день на балконе, и теперь ему казалось, что восстановить равновесие уже не получится.

Маттео забрал Луку.

Но беспокойство за взятого в заложники младшего Барбарани – кто знает, что может сделать с ним Маттео – не могло вытеснить Неллу из его мыслей.

Сделать это могло только одно. Джетт родился с зависимостью. В буквальном