Желтый уровень опасности - Брит Бильдёэн

– Ну мама, у тебя руки как лед! – Дорте помогает матери подняться и ведет ее к двери.

Карл тяжело встает и подходит к кровати с другой стороны. Из этой парочки больше всего ему неприятен Стейн. Но сейчас, вытянувшийся на спине, с головой на подушке и натянутым по пояс одеялом, это дедок как дедок. Только по легкому подрагиванию век поймешь, что он все еще жив. Хладнокровно скормить этим людям отравленное мясо, уже насмотревшись на страдания, выпавшие на долю Лабану… Карл чувствует, как подступает тошнота. Кого ж это так переклинило? Дорте импульсивна, но не сумасшедшая же она? У Анетте и Яна Инге есть все основания желать охотникам зла, но чтобы отомстить таким образом? Они же разумные люди. Остается отец, так поразивший всех, когда отчитал охотников перед обедом. Странно было слушать ту речь. Может, у него случился удар, пусть несильный?

Словно прочитав его мысли, Стейн распахивает глаза и вперивает в Карла дикий взгляд.

– Кто, кроме тебя? – Голос искажен, хрипит, как в фильме ужасов.

Карл разводит руками.

– Хотел бы я знать.

– Ты не знаешь, так полиция узнает.

– Дa, надеюсь, – холодно говорит Карл. – А еще они узнают, как на хутор попал яд, и узнают, что от этого яда, еще до того, как он оказался в ваших тарелках, погибла собака.

Он говорит, а глаза у пожилого мужчины затягивает серая пелена. Болезненная судорога сотрясает тело. Стейн беспорядочно дергает руками, вцепляется одной из них в руку Карла. Да так крепко, что Карл едва удерживается, чтобы не выдернуть руку. Несколько раз сильно вздрогнув, рука Стейна слабеет. Но не выпускает руку Карла. Стейн лежит молча, тяжело дыша. Потом открывает глаза, поднимает их на Карла и говорит с отчаянием:

– Пожалуйста, доставьте парня в больницу.

– Гейр скоро уже будет в больнице, и ты тоже.

– Эта собака… – Голос Стейна глух и слаб, Карлу приходится наклониться к нему поближе, чтобы расслышать. – Он эту собаку так любил. И найти ее такой…

Карл пытается высвободить руку, но Стейн сжимает ее сильнее. Его худая ладонь словно коготь. Придется Карлу потерпеть, посидеть с ним.

– Скоро уже прилетит вертолет, вам обоим помогут.

Входит Дорте.

– Смотрите-ка, – говорит она. – Может быть, нам всем надо было пойти по маминым стопам. Приносить людям пользу. Ты хоть пытаешься, я вижу.

– Глянь, как там Гейр, – командует Карл.

Дорте послушно наклоняется к Гейру и пальцами касается его шеи. – Дышит, – говорит она.

– Может, попробуешь растормошить его? Мне не нравится, что он так затих.

В этот момент Стейн издает какой-то странный звук, его тело застывает, а лицо как бы стягивается, челюсти сжимаются, и Карлу слышно, как скрипят его зубы.

– Господи, – говорит Дорте. Они смотрят, как тело старшего из мужчин напрягается и выгибается дугой, и ничего не могут сделать. Потом его отпускает, и рука, сжимающая ладонь Карла, слабеет. Стейн дышит прерывисто. Открывает глаза, во взгляде страх. Карл осторожно поглаживает его по груди.

– Скоро за вами прилетит вертолет, – говорит Карл, чувствуя себя идиотом.

Встает, и они с Дорте отходят подальше от кровати.

– Похоже, им обоим стало хуже, – шепчет Дорте.

– Дa, похоже, что так, – шепчет Карл в ответ. – Скорей бы уж помощь пришла.

– Послушай, Карл… Это ведь не ты, правда?

Он качает головой. Ее голубые глаза широко открыты, взгляд ясный.

– И не я. Значит… – И вдруг застывает, прочтя что-то в его взгляде.

– Ты же не думаешь, что это я?

Карл прячет лицо в ладонях.

– Нет, – бормочет он, – нет.

Дорте отрывает его руки от лица, вынуждая его посмотреть ей в глаза.

– Карл!

– Но я же не могу знать точно? – говорит он. – Как нам теперь доверять друг другу?

воскресенье

Дорте

Гул вертолета постепенно стихает и оставляет после себя звенящую в ушах тишину. Дорте смотрит на часы. Времени скоро шесть, но все еще темно. Ян Инге и Уле начали убирать фонари. Взлетая с крохотной площадки, вертолет тяжело качнулся носом к земле. Потом выровнялся и пошел прямо вверх. Какое-то время Дорте еще видна светящаяся точка над вершинами деревьев, но она все удаляется, а вскоре и вовсе пропадает. Дорте замечает на себе взгляд Карла. Он поднес ладони ко рту и дует на них, чтобы согреть. Внезапно и Дорте чувствует, какая стоит холодина. Дорте словно просыпается от сна. Рев вертолета, слаженную и сноровистую работу спасателей она наблюдала как будто не наяву, да и сейчас все это кажется привидевшимся.

– Остается надеяться, что это закончится хорошо, – говорит Карл, пряча руки в карманы куртки.

– Дa. – Вот все, что смогла выдавить из себя Дорте.

Она забирает фонарь, забытый на площадке. Уле и Ян Инге уже спускаются к хутору, она идет за ними. Свет фонарей у них в руках танцует и скачет перед глазами. Услышав позади поступь Карла, она замедляет шаг.

– Ты написал Сюсанне? – спрашивает она, когда он подходит ближе.

– Нет, – коротко бросает он.

Возле входа в дом он останавливается.

– Я собирался. Но никак не мог придумать, что именно написать, – говорит он.

Дорте улыбается ему, и они входят в прихожую.

К ним поворачиваются три бледных лица. Мать, отец и Анетте сгрудились перед камином. Карл сразу идет к огню, чтобы согреться, Дорте же проходит за Уле и Яном Инге на кухню. Уле открывает дверь кладовки, и они убирают фонари на полку. Он смотрит на Дорте, не говоря ни слова. Ей бы очень хотелось хоть на пару минут остаться с ним наедине. Но Ян Инге и не думает удалиться. Значит ли это, что они с Анетте почуяли, что между ней и Уле что-то происходит? Размечталась.

– И что теперь? – спрашивает Ян Инге, когда они возвращаются на кухню.

Уле взглядывает на часы, потом на них. Морщины, которые вообще-то ему к лицу, залегли глубже, из-за этого он выглядит старым.

– Ну а вы как думаете? Надо бы обсудить это дело. Попробуем поспать еще пару часиков или лучше сразу сядем завтракать?

– Вопрос только, сможет ли кто-нибудь уснуть, – говорит Дорте. – И полезет ли кому кусок в горло.

– Ну тогда просто сварю кофе. И разогрею булочки с корицей.

– Хороший план, – говорит Ян Инге.

– Я помогу, – торопится вставить Дорте.

Уверенно, как у себя дома, подходит к кофеварке и, заливая в нее воду, слышит, что дверь за спиной распахивается. Это ушел Ян Инге, и на кухне остались только она и Уле. Ей хочется подойти и обнять его, но что-то в том, как он двигается, удерживает ее от этого. Он достает из