Тайна куриного бога - Юрий Лермонтович Шиляев

футляр с кольцом. Купил в Москве, здесь таких нет. Собирался просить руки и сердца. Он открыл футляр, небольшой изумруд в окружении мелких бриллиантов, на ободке из модного сейчас белого золота. Подруга замерла, будто загипнотизированная кобра, качая головой вслед за покачиванием украшения, подошла ближе, взяла коробочку и, не дыша, надела кольцо на палец. Потом нахмурилась, швырнула пустой футляр в лицо жениха и закричала:

— Найди другую дуру, сейчас их много из деревень едет. А я ухожу. И уезжаю. В Москву.

— А я?

— А ты иди в пешее эротическое путешествие. Можешь строевым шагом, можешь балетным — с подтанцовками.

Она дёрнула плечами и, с трудом подняв чемодан, вышла, демонстративно громко хлопнув входной дверью.

— Да первый раз что ли?! — Крикнул в след Курилов, отметив, что кольцо Оксана в него швырять не стала, а значит, не всё потеряно. — Вернёшься, куда денешься!!! — Заорал он вслед. — В Москву она собралась, кому нужна, там таких дур тысячи!

Но легче, после того, как выплеснул раздражение, не стало. Возникло ощущение тупика, глухой стены, о которую он бьётся головой.

На следующий день Курилов стоял в кабинете, у стенда с фотографиями, и думал: «Тупик»…

— Ну и что ты пригорюнился? — Жизнерадостный голос Загоруйко заставил вздрогнуть.

— Да дичь какая-то получается. Согласно свидетельству о смерти, Соловьёв погиб ещё в восемьдесят девятом, а в девяносто четвёртом он всплывает у нас эдаким новогодним подарком, с пистолетом ТТ. Согласно баллистической экспертизе, из его пистолета совершено ещё семь убийств. Все люди были разными: несколько воров в законе, депутат, так же этот пистолет засветился при ограблении антиквара, когда были украдены предметы искусства и украшения на сумму в полмиллиона долларов. Шлейф такой, что впору к свадебному платью королевы лепить. Но вот кто убил его? У меня только один вариант: кто-то ещё был в квартире. Выпустили, закрыли двери, и только потом вызвали милицию.

— Умный мальчик, — хохотнул Загоруйко.

— Ну ты немного субординацию-то соблюдай, — огрызнулся Курилов.

— Версия рабочая, тем более, есть свидетели, что у Полетаевых на Новый год был ещё один гость, — вмешался в разговор второй оперативник — Сергей Климов. — Тут соседка вспомнила, они с кавалером и подругой как раз в это время выходили, у дверей в квартиру Полетаевых стояли два дедушки Мороза. Один сильно пьяный, второй его поддерживал. Позже синего деда Мороза — бывшего сожителя Елены Ивановой, невесты Никиты Полетаева, нашли на площадке этажом выше подростки. Они сидели компанией возле выхода на чердак, в подъезд вошли раньше наших ряженых — буквально минут на пять, слышали, как те поднимались. А вот когда проходили третий этаж, где живут Полетаевы, едва не столкнулись с очень высоким человеком. Два метра или выше. Как одет, не обратили внимания, но зимней одежды на нём точно не было. Подумали, что чей-то гость, может, покурить вышел.

— Ещё кучерявее, но уже хоть что-то, — Курилов вздохнул с облегчением, ощущение глухой стены пропало.

— Ну так, мы же не зря свой хлеб едим, — Иван Загоруйко хмыкнул, хлопнув следователя по спине. — Я вот ещё тебе тут в клювике подарочек принёс.

Он прошёл к столу, достал две кассеты. Курилов, прочитав надписи на бумажных футлярах, усмехнулся:

— Вот уж точно, ирония судьбы. А баню мне завтра прокурор устроит.

— Ну ты что-то, Витя, совсем раскис. Будем смотреть или на слово поверишь? — старший опер вопросительно поднял бровь.

— Давай уже, не томи, рассказывай.

Опера не зря ели свой хлеб. Пока Курилов мотался в Подольск, потом ездил в подмосковный Ногинск, Сергей Климов отыскал подростков, которые прятались на чердаке, пока не ушла милиция. Собственно, вышел на них случайно, поговорив с одной из соседок. Та рассказала, что внук с друзьями шалили, такие-сякие, опять пиво пили на чердаке. Найти внука и его друзей было просто, мальчишки скрывать ничего не стали, да и нечего было скрывать. Ну да, они пришли раньше. Слышали, как один дед Мороз затащил второго на площадку четвёртого этажа. Потом он позвонил в дверь на третьем этаже, в какую — не видели. А другой дед Мороз лежал как будто пьяный, возле него мешок. Было искушение «подрезать» подарки, но не стали — побоялись. А перед этим, когда только вошли, человека там же видели, на третьем этаже, очень высокий.

С кассетами получилось ещё интереснее. Разрабатывая связи Максима Ухватова, деда Мороза номер два, по совместительству бывшего сожителя Елены Ивановой, Загоруйко вышел на сотрудника рекламного агентства. Тот пожаловался, что ожидал серьёзного скандала, поскольку Ухватов оплатил рекламный ролик в прайм-тайме, но его в новогоднем показе «Иронии судьбы» не было. Реклама прошла по местному телевидению, но уже после Нового года, утром первого января, когда ни телевизор, ни, тем более, реклама в нём, никого не интересовала. Но Ухватов со скандалом так и не появился. Следующий визит Иван Загоруйко нанёс работникам Барнаульского телецентра.

— Там ещё смешнее получилось, — рассказал он. — Только показал корочки и задал вопрос: «Что случилось с новогодней рекламой?» — всё, больше ничего спрашивать не пришлось. Перепуганы были все — от директора до последней поломойки. Как понимаешь, праздник, у них аврал. Но Новый год-то никто не отменял, приняли на грудь в честь уходящего и перед встречей наступающего. А кто потом кассеты перепутал, никто не помнит. Свалили всё на уборщицу, черти. Мол, полы мыла, наверное, перепутала. Ключевое слово, как я понимаю, «наверное». Заметь, Витюша, один вариант для ТВ, он длиннее, с рекламными вставками, а второй вариант, — Загоруйко поднял другую кассету, потряс ею в воздухе и, наслаждаясь вниманием, затянул паузу.

— Блин, Ваня, любишь ты создать интригу! — Хохотнул Климов. Даже Курилов, не смотря на отвратительное настроение, улыбнулся, глядя на ушлую физиономию старшего опера.

— А второй вариант, дорогие мои малыши, для кинотеатров. Я пересмотрел оба, с секундомером, и выяснил, что для большого экрана фильм по-другому смонтирован, в следствии чего короче на двенадцать минут. А это значит, что убийство деда Мороза произошло, когда из комнаты выходили женщины. За пельмешками. Ну и что скажешь?

— А что скажу? Елена Иванова и Людмила Полетаева сразу не попадают — у одной рост метр пятьдесят два, у второй метр пятьдесят пять. А согласно утверждениям криминалистов, убийца был ростом не меньше двух метров. А точнее — от метра девяносто восемь до двух метров десяти сантиметров. И таких в