Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

Стоп! Вера подумала, что упустила очень важную деталь, хотя та буквально перед носом болталась.

Конечно, «жучок» в ближайшем магазине не купишь. Однако при известном старании – вполне реально. Спец из окружения Павлинова сказал: звук передавался каким-то очень замысловатым путем, не факт, что удастся отследить конечного получателя. «Прослушку» отправили экспертам в город, но результат может получиться нулевым.

Кто в санатории настолько грамотный, чтобы так запутать следы?

А кто, хотя бы теоретически, мог изготовить электронный ключ от номера Чернецкой, опять же не оставив следов?

И кто, пусть мимолетно, но дважды общался с Чернецкой?

Вырисовывалась лишь одна кандидатура – сисадмин Скачков.

Но, во-первых, Вера с недоверием относилась к слишком отчетливо прорисованным версиям. А во-вторых, Виталий никак не мог убить Агату, поскольку в тот вечер не покидал санаторий. Это зафиксировали видеокамеры над всеми входами, а вот к камерам сисадмин не имел никакого доступа – их обслуживала охранная фирма.

Конечно, над этим еще следовало поразмышлять, однако не сегодня – после обильного ужина мозг свою активность передал желудку. Впрочем, желудок явно требовал разгрузки.

– Ярик, давай малость растрясемся, прогуляемся малость. Погода-то хорошая, – предложила Вера.

Ярослав, успевший уже включить ноутбук, глянул в монитор и сказал:

– Ладно, можно прогуляться. Но полчаса. На меня потом выйдут. – И кивнул на компьютер.

Оделись потеплее, и в общем-то правильно: к ночи похолодало, правда, не сильно. Мороз не вгрызался в лицо, а слегка покусывал, небо с россыпью звезд не обещало снегопада, ветер, как и днем, не напрягался даже для легкого покачивания веток. Отличная погода для прогулки.

– Куда направим стопы? – спросила Вера.

Направо дорога шла вдоль озера, налево – к аллее в сторону Кураевска. И там и там стояли фонари, которые не создавали иллюминацию, но, бросая сверху пятна света, отодвигали темноту.

– Налево, – принял решение сын, и они двинулись на аллею: вычищенную, утоптанную, проложенную меж деревьев где более плавным, где более крутым зигзагом.

Вокруг было совершенно безлюдно, и Вера подумала, что такой тишины в городе нет даже в самое глухое время. И, кажется, она никогда не слышала в городе скрип снега под ногами, а здесь он скрипел так явственно, словно намеренно извещал о каждом шаге.

У одного из поворотов Ярослав остановился и посмотрел на часы.

– Я засек время. Мы вышли ровно в девять, гуляем десять минут. Максимум через двадцать минут мне надо быть у компа.

– О господи! – вздохнула Вера. – Можно подумать, тебя ждут важные интернет-переговоры.

– Можно подумать… – проигнорировал материнское ехидство сын.

И в это время они услышали стон. Он раздавался откуда-то из-за поворота.

Вера рванула вперед, Ярослав за ней, и они оба увидели, как из сугроба со стоном не просто выбирается, а прямо-таки выползает Виталик Скачков – в расстегнутой до середины груди куртке и со съехавшим назад капюшоном. Он весь был облеплен снегом и вид имел совершенно перепуганный.

– Это вы?.. – Виталик, подгребая руками, выбрался на аллею, попытался встать и обессиленно сел на снег.

Вера с сыном подхватили Скачкова с двух сторон, подняли на ноги, подперли боками – он малость пошатался и, наконец, приняв достаточно устойчивое вертикальное положение, провел ладонью по затылку. Ладонь стала красной.

– Кровь… – прошептал он, с ужасом разглядывая пальцы.

На затылке волосы действительно были мокрыми. На снегу тоже виднелись капли крови.

– Не трогайте! – Вера рванула на себя вновь устремленные к затылку пальцы, вытащила из кармана упаковку с одноразовыми платочками, приложила сразу несколько к ране, набросила на голову капюшон, спросила: – Что с вами случилось?

Виталик ошалело посмотрел на мать с сыном.

– На меня напали… – выдавил он.

– Кто?! Когда?! Каким образом?! – мгновенно «включилась» следователь Грознова.

– Я пошел в клуб… – забормотал Скачков. – Просто шел… Потом решил позвонить, у меня телефон во внутреннем кармане куртки… И вдруг на меня сзади… я даже не понял… толкнули или я как-то сам… запнулся… дернулся вперед и вбок… и вроде какую-то палку увидел… узкую такую… и тут удар… и я совсем упал… и, кажется, вырубился… А потом пришел в себя… и вы тут…

Первым порывом Веры было ринуться дальше по аллее. Если Скачков потерял сознание лишь на короткое время, то преступник мог далеко не убежать. Но она тут же охолонула. Это в кино и книжках следователи бегают за преступниками, кидаются их задерживать, причем с одним пистолетом, а порой и голыми руками. В действительности гоняются за преступниками и их задерживают оперативники, порой со специальной группой поддержки. Следователи же обычно и бегают плохо, и драться не умеют, и пистолеты редко при себе имеют. «Кабинетные работники», как их часто называют, хотя в кабинетах они вовсе не сидят безвылазно.

– Мне кажется, я, когда дернулся, рукой в сторону махнул, довольно сильно, и по какой-то штуковине попал… Может, по той палке…

– Может, – согласилась Вера, прикинув: тогда удар должен был пройти по касательной. Это хорошо, потому что удар получился не очень мощным. Но ведь Скачков потерял сознание. Правда, не исключено, не только от удара, но и от испуга.

Но почему нападавший не ударил снова, чтоб наверняка? Или палка, задев Скачкова по голове и одновременно попав ему под руку, отлетела в сторону? А нападавший побоялся, что недобитый Виталий его увидит, и бросился бежать? Вполне логично.

– Ярослав! Посмотри, может, где-то поблизости в снегу что-то валяется? – скомандовала Вера и застегнула Виталию куртку почти до подбородка.

– Ага, – отозвался Ярослав, включив фонарик на телефоне, и полез в снег. Вера, приобняв для страховки Скачкова, напряженно следила за действиями сына, а сам Виталик, опершись на Веру, стоял с отрешенным видом.

Металлический прут, сантиметров пятьдесят длиной, наполовину гладкий, а наполовину с резьбой, обнаружился примерно в трех метрах от аллеи, в кустах. Там, где шла резьба, были явственно видны следы крови.

– И чего дальше с этим делать? – спросил Ярослав.

– Понесешь его в корпус, только не снимай перчатки и не прислоняй к себе. И держи сзади, когда будем подходить к корпусу. И постарайся, чтобы не заметила администратор в холле. И чтобы вообще никто не заметил, – распорядилась Вера и тут же себя мысленно обругала за проявление такой осведомленности в отношении улики. Скачков, однако, на ее слова не обратил никакого внимания, с ужасом уставившись на прут. – Вам, Виталий, нужно в больницу, – сказала Вера.

– Я хочу домой, – жалобно произнес тот, и Вера подумала, что это разумно: никакая «скорая» по аллее все равно не проедет.

– А вы сможете дойти? – уточнила она.

– Я дойду. Я почти в норме.

То, что Виталик вовсе