Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

– Что случилось?! – воскликнула она при появлении троицы и при этом уставилась на Скачкова.

– Вызовите врача, – распорядилась Вера.

– Я могу вызвать «скорую»! – с готовностью отозвалась администратор.

– Не надо никакой «скорой»! – раздраженно выкрикнул Виталик. – Я не помираю!

Администратор внимательно посмотрела на Скачкова, неуверенно пожала плечами и вдруг встрепенулась:

– Я позову Ланкура! Он ведь врач, и он здесь! – на мгновение запнулась и продолжила: – Только он гулять ушел… Но я ему позвоню, он ведь не ушел далеко. Он в это время далеко не уходит!

– Позовите, – разрешила Вера, а Виталик вздохнул.

Номер находился на втором этаже, однако все трое поднялись на лифте. Скачков, который наверняка им обычно не пользовался, на сей раз не выказал никакого возражения. Около двери притормозил и смущенно улыбнулся:

– Спасибо вам большое, я уж теперь сам, и так у вас время отнял.

– Никаких сам! – отрезал Ярослав. – Мы с мамой врача дождемся. Вдруг помощь понадобится?

Виталик вновь смущенно улыбнулся, пару секунд потоптался у порога и открыл дверь в прихожую со словами:

– Вы проходите в комнату…

После чего снял и повесил на вешалку куртку, размотал и приладил рядом шарф, стянул ботинки и сунул ноги в тапки. Вера с сыном тоже разделись, но разуваться не стали.

Виталик плюхнулся в одно из двух кресел и прикрыл глаза. Выглядел он неважно – бледный и поникший, с прилипшими к затылку одноразовыми платками.

– Сейчас придет врач и вас осмотрит, – сказала Вера. – У вас есть чистые полиэтиленовые пакеты или чистые мультифоры?

– Мультифоры есть, в столе… – вяло отозвался Виталик. – А зачем?

– Надо упаковать прут, да и платки с вашей головы тоже.

– А зачем? – повторил Виталик.

– Ну как же? Вы разве никогда детективные сериалы не смотрели? – встрял Ярослав. – Мы вот с мамой смотрим. И там всегда все упаковывают в полиэтиленовые пакеты. Это же улики.

Виталик промолчал.

«Скверная история», – оценила следователь Грознова, у которой сисадмин Скачков еще совсем недавно вызывал определенные подозрения, а теперь она думала, что на все предстоит посмотреть с иной стороны. Правда, она пока не понимала, с какой именно.

Вера огляделась. Вполне приличный номер, есть все для удобной жизни и даже пусть маленький, но балкон. Единственное – нет радующего глаз пейзажа, как и в номере этажом выше, где жила Чернецкая.

Она подошла к окну. Ночь, конечно, затрудняла обзор, однако чистое небо с яркой луной и мощный фонарь, висевший над дверью запасного входа в лечебный корпус, позволяли увидеть основное. А именно – внутренний двор, представляющий собой замкнутый периметр. Слева – соединяющая спальный и лечебный корпуса галерея, а также стена непосредственно лечебного корпуса. Справа – металлическая ограда с остроконечными прутьями, отсекающая лес и упирающаяся в угол спального корпуса, где была размещена загородка для мусорных контейнеров. Впереди – широкие и в данный момент закрытые ворота, через которые, очевидно, заезжал спецтранспорт, включая грузовики. Торцевую стену самого спального корпуса из окна было не видно, но Вера знала: там есть еще один вход, который ведет в служебные помещения ресторана.

Да, следовало признать: вид из окна глаз не радовал, не случайно номера, которые находились в торце здания, считались самыми дешевыми. Впрочем, Агату Чернецкую такая мелочь явно не смущала – она приехала в санаторий не природой любоваться, а дело делать. Что же касается сисадмина, тоже приехавшего дело делать, то ему, очевидно, никто выбора не предоставил.

Доктор Ланкур не просто зашел, а прямо-таки ворвался в номер – без стука, запыхавшийся, в верхней одежде. С изумлением воззрился на Веру с сыном (администраторша, судя по всему, его не предупредила), скинул дубленку, ринулся к Виталику.

– Что случилось?! Мне позвонила Даша, сказала, тебе срочно нужен врач, я гулял, правда, уже возвращался, был около корпуса…

– Ничего страшного, – перебил со вздохом Виталик и печально посмотрел на Ланкура. – На меня напали, когда я шел в клуб.

– Напали?!

– А Вера Ивановна и Ярослав мне помогли.

– Его ударили по голове, – пояснила Вера. – Когда мы подошли, Виталий уже выбирался из сугроба, но, судя по всему, он на какое-то время потерял сознание.

Виталик чуть склонил шею, Ланкур навис над успевшими пропитаться кровью бумажными платками, спросил:

– Сколько ты был без сознания?

– Не знаю… Я ведь время не засекал…

– Не прикасайся к голове! – скомандовал Ланкур. – Я сейчас принесу свою аптечку.

И ушел, вернувшись не просто с коробочкой, а с чемоданчиком. Вслед за ним в номер буквально влетела Голубович – судя по праздничному платью, принеслась прямо из ресторана, вызванная по телефону врачом. На Веру и Ярослава она глянула мельком, Ланкур явно предупредил.

– Как это случилось?! Виталий, вы можете говорить? – Голос ее был напряженно-требовательным.

– Подождите, – пресек намерение директрисы разобраться во всем немедленно Ланкур, вынул из чемоданчика пинцет, аккуратно снял с затылка Виталия бумажные платки, вознамерившись бросить их в урну, но тут не выдержала Вера:

– Что вы делаете?! Это ведь может пригодиться полиции. Положите сюда. – Она протянула мультифору.

– Мы и прут, которым Виталика ударили, нашли и тоже упаковали, – добавил Ярослав, указав на лежащий на столе прут.

Ланкур, прилаживая к голове Скачкова марлевую повязку, хмыкнул, а Ирина Андреевна озадаченно уставилась на Веру с сыном.

– Ну это же все знают, – извиняющимся тоном произнесла Вера. – Это же улики, это во всех фильмах показывают.

– Я не смотрю такие фильмы, – раздраженно отреагировала Голубович.

Ланкур снова хмыкнул, а Вера подумала: люди, подобные Голубович, любят изображать из себя возвышенных интеллектуалов, а сами с удовольствием предаются потреблению «низкого жанра» в виде любовных мелодрам и тех же детективов. Впрочем, к их высокому интеллекту это не имеет никакого отношения.

– В любом случае не стоит мешать работе полиции, – уверенно заявила Вера. – Вы же собираетесь вызвать полицию?

– Полицию?! Разумеется! – воскликнула Ирина Андреевна и уставилась на Ланкура, который в это время осматривал Скачкова со всех сторон, бормоча нечто невнятное себе под нос. – Но сначала мы должны узнать, что случилось! Виталий в состоянии нам объяснить?

– Думаю, в состоянии, – подтвердил врач. – Насколько могу судить, травма не слишком серьезная. Но Виталий, конечно, испытал большое потрясение. Я дам ему сейчас успокоительное. – После чего сунул Скачкову в рот таблетку и подал бутылку минералки, стоящую на столе.

– Я могу рассказать, – прошелестел губами Виталик.

И рассказал примерно то же, что и Вере с Ярославом, только уже не столь сильно запинаясь.

– Кошмар! – Ирина Андреевна плотно сжала губы и перевела взгляд на Веру. – Хорошо, что вы его нашли.

– Да. – И Вера тоже рассказала,