Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

– Вы ведь не откажетесь от моего кофе? – поинтересовался хозяин.

– От вашего, – подчеркнула Вера, – никогда!

И прошла на кухню. Тоже в определенном смысле неформальное место.

– В общем, как вы поняли, мы нашли «жучок». И знаете, где? – спросил Павлинов, наливая кофе.

«Неужели в кондиционере?» – хотела выдать свою догадку Вера, но промолчала.

– В кондиционере! – Прозвучало это с некой долей торжества. – Надо признать, это был результат чисто логических рассуждений.

– И каких же? – Вере было интересно, насколько они совпали с ее собственными.

– «Жучок» надо было разместить где-то в комнате. Вероятнее всего, на мебели. Но мебелью все-таки пользуются, да и горничная каждый день делает уборку, в том числе мебель протирает, причем тщательно. То есть ненадежно. Конечно, можно было найти самое потаенное местечко, где-нибудь за шкафом, но «жучок» оказался довольно простецким, риск был, что плохо будет «слышать». И есть только одно место, откуда все прекрасно слышно, но которое никто не трогает, поскольку оно зимой не нужно. Это кондиционер. Его даже горничная зимой каждый день не протирает – только когда один постоялец съезжает, а другой собирается въезжать. Тогда весь лоск тщательно наводят, и окна моют, и кондиционер. В общем, там, между жалюзи, и нашли «жучок».

– Работающий?

– Когда его вытаскивали, работал. А минут через пять сдох.

– Почему? – Это показалось странным.

– Зарядка закончилась. – улыбнулся Павлинов. – Вот представляете? Словно нас дожидался! Мы, конечно, вели себя осторожно… молчали, жестами общались.

– Зато мебелью громыхнули так, что в номере внизу услышали. Там сисадмин Скачков живет, он переполошился, побежал выяснять, что творится у него над головой в номере опечатанном, и выяснил, что там обыск, – хмыкнула Вера.

– А вы откуда знаете? – Это явно вызвало удивление.

– Мой сын у Скачкова в то время сидел, они какие-то компьютерные дела обсуждали. Но должна вас разочаровать: об обыске в санатории сразу судачить начали.

– В общем, этого следовало ожидать… – не особо разочаровался Павлинов. – В любом случае тот, кто установил «жучок», должен был все сообразить. Но нам повезло: «жучок» приказал долго жить у меня на глазах. Мы быстро выяснили, когда его установили.

На сей раз удивилась Вера:

– Это как?

– У нас в отделе парень есть, который хорошо во всем этом разбирается, он в каких-то каталогах покопался и выяснил: такой тип «жучков» заряд держит не более двух недель. Но вот куда он сигнал подавал… Наш спец сказал, что куда-то по электронной сети, но, возможно, через целую цепочку айпи-адресов… в общем, с этим как раз надо серьезно разбираться. Отправим в город, может, в техотделе выяснят. На отпечатки мы проверили, ровным счетом ничего

– Ну это естественно. – Отсутствие отпечатков Вера восприняла как само собой разумеющуюся данность. Вот если бы они обнаружились, тут следовало бы сильно озадачиться.

– Мне в данный момент интересно другое, – продолжил Павлинов. – Понятно, почему этот слухач не забрал «жучок». Он не мог попасть в номер, дверь-то опечатали, причем не бумажкой на слюнях, а вполне надежно. Но…

– Минуточку! – перебила Вера. – Но ведь после того, как убили Агату, и до того, как вы опечатали дверь, прошла целая ночь и еще несколько часов. Вполне достаточно времени, чтобы убрать «жучок».

– Допустим. Но это при условии, если убийца в ту ночь и в то утро находился в санатории. А если нет? – Павлинов покачал головой: – Надо будет тщательно проверить, кто из персонала работал в день убийства, но кого не было в санатории ночью и утром. Но по большому счету преступник мог не сильно волноваться. Ну, осмотрели мы номер Чернецкой, забрали ее вещи, однако же это было не место преступления, чтобы каждый сантиметр изучать. Вообще могли бы не опечатывать.

– Пожалуй, – согласилась Вера. – Но как «жучок» удалось поставить?

– Вот именно! Это принципиальный вопрос! И у меня на него есть три ответа. Которые ровным счетом никуда не годятся. – Павлинов досадливо скривил губы. Вера посмотрела с интересом: весьма самокритичное заявление. – Первый ответ: Чернецкая сама впустила в номер преступника. Пустила, разумеется, как посетителя, возможно, как сотрудника санатория, который, к примеру, явился проверить батареи… В общем, не суть важно. В любом случае она сделала это добровольно. Удалилась на пару минут в туалет-ванную, а преступнику хватило и минуты, чтобы пододвинуть стул, дотянуться до кондиционера, засунуть «жучок» и все вернуть обратно.

– Это, конечно, возможно, но сомнительно… При осторожности Чернецкой, при том, что она почти ни с кем не контактировала… оставить без присмотра чужого человека в своем номере?..

– Мне тоже кажется это сомнительным, – подтвердил Павлинов. – И тут есть второй ответ. Ключ от номера имеет горничная. Ей поставить «жучок» проще простого, она приходит обычно, когда постояльцы отсутствуют и в первой половине дня. У горничной была возможность утром, когда еще не нашли Чернецкую, забрать «жучок», но она его не забрала. При этом ключ, которым пользуются горничные, фиксирует, когда они заходят и покидают номер. То есть вообще-то они на контроле.

Вера кивнула. О том, что это знает со слов Ярослава, а он со слов сисадмина Скачкова, решила умолчать.

– Допустим, кто-то мог проникнуть в номер во время уборки…

– Не мог, – отвергла Вера. – Я видела, как работает горничная. Она не закрывает дверь в ванную, но при этом никогда не оставляет открытой дверь в номер. Уверена, у них такие правила.

– Мы, конечно, проверим горничную, но мне этот вариант кажется малоправдоподобным. Есть, однако, и третий возможный ответ – универсальный электронный ключ. Им можно открыть абсолютно любые двери в санатории. Один ключ у Голубович, второй – у начальника охраны, третий – в сейфе в комнате охраны. Но и тут: если ключом что-то открывают, уведомление поступает в электронную базу, причем с указанием, какую дверь открывали. То есть система контроля и у горничных, и у самого высокого начальства.

– Тогда, конечно, надо сразу исключить администраторов, которые делают ключи постояльцам.

– Данные каждого ключа тут же поступают в электронную базу. Причем ведь как у них все организовано: у каждой службы своя база, и никто из другой службы не имеет доступа к чужой. Только у Голубович есть такая возможность. Единственные, в отношении кого никакого контроля, – это постояльцы. Когда они заходят в номер, когда уходят – никого не касается. Но в целом не санаторий, а просто секретный объект! Причем вся электронная база была разработана москвичами и установлена спецами из головного офиса «Здравницы».

– Но ведь здесь есть свой сисадмин… Скачков.

– Есть, он за компьютерной техникой и тому подобным следит. В санатории все компьютеризировано. Но непосредственно к базам, если возникает