Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

называющая себя Марго, была облачена в вечернее платье в пол и украшена, помимо сверкающих серег и колец, накидкой из голубой норки со свисающими хвостами. Она окинула зал цепким взором, обнаружила добычу, то есть Ланкура, сделала несколько шагов по направлению к цели и замерла, уткнувшись в профиль Веры. Жор Жорыч, у которого тоже глаз был цепким, доверительно склонился к Вере, выспрашивая, шампанское или вино она предпочитает. От такой «мерзкой картины» Липина полыхнула глазами, поджала губы и, гордо вздернув подбородок, прошествовала в центр зала к столу на шесть человек, где сидели две пары, в том числе женщина с серебристо-голубоватыми волосами.

Ирина Андреевна подняла бокал с шампанским, произнесла короткий поздравительный тост, после чего все дружно чокнулись, и вечер потек плавными волнами. Вот именно потек, поскольку, в отличие от бурного и шумного дневного празднества, все было неспешно, негромко и в определенном смысле расслабленно – эдакий штиль после недавнего шторма.

Минут через двадцать после начала в зал буквально влетел Виталик Скачков – разгоряченный и слегка взъерошенный. Он был единственным из сотрудников, кроме, разумеется, Ланкура, кого Голубович пригласила на ужин. В общем-то по понятной и любезной причине: сисадмин жил в санатории. Виталик покрутил головой в поиске свободного места, увидел зазывно машущего Ярослава и подскочил к столу с вопросом:

– Я вам компанию не испорчу?

– Вера Ивановна не возражает? – осведомился Жор Жорыч.

– Конечно, нет, – ответила Вера.

Виталик плюхнулся на стул и сказал:

– Еле отделался от телефонных разговоров. Как прорвало.

– И как мы раньше жили без мобильников? – хмыкнул Ланкур.

– Я таких времен не помню, – пожал плечами Виталик.

Он действительно компанию не испортил, в основном вписавшись в общение с Ярославом, который после появления Скачкова заметно оживился. А Жор Жорыч сосредоточился на Вере – без всякого внутреннего напряжения, напротив, испытывая весьма приятные ощущения.

Примерно через час началось некоторое движение – кто-то выходил из зала и возвращался, кто-то принялся переговариваться с соседями, а кто-то стал танцевать под небыструю музыку. К столу подошла женщина, которую Жор Жорыч тут же мысленно окрестил Мальвиной. Кивнула, как хорошей знакомой, Вере, мельком глянула на Ярослава и Виталика, с любопытством уставилась на Ланкура.

– Вы ведь местный врач? – спросила она.

– Совершенно верно, – не стал отнекиваться Жор Жорыч.

– О! – мгновенно взбудоражилась Мальвина. – Значит вы наверняка в курсе! Что там слышно насчет вчерашнего приезда полиции? Они что-то искали? Нашли?

«Надо ее отправить к Голубович», – не без ехидства подумал Ланкур, вслух же произнес:

– Я ничего об этом не знаю.

– Как же так?! – поразилась Мальвина. – Совсем-совсем ничего не знаете?!

– Увы… – Жор Жорыч сделал покаянное лицо.

– Ну надо же… – Прозвучало это с искренним разочарованием. – Даже мы вот… – она мотнула головой в сторону Веры, – видели полицейского, который дверь охранял… Он был не в форме, но все равно понятно…

Вера неопределенно пожала плечами, любопытная женщина вздохнула и отправилась к своему столу, за которым (тут Жор Жорыч тоже вздохнул, причем с облегчением) прилипчивой Липиной уже не было.

– Вы, Вера Ивановна, действительно видели полицейского? – поинтересовался Ланкур.

– Я просто пересеклась случайно в коридоре с этой дамой, даже имени ее не знаю, и она мне рассказала и показала.

– А мы слышали! – неожиданно сообщил Ярослав. – Ведь правда, Виталик? Я в номере у Виталика сидел, когда сверху чем-то двигать начали.

– Ну да, – без особого энтузиазма подтвердил Скачков. – Там же номер той убитой девушки, и он был опечатан. И вдруг шум. Я даже к администраторам сбегал, типа, что такое? А это оказались полицейские.

«Да-а… – подумал Ланкур. – В нашем царстве конфиденциальности ничего не утаишь».

По случаю праздника ужин был продлен до двадцати двух, но в районе восьми, сразу после подачи первой серии горячих блюд, кое-кто решил торжество покинуть. В том числе пожилая пара Супониных, которые приезжали в санаторий уже четвертый раз (на грязи и к доктору Ланкуру) и славились своей исключительной дисциплинированностью и строгим распорядком дня. Над ними даже втихаря посмеивались, например, над привычкой после ужина, в двадцать минут девятого, выходить (за редчайшими случаями сильной непогоды) на вечернюю прогулку. Причем гуляли они по аллее ровно час: тридцать минут в одну сторону, тридцать минут в другую. По ним действительно можно было сверять часы.

Супонины слегка притормозили около Ланкура, отвесили легкий полупоклон, а глава семейства сказал:

– После столь сытного и вкусного ужина прогулка – самое полезное. Особенно в такую замечательную погоду.

– Хорошей прогулки, – пожелал Ланкур.

– Всю жизнь, наверное, прожили в скукоте, – прокомментировал Скачков, когда пара скрылась за дверью зала. – Все по графику, ни шага в сторону… Кошмар!

– Их это, наверное, устраивает, – заметила Вера, а Ланкур добавил:

– И в достаточной бодрости дожили до восьмидесяти трех лет.

– Ну, может быть… – не стал спорить Виталик, оглядел зал, состроил легкую гримасу. – Вечер стал слишком томным… – Потом разулыбался. – Надо добавить порцию веселья! Пойдемте в ночной клуб, а? Он в Кураевске вполне цивильный, не хуже, чем в городе.

– Это уж без меня! – протестующе воздел руки Жор Жорыч. – Я уже не в возрасте ночных клубов.

– А я их вообще не люблю, – отказалась Вера.

– Ну а тебя, – Виталик похлопал по плечу Ярослава, – я взять не могу. В клуб до восемнадцати лет не пускают.

– А мне и не надо, – буркнул Ярослав.

– Ну, тогда пока-пока! – Виталик снова послал всем улыбку и зашагал на выход.

У Ярослава вмиг стало кислым лицо, а Вера, бросив взгляд на сына, произнесла извиняющимся тоном:

– Мы, наверное, тоже пойдем…

– А десерт? – спросил Ланкур. – Его еще не подавали.

– Мне вредно. – Вера похлопала себя по достаточно стройной талии.

– А я уже объелся, – вновь буркнул Ярослав.

– Ну, тогда и я с вами, – проявил компанейство Жор Жорыч. По правде говоря, он уже притомился, а без Грозновой делать ему здесь было нечего.

Оказавшись у себя в номере, он вознамерился включить телевизор, но потом прикинул, что после такого ужина действительно неплохо прогуляться – растрясти живот и утрясти впечатления. Впечатлений набралось много, но все какие-то невнятные. Конкретным казалось лишь одно: следователь Грознова ему определенно нравилась.

Глава 18

– Ты действительно хотел пойти в ночной клуб? – спросила Вера.

– Больно надо! – фыркнул Ярослав. – Шум, гам, толкотня… ни с кем нормально поговорить нельзя.

– А чего ты тогда скис?

– Ну-у… этот праздничный ужин стал скучным. Это ты там с Жор Жорычем о чем-то болтала, а мне что делать, когда Виталик ушел?

Ну да, с Виталиком нескучно. С Виталиком есть по крайней мере одна, но очень большая тема для