Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Но что делать, если мамы рядом нет?

К кому обратиться?

В некоторых главах комикса месячные у девочки неожиданно начинались во время школьного похода или экскурсии. И что же в таком случае делала героиня? Сообщала подружкам? Нет, точно, она ходила к школьной медсестре или учительнице…

Учительница.

Норико чуть не заплакала. Сатико-сэнсэй сейчас нет. Может, она вообще сегодня не придет. Кто ее знает. Но в комиксах и книжках героиня всегда обращалась к маме или к учительнице. Значит, к учителю-мужчине с таким подходить точно не стоит. Норико нравился Кэн-сэнсэй. Очень нравился, но ей казалось, что, если она расскажет ему, у того будут из-за нее проблемы.

«Мама Юи-тян!» – вдруг пришло ей в голову.

Других вариантов просто не было.

Но если она расскажет ей, то и Юи тоже быстро обо всем узнает. Может, не во время лагеря, но потом – точно. А если узнает Юи, то слухи, скорее всего, поползут по всему классу. Норико даже думать об этом было невыносимо. Это даже не настолько стыдно, скорее мучительно. У них в классе были и другие девочки, выше нее и с большой грудью, и она боялась, что над ней будут смеяться, мол, а у Норико-то откуда месячные взялись. Ей даже представлять это было тошно.

Ей так хотелось стать выше. И чтобы у нее были длинные руки и ноги, как у актрис и балерин, которых она видела по телевизору. Но она где-то читала, что, когда у девочки начинается менструация, она перестает расти. Выходит, и Норико навеки останется такой же, как сейчас?

В столовой Норико обычно сидела довольно далеко от «Желто-зеленых», которыми руководила мама Юи. Что подумают остальные, если она вдруг появится рядом с ними?

Но ей больше ничего не оставалось.

Посреди всего этого многообразия переживаний самым сильным было чувство несправедливости.

Да, конечно, однажды это должно было случиться и с ней. Держа эту мысль в голове, она внутренне постепенно готовилась к этому событию, и даже начинала ждать его с нетерпением. Но почему все должно было произойти именно сейчас? Когда рядом нет ни мамы, ни учительницы. Если бы только все началось несколькими днями ранее, она тоже могла бы приехать в лагерь с косметичкой, которую собрала для нее мать.

Трусы теперь и не постирать.

После мытья принесут корзину для грязного. Дежурные соберут у всех белье, но она не сможет положить туда свое. Никто не должен это заметить.

Она была готова разрыдаться, когда услышала голоса снаружи. Пришли другие девочки. Норико поспешила выскочить из кабинки.

Вернувшись в столовую, она присмотрелась к «Желто-зеленым». Они уже закончили есть и убирали за собой тарелки. Мамы Юи нигде не видно. Ну и куда же она подевалась?

Сегодня «Зеленые» должны были отправиться в купальню после ужина.

А как быть с мытьем во время месячных? В книге вроде бы писали, что в этом случае залезать в ванну не стоит.

В глазах Норико уже стояли слезы, когда вдруг она услышала голос.

– Норико-тян, что с тобой?

Обернувшись, она увидела Мику. Та обеспокоенно смотрела на Норико.

– Тебя дежурные на раздаче спрашивали. Пора убирать со стола, а ты ушла куда-то после ужина и надолго пропала. Так что я тоже отправилась тебя искать. Хорошо, что ты нашлась!

– Мика-тян…

Ни Сатико-сэнсэй, ни мама Юи так и не показались в столовой. Норико вдруг живо представила себе, как красная кровь просачивается наружу сквозь набухшую, грязную туалетную бумагу. Она всхлипнула.

– У меня месячные начались, – наконец выдавила Норико.

Услышав это, Мика лишь моргнула.

* * *

Мика среагировала так быстро и спокойно – сложно было поверить, что они с Норико одного возраста.

– Да? Понятно.

Велев Норико немного подождать, она скрылась из виду, но вскоре вернулась и позвала ее за собой.

Мика отвела Норико в отдельное здание поблизости от Училища. Это было длинное строение, составленное из нескольких объединенных вместе блочных помещений.

Внутри никого не оказалось. Но вдоль стены в большой комнате, куда ее привели, Норико увидела множество выстроенных в ряд коробок с одеждой и другими вещами. «Хисано», «Юдзуко», «Риэ», «Микико»… На каждой был наклеен вырезанный из цветного картона ярлычок с именем.

Норико догадалась, что Мика и остальные живут здесь. Они переехали сюда на то время, пока в Училище устроили летний лагерь для Норико и других детей.

Сейчас внутри были только они двое.

– Так.

Мика принесла белый пластиковый пакет, похожий на тот, в котором обычно носят покупки.

Заглянув в него, Норико обнаружила прокладки. И новую пару трусов. А еще пластиковую косметичку в красную клетку.

– Можно?..

– Ага. У нас такие штуки дают тем, «чье время пришло», и учителя разрешают брать их просто так.

«У нас» – это она, наверное, про девочек из Училища.

– Спасибо, – поблагодарила Норико, взяв у нее пакет.

Потом снова огляделась в полутемной комнате. Неужели девочки, которые жили здесь, тоже обращались к учителям, когда «наступало время», чтобы получить такой же пакет? То есть его им давала не мама, а учительница?

– А где все?

– Помогают ребятам в лагере, готовят еду на завтра, да мало ли еще что, – ответила Мика и взглянула на Норико. – Я предупредила Кэна-сэнсэя. Сегодня помоешься в душе, которым пользуются взрослые. А с завтрашнего дня можешь ходить вместе со всеми. Только в купальню не залезай, просто обмойся в душе, ладно? У нас тут так принято во время месячных.

– Хорошо.

Они ведь с Норико одногодки – и все-таки на Мику можно было положиться.

Мика отвечала так деловито, что Норико до конца не поняла, начались ли уже месячные у нее самой. Впрочем, это неважно, она все равно была уверена, что Мика ее не подведет.

Успокоившись, Норико осознала, что ей снова удалось проникнуть в такое место, куда обычно детям из лагеря путь был заказан.

Пройдя по темному коридору, они оказались у комнаты, из-под двери которой пробивался свет.

Девочки заглянули внутрь. Там оказалось несколько взрослых, одни что-то писали, другие штопали одежду. Комната была большой и чем-то напоминала учительскую в школе. Люди тут собрались разные, включая и довольно пожилых мужчин, и еще совсем молоденьких женщин.

– Мика, что случилось? – спросил один из взрослых.

– Это Норико-тян, она из лагеря. Ей нужно воспользоваться душем.

Она произнесла это так просто, без всяких вежливых формальностей. Взрослые посмотрели на Норико. Похоже, они все поняли даже из этого краткого объяснения.

– О, хорошо, – ответили они и улыбнулись ей.

Она несколько стушевалась перед этими незнакомыми людьми –