Искатель, 2007 №1 - Станислав Васильевич Родионов

одним ударом сломал ему нос. В свой вагон вскакивал уже на ходу. В последний вагон впрыгнула большая сиамская кошка. В тамбуре, отдышавшись, Лешка одну за другой выкурил две сигареты и решил, что сначала нужно пойти в вагон-ресторан, привести первым делом голову в порядок, а уж потом все остальное. Лешка выскреб из всех карманов остатки денег. На ужин хватит. В тощем бумажнике не было ни копейки. Ну капитан, ну сука! Обобрал солдата. Конечно, сломанный нос — это моральная компенсация, однако деньги все же нужно где-то доставать. На гражданке Лешка займет у друзей любую сумму, но уж больно не хотелось быть должником.

В ресторане был единственный свободный столик, но он оказался заказанным. Лешке нашли другое свободное место и приняли скромный заказ. Через некоторое время в ресторан вошли три веселых шумных кавказца и уселись за свободный столик. Тут же подскочил официант и, угодливо склонившись, стал быстро строчить в блокнот. Лицо одного из кавказцев показалось Лешке знакомым, но где он видел его, сейчас никак не вспоминалось. Тот тоже посмотрел на него, сверкнул золотым зубом, встал, подошел к Лешкиному столику и раскинул руки:

— Лещя-джян, дарагой! Спаминай Резо, спаминай Махачкала!

— Резо! — Лешка вспомнил соревнования в Махачкале и своего соперника-грузина в финале, которого он во втором раунде послал в глубокий нокаут. — Ты не обиделся за сломанную челюсть?

— Зачем обиделся? Это был честный бой. Кто сильней — тот победил. Я тебе не разрешаю тут сидеть. Надо сидеть за наш стол. Если совсем не согласный — будем драться! Тут будем!

— Не будем драться, Резо. Я согласный.

Это было щедрое кавказское застолье. Много пили, но почти не пьянели. Из уважения к Лешке все разговоры велись только на русском языке. Из этих разговоров Лешка узнал, что трое друзей провернули какие-то дела в столице, остались очень довольны результатом и теперь возвращались на родину. Говорили обо всем и ни о чем. Наконец пришло время уходить, но застолье решили продолжить в купе у кавказцев. Набрали с собой множество фруктов и коньяку, чтобы хватило на всю ночь, и гуськом двинулись через вагоны. В одном из тамбуров, в углу, сидела большая сиамская кошка. Увидев ее, Лешка даже не удивился, только подумал, что опять какой-то знак принесла синеглазая. Он отдал свертки кавказцам и показал на туалет:

— Ребята, вы идите, я скоро подойду.

Кавказцы кошку даже не заметили. Лешка взял синеглазую на руки, долго гладил ее довольно урчащую мордочку и размышлял, что же еще должно произойти. Так ничего и не придумал, но решил быть крайне осторожным и никуда не вмешиваться. Проходящие мимо люди видели Лешку, но кошку никто не замечал. Подошла пьяненькая девица, попросила прикурить, в упор зазывно смотрела на Лешку, но кошку не видела. А та еще немного потерлась о парадный мундир, спрыгнула с рук и снова уселась в углу. Только она перед этим зачем-то слегка покусала подушечки Лешкиных пальцев на правой руке. Совсем не больно, крови не было, но кончики пальцев будто обожглись, а потом все прошло.

Кавказцы терпеливо ждали Лешку. Резо успел им расписать, какой он сильный и ловкий, и те зауважали его еще больше. Снова много пили и почти не пьянели. Даже хороший коньяк начал с трудом находить свободное место в желудках, но больше заняться было нечем, а спать совсем не хотелось.

— Во что играете? — кивнул Лешка на три нераспечатанные колоды карт, лежавшие на столе.

— Во все. Хочешь поиграть?

— Да я, вообще-то, не игрок. Иногда от скуки писали пульку с офицерами, да и то по мелочи.

— Ну, в преферанс так в преферанс. Как пожелаешь. Для начала сороковник распишем?

— Можно. Ночь зимой длинная.

Нашлись бумага и ручка, расчертили пулю, назначили огромную по тем временам ставку — по рублю за вист. После первого круга сдачи Лешка сразу заметил, что лукавят его партнеры. Ох как лукавят! Во-первых, нераспечатанные карты были уже подготовлены легким крапом, во-вторых, противники пытались незаметно играть на одну руку, были и другие нечестные моменты. Зато Лешка с изумлением заметил, что подушечки пальцев, которые покусала кошка, стали на ощупь различать масть сквозь рубашку карты. Стоило ему невзначай дотронуться до прикупа, как он точно знал масть двух заветных карт. К тому же Лешке фантастически везло с раскладом. Подряд он сыграл два мизера и два тотуса, нещадно подсаживал партнеров и чуть ли не сам закрыл их пули. Выигрыш был колоссальным. Он в три раза перекрыл ту сумму, которая была у него до встречи с капитаном. Теперь можно было и выпить коньяку. Кавказцы молча расплатились. Пачки денег едва разместились в Лешкиных карманах. Молча допили коньяк, Резо переглянулся со своими и предложил:

— Айда свежий воздух курить!

Вышли на ночной, почти безлюдный перрон — время массового выезда на юг еще не наступило. В руках кавказцев щелкнули лезвия выкидных ножей:

— Давай деньги, Леща-джян, не то — кердык!

Лешка мгновенно оценил ситуацию. Даже если успеет вырубить одного, двое других успеют воткнуть ножи в него. Плохо дело. Лешка начал медленно доставать пачки денег из карманов и бросать их себе под ноги, надеясь, что кто-нибудь из троих нагнется их поднять, а там видно будет. Но кавказцы стояли будто примерзшие, даже пепел сигарет не стряхивали.

Из открытого тамбура метнулась большая сиамская кошка, вспрыгнула на голову Резо, ударом когтистой лапы вырвала ему глаз и стремительно нырнула под поезд. Резо выронил нож, схватился руками за лицо и зашелся в диком крике. Кавказцы на мгновение опешили, но этого оказалось достаточно. Лешка мощным ударом в нос вырубил крайнего, а второго достал в прыжке. Правда, тот успел полоснуть ножом, но лезвие распороло только китель.

Теперь нужно было удирать. Лешка быстро подобрал деньги и помчался в сторону здания вокзала, обогнул его, выскочил на площадь. На стоянке дремали две легковушки. Задыхающийся Лешка подбежал к ним. Одна была пустая, во второй водила доедал бутерброд под музыку:

— Тебе чего, солдатик?

— Мне до Курска, три цены в оба конца!

— Деньги вперед. Ого! Неплохо день начался! Садись!

Как заправский гонщик, водила с места рванул машину.

…Дома появление Лешки вызвало счастливый переполох. Родители метались по квартире, не зная, чем бы еще угодить своему единственному сыночку. Мать все время причитала:

— Лешенька! Сыночек! Ну, ты хоть бы телеграмму дал, что приезжаешь, мы бы хоть подготовиться успели!

— А как бы вы подготовились? Оркестр наняли?

— Лешенька, иди-ка сюда, посмотри, кто у нас появился.

У Лешки екнуло сердце от какого-то радостного предчувствия.