Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

Призрачное лицо размылось и коротко качнулось вверх-вниз. Сирус решил, что это, должно быть, реверанс.

— Все равно эти отъявленные щелкоперы, наверное, давно мертвы, — проворчал призрак. — Гм... На чем мы остановились? Простите, я не привык иметь дело с такими, как вы. Когда я был жив, скажу я вам, моим священным долгом было выслеживать мерзких некромантов вроде вас и предавать их правосудию. Но, я полагаю, в посмертии вы — единственное общество, с которым я могу пообщаться... В любом случае, я вам благодарен за ваш вызов, каким бы ни был он зловещим. Ах, если бы вы только знали, как я счастлив! Лимбо — это настолько... скучно! Все дремлют в этой огромной теплой пустоте, и самое ужасное, что им этого достаточно! А я вкушаю вечность, уютно устроившись в тишине, размышляя о смысле небытия... Уф! Какой ужас для такого энергичного молодца, как я! Это напоминает мне о том времени, когда...

Сирус слушал нескончаемый монолог в каком-то недоуменном оцепенении. Неужели все мертвые такие болтуны? Юный маг наклонился к Вестору Ваксу:

— Не поторопиться ли нам, учитель? Пока мы слушаем излияния этого призрака, мы транжирим...

Внезапно из гробницы примарха Озельфины вынырнуло второе призрачное лицо. Вестор Вакс подмигнул своему ученику, разинувшему рот:

— Я воспользовался недержанием речи твоего друга, чтобы отправиться на поиски души Примарха. Ты прав, нам нельзя терять времени.

— Я... я даже не слышал, как вы произносили формулу, — выдохнул Сирус.

— Скрытность — лучший из союзников некроманта, который хочет выжить, — назидательно сказал старый черный маг.

— КТО ОСМЕЛИЛСЯ ОСКВЕРНИТЬ МОЮ ДУШУ? — воскликнул второй призрак. — НЕКРОМАНТ? МЕРЗКИЙ, ПРЕЗРЕННЫЙ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ НЕКРОМАНТ?!

Дух Альбрехта, удивленный вспышкой гнева второго призрака, резко прервал свое затянувшееся словоизвержение:

— Но послушайте, что это за манеры? Я как раз подошел к самому интересному — моменту, когда схватил гнома за шиворот и сказал ему...

Внимание магов полностью переключилось на дух примарха. Второе призрачное лицо отличалось тяжелыми чертами, крупным носом, впалыми щеками и густыми бровями, насупленными поверх маленьких, горящих яростью глазок.

— ПОКАЖИСЬ, ПОДЛЫЙ ЧЕРНОКНИЖНИК! — вскричала сия мегера. — НЕ ПРЯЧЬ СВОЕ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО, ОТВЕТЬ ЗА СВОЕ ГНУСНОЕ ЗЛОДЕЙСТВО!

— Конечно, я за него полностью отвечаю, — спокойно ответил Вестор Вакс, шагнув вперед.

Взор призрака затуманила пелена сомнения.

— Вестор? — прошептала она внезапно дрогнувшим голосом. — Вестор, мальчик мой, это ты? Вестор Вакс?

— Во плоти и кости, — улыбнулся некромант. — Ну, ныне больше кости, нежели плоти...

— Мальчик мой... — застонала примарх странно плаксивым тоном. — Мальчик мой, ты... ты все еще балуешься запретными искусствами? Ты, такой блестящий академический эзотерик?

— Бывший эзотерик, — поправил Вестор Вакс. — И я не «балуюсь» темными искусствами, дорогая бывшая госпожа: я стал их мастером.

Ответ черного мага был встречен тяжелым молчанием. Даже бестелесный дух болтливого Альбрехта умолк, осознав всю серьезность момента. Сирус уставился на старого колдуна с выражением, по меньшей мере столь же обалделым, как и Сяоми — видимо, девушка так же, как он, не знала, что их учитель был членом Академии.

— Ты, Вестор? — продолжал дух примарха. — Мастер темных искусств? Как такое возможно? Дитя мое, я знала, что твое изгнание из Академии тебя расстроит, но я и представить себе не могла...

— Вот именно, — отрезал Вестор Вакс. — Вы и представить себе не могли. Вы неспособны были на воображение: все, что вы знали о магии, вы узнали из книг, написанных магами, которые сами узнали это из других книг, но посчитали нужным переписать иначе. Никогда и никаких экспериментов, никаких вопросов, никакого желания вглянуть дальше кончика носа... А если кто-то осмеливался туда сунуться, его ждали разносы, обвинения в черной магии, позор и изгнание!

— Вижу, ты все еще не отошел от того события, мой мальчик, — проскрипела примарх. — Сколько времени прошло с тех пор, как я застала тебя за играми с дохлой кошкой? И ты до сих пор не понял, что творил скверну? Что правила были установлены для того, чтобы защитить большинство от мании величия нескольких самоуверенных умников?

— Мы никогда не придем к согласию, профессор Ругмар, — с печальным вздохом ответил некромант. — Я давно примирился с этой мыслью.

— Не похоже на это, раз вы меня призвали из небытия, чтобы свести старые счеты, — с иронией прошептала примарх.

— О, я здесь вовсе не для этого, — охотно пояснил черный маг. — На самом деле я здесь для того, чтобы выпытать у вас мастер-заклятие на хранилище Академии.

— Маст...? Что вам могло потребоваться в... Об этом не может быть и речи! Я никогда не предам своей клятвы императрице Сарензии! Я отказываюсь...

— Погодите-ка, — беспокойно вмешался Альбрехт. — Вы сказали Сарензии? Империей правит Сарензия?

— Ну, да, — ответил Сирус. — А кто же еще?

— Да вы что! — воскликнул Альбрехт. — Сарензия, императрица Микеи! Если бы я знал, что эта кокотка в конце концов окажется на троне, я бы никогда...

— Сирус, — раздраженно прорычал Вестор Вакс, — твой призрак меня утомил. Отошли его.

— Да, учитель.

— Подождите! — взвыл Альбрехт. — Нет, я вас умоляю, не отправляйте меня обратно! В Лимбо так скучно! Подождите, не надо... Неееет!

Одной формулой Сирус разорвал связь между духом и миром живых.

— Так, к нашим делам, — буркнул Вестор Вакс, разворачиваясь обратно к призраку примарха. — На чем мы остановились? Ах да, на выпытывании мастер-заклятия...

— Вы его ни за что не получите! — отрезал