Один из нас виновен - Стив Кавана

ни уехала, моя жизнь превратится в ад. Я знаю, что никогда не стану свободной. Если только он сам не захочет со мной развестись. Может, тогда отпустит. А может, и моя голова однажды исчезнет.

— Думаешь, Патрик приказал убить Молли? — спросил я.

— Не думаю. Я знаю.

— Откуда? — спросил Гарри.

— В тот вечер, когда вы пришли к нам домой и я уехала, незадолго до вашего появления я собиралась подняться наверх, подальше от него. Он остановил меня и сказал, что ему нужно кое-что рассказать. Сказал, что между нами не должно быть секретов. Он любил Молли. И меня любил, но произошел несчастный случай. Он ударил ее и убил. Не хотел этого. Сказал, что потом вернулся и попытался спрятать доказательства, сделав… ну, понимаете… Господи, помогите мне. Я этого не делала. Вы должны мне поверить.

Глава 23

Ванесса

Скрывать эмоции и истинные чувства было для Ванессы так же легко, как ездить на велосипеде.

Она делала это всю жизнь.

Но иногда, пусть и очень редко, велосипедисты падают. На тропинке попадается незамеченный камень, переднее колесо подламывается и выворачивается, велосипед рывком уходит в сторону, а человек летит в грязь.

Когда дверь гостиничного номера закрывалась, Флинн все еще смотрел на Ванессу. Он не прятал сердца. Оно у него словно висело на шее. Конечно, она читала о нем. Знала, что он хитер и невероятно умен, умеет управлять судьями, присяжными и свидетелями и переигрывать прокуроров. Но все это было игрой. В любой момент она могла заглянуть Флинну в глаза и увидеть, что он чувствует. Он был хорошим человеком.

Ванесса задумалась, способен ли он так же легко заглянуть в ее сердце. С ним нужно быть осторожнее.

Навернулась слеза. Она почувствовала, как теплая дорожка потянулась по щеке.

Дверь закрылась.

Ванесса подошла к глазку и выглянула.

Коридор был пуст. Флинн и Форд ушли.

Она задвинула засов.

Вытерла лицо и перевела дух. Закрыла глаза, расслабила плечи, повела шеей. Выдохнула. Сердце еще билось часто, но она вновь овладевала собой.

Прятала чувства.

Как езда на велосипеде.

— Они ушли, — сказала она.

В роскошном отеле не скупились на отделку, мебель и оборудование. Поворот ручки двери спальни прозвучал для нее как щелчок затвора, досылающего патрон в винтовку. Дверь распахнулась почти беззвучно. Потом по толстому ковру мягко зашуршали кожаные туфли.

Ванесса вернулась в гостиную и свернулась на диване.

— Ты хорошо справилась, — сказала Саманта Восс.

Адвокат стояла над ней. При своем росте Восс редко доводилось смотреть на кого-то сверху вниз, но когда удавалось, ей, как казалось Ванессе, это нравилось.

В этой маленькой женщине скрывалось много опасного.

— Все сделала как надо. Продолжай рассказывать мне обо всем и слушать меня — так мы удержим Флинна на твоей стороне. И помни: здесь командую я.

— Если командуешь ты, почему сама меня не защищаешь? — спросила Ванесса.

— Потому что у меня есть знания, тактика и опыт, но я не Флинн. Представь скачки. Сколько ни тренируй лошадь, одни от природы быстрее других. Генетика. Ничего не поделаешь. Флинн — чистокровный скакун. Поверь, в стране очень мало людей, способных на то, что делает он. Он построит твою защиту, но ему нельзя использовать сказанное тобой против Патрика. Помни об этом. Когда придет время, Патрика нужно защитить любой ценой.

Ванесса не хотела оказаться в таком положении. В одном углу Восс, Патрик и Джулиан, в другом — Флинн, а между ними ей некуда деться.

Она выпустила Восс из номера и пообещала сообщить, когда Флинн выйдет на связь.

Прислонившись к двери, Ванесса дала холодному дереву остудить лицо. Потом повесила цепочку, пошла в ванную и вымыла руки.

Снова и снова.

Пока кожа не саднила.

Ванесса вновь закрыла глаза и уронила голову на грудь.

Поддерживать столько лжи было трудно. Она напоминала паутину: нити расходились и переплетались. Стоило ветру, ветке или чему-то еще порвать одну ниточку, ей приходилось спешить и чинить ее, прежде чем рухнет вся сеть.

Суд угрожал всему. Нужно лишь пережить его. Для этого следовало довериться правильным людям и надеяться, что паутина пока выдержит.

Еще немного ей требовалось сохранять сеть крепкой.

Лишь выиграть время и поймать в эту хрупкую паутину нужного человека.

А потом она сможет его сожрать.

Глава 24

Патрик

Ничто на свете не заставляло Патрика чувствовать себя таким маленьким и беспомощным, как ожидание у двери отцовского кабинета.

Строительство таунхауса закончили, когда Патрику было четырнадцать, но отец переехал туда лишь незадолго до его шестнадцатилетия. Еще долго шла отделка и устранялись недоделки. Учитывая, что два таунхауса объединили в огромный особняк, Патрик не удивлялся, что на все ушло пять лет. На третьем этаже стены были обшиты темным дубом и увешаны картинами охоты: всадники в красных куртках, свора гончих и лес. Над каждой картиной горел светильник с зеленым стеклянным абажуром. Этот этаж напоминал гостиную старого английского гольф-клуба. Патрик сидел на зеленом кожаном диване