Игра с профайлером - Александр Эскрива

У меня свербит в носу.

– Это приказ, Шарлотта. Позволь тебе напомнить, что я лейтенант полиции, мои распоряжения подлежат исполнению – и точка.

Чувствую, как зуд поднимается. Открываю рот, закрываю глаза.

– А еще ты моя сестра. Тебе ни к чему напускать на себя серьезность, когда говоришь со мной.

Я громко чихаю.

Когда я открываю глаза, женщины глядят на меня, стоя на тротуаре всего в паре метров. Слышу, как учащенно бьется сердце и уходит в пятки. Температура тела подскакивает за долю секунды из-за выброса адреналина: химическое проявление инстинкта выживания перед лицом неминуемой опасности.

– Эй, ты, – говорит лейтенант Уотсон.

Со спрятанными в карманы куртки руками я начинаю переходить улицу, опустив взгляд.

– Эй! – с еще большим напором кричит она в мою сторону и спешит ко мне.

В порыве отчаяния я пускаюсь наутек что есть сил. Несусь по Бордман-плэйс. Мой топот раздается на всю улицу. Оглядываюсь – она тут как тут: лейтенант Уотсон бежит за мной на небольшом отдалении. Для своего возраста она в прекрасной форме. Я же ни разу в жизни не был в тренажерном зале. Надеюсь, что она не видела моего лица, молюсь лишь об этом. Сейчас капюшон защищает мой затылок от ее взгляда.

Слышу, как она нагоняет меня. Нужно что-то предпринять.

Резко выбегаю на проезжую часть между двух припаркованных машин, и громкий и долгий сигнал клаксона возвещает о моменте истины. Не глядя по сторонам, пересекаю улицу, и черная машина ударяет меня в ногу с бешеной скоростью. Вылетаю на тротуар по другую сторону улицы. Сворачиваю налево и забегаю на стоянку с изрисованными граффити стенами. Затем – на Гарриет-стрит, дважды сворачиваю направо.

– Стой! – кричит мне в спину Уотсон.

На Брэннан-стрит еще более оживленно. Полно людей на тротуарах и машин на проезжей части, шум от них сливается со звуком ее шагов. Что мне делать? Не останавливаясь, оглядываюсь и вижу, что преследовательница отстает на пару метров.

– Осторожно!

Налетаю на мужчину и по инерции грубо отталкиваю его к стене. К счастью, я не упал, а мужчина не пострадал. Или мне так кажется, нет времени, чтобы в этом убедиться. Один лишь этот факт дает Уотсон право швырнуть меня за решетку как минимум на ночь. Ситуация вышла из-под контроля. Судя по тому, что я успел увидеть, она отстает. Немного, но и этого достаточно. Должно быть, трюк с машиной задержал ее на несколько секунд.

Если уж мне суждено снова играть с судьбой, я сыграю.

С тротуара прыгаю на обочину дороги и бегу по ней, спрашивая себя, когда же лейтенант выбьется из сил; всего пара секунд – и она схватит меня.

Сзади приближается машина.

Три.

Два.

Один.

Выскакиваю перед ней. Меня обдает светом фар, и на мгновение меня полностью видно. Снова раздается пронзительный сигнал клаксона. Слышу приглушенные крики и проклятия, но и в этот раз ухожу невредимым. Пересекаю улицу зигзагом и бросаюсь в Люсерн-стрит. С каждым шагом одышка все сильнее. Не уверен, что меня хватит надолго.

Из-за пары, идущей по тротуару с детской коляской, я снова вынужден отскочить на обочину.

Слышу ее голос, но не понимаю слов.

Выстрел.

Крик.

Инстинктивно ощупываю себя. Крови нет. Поворачиваюсь и вижу лейтенанта Уотсон в начале улицы, она целится в меня из пистолета.

– Тебе некуда бежать! Подними руки, чтобы я их видела!

Оглядываюсь по сторонам. Повсюду здания. За моей спиной металлическая сетка преграждает вход на парковку фургонов с логотипом USPS[18]. Выхода нет. Нет. Нет, нет, нет!

Уотсон приближается с оружием в руках.

Если бы у меня был выбор, я бы его сделал. Но его нет.

Я быстро поворачиваюсь и ставлю ногу на каменный парапет. Крепко схватившись за сетку, делаю сальто, закидывая ногу над головой.

– Даже не думай!

Зубчатая кромка забора, как терка, царапает мне ногу.

Звук ее шагов с каждым мгновением все быстрее.

Ну же, последнее усилие!

Перемахиваю через забор и едва не падаю, приземлившись на асфальт. Скрываюсь в темноте между фургонами, белыми с красными и синими полосками.

– Черт! – доносится из-за забора.

Юрко проскальзываю между машин и выбегаю на противоположную часть парковки, которая выходит на Таунсенд-стрит, еще тридцать метров по прямой, и я покидаю это место, снова перепрыгивая через забор. Огни справа ошарашивают меня. Практически доводят до инфаркта, но я успокаиваюсь, когда вижу яркую шашку такси, движущегося мне навстречу. Поднимаю руку, и машина останавливается. Забираюсь на заднее сиденье и закрываю глаза, я без сил. Не предполагал, что невинное дежурство этой ночью обернется погоней за мной в качестве преступника.

Определенно, оно того стоило.

– Куда едем? – спрашивает водитель.

Пытаясь отдышаться, снимаю капюшон и говорю:

– Вы знаете какое-нибудь интернет-кафе, работающее в этот час?

Таксист несколько секунд жует жвачку.

– Да, но оно далековато отсюда.

– Прекрасно.

Во время поездки закатываю штанину и ищу взглядом рану, но вижу лишь легкие царапины, ничего серьезного. Захожу в интернет-кафе спустя двадцать минут и прошу кофе и компьютер. В заведении около десяти человек. Место неплохое, а отопление в нем возвращает меня к жизни. Оплачиваю напиток и сажусь на место, указанное сотрудником. Открываю на компьютере Word и начинаю творить волшебство.

39

Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Пот каплями падает со лба. У меня закатаны рукава, расстегнуты верхние пуговицы рубашки, ткань липнет к груди. Здесь нет ни одного окна для проветривания, зато отопление работает на полную, и воздух раскален.

Архив возвышается надо мной, словно макет чудища из картона и бумаги. Я сижу на полу, взмокший, посреди открытых коробок и папок. Порядку не нашлось места в этих четырех стенах. Ящики расставлены по годам, но файлы внутри, относящиеся к расследованным и нерасследованным делам, не на своих местах. Я обнаружил папки за 1982 год в ящиках, датированных 1970-м, и за 1971 год в коробках 1967-го. Полагаю, когда-то они были упорядочены, но кто-то повытаскивал досье, а когда пришло время вернуть их на место, засунул их куда поближе. Ведь кому в голову придет вести бумажный архив в 2018 году?

Как только приступил к поискам, я позвонил Шарлотте, чтобы расспросить ее о Кевине Смите, и включил на телефоне громкую связь, чтобы освободить руки для работы с папками.

– Сплошное разочарование, – вздыхает судмедэксперт. – Гематом нет, лишь ножевое ранение на шее из-за последующего обезглавливания, он умер практически сразу. Что я могу сказать, так это то, что убийца застал его врасплох и