"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

«Я не знал, что кто-то с тобой разговаривал», — огрызнулся Сигурд Óли.

Раринн хихикнул. Финнур тем временем молча сидел рядом с Сигурдурли, выражение его лица не изменилось.

«И какими манерами вы это называете?» — спросил адвокат.

«Это была самая большая чушь, которую я когда-либо слышал», — сказал Тхóраринн.

«Хорошо, Тогги», — ответил Сигурд Óли. «Тогда дело закрыто. Мы не можем быть счастливее».

«Да, точно, я могу сказать».

«Тогда вопрос только в том, как вы хотите, чтобы убийство попало в протокол, и достаточно ли умен кто-то еще, чтобы выйти сухим из воды и наслаждаться светской жизнью, пока вы отбываете шестнадцатилетний тюремный срок. Ты будешь выглядеть как законченный идиот.»

«Эй, подождите минутку», — запротестовал адвокат.

«Я просто подумал, что тебе следует это обдумать».

«Спасибо тебе», — сказал Тэринн. «Ты настоящий джентльмен».

Когда они встретились тем вечером в тихом тайском ресторанчике недалеко от автобусной станции Хлеммур, Сигурдур Óли сразу почувствовал, что настроение Бергта & #243; ра улучшилось. Она прибыла раньше него, встала и поцеловала его в щеку, когда он вошел, только что закончив допрос раринна.

«Ты продвигаешься к чему-нибудь в этом деле?» — спросила она.

«Я не знаю. Есть шанс, что все сложнее, чем мы думали. Что насчет тебя? Как дела?»

«Терпимо».

«Итак, у тебя появился новый парень?»

Его попытка казаться равнодушным увенчалась успехом лишь частично, и она уловила сигналы.

«Я не знаю — все это было так недавно».

«Прошло сколько, три недели с тех пор, как вы были вместе?»

«Да, или месяц, что-то в этом роде. Он работает в банке».

«А кто этого не делает в наши дни?»

«Все в порядке?»

«Да, прекрасно, я просто подумал, что мы, что мы собираемся испробовать все возможности…»

«Я тоже так думал, «ответил Бергтóра, «но ты никогда не шел ни на какие уступки…»

«… и тогда происходит это».

«… и ты никогда не проявлял никакого интереса».

Подошел официант, и они попросили его выбрать для них блюда. Сигурдур Óли решил выпить пива, Берг óра — бокал белого вина. Они старались вести свою беседу вполголоса, так как зал был маленьким и все столики были заняты. Аромат тайской кухни, тихая восточная музыка и болтовня других посетителей оказали успокаивающее действие, и они несколько минут сидели в тишине после ухода официанта.

«Любой бы подумал, что я тебе изменяю», — наконец сказал Бергтóра.

«Нет», — сказал Сигурд & # 211;ли, ...».конечно, нет. Так ты уже начала встречаться с ним, когда мы виделись в прошлый раз? Ты мне не сказала».

«Нет, возможно, мне следовало это сделать. Я собирался это сделать, но когда у нас больше нет отношений. Я не знаю, кто мы такие. Мы ничто — все кончено. Я думал, что, возможно, там все еще что-то было, но когда мы встретились на днях, я понял, что все кончено».

«Я испытал шок, когда позвонил тебе поздно ночью и услышал, что с тобой кто-то есть».

«Ты не дал нашим отношениям ни единого шанса».

Бергт óра говорил как ни в чем не бывало, без намека на обвинение или обиду. Официант принес их напитки. Тайское пиво было восхитительно охлажденным и освежающим.

«Я не уверен, что это вполне справедливо», — сказал Сигурд Óли, но в его словах не было настоящей убежденности.

«Я был готов попробовать, «сказал Бергт & #243;ра, — и я верю, что сделал все, что мог, но я так и не получил от тебя ничего взамен, кроме негатива и сопротивления. Что ж, теперь с этим покончено, и мы можем продолжать жить своей жизнью. Для меня стало настоящим облегчением осознать, что мне не нужно продолжать так жить, весь скованный и находящийся в обороне. Теперь я продолжаю жить своей жизнью, а ты — своей».

«Значит, все кончено», — сказал Сигурд Óли.

«Все было кончено давным-давно», — ответил Берт óра. «Просто нам потребовалось время, чтобы осознать это. И теперь, когда я осознал, я принял этот факт».

«Очевидно, что это не обычный банкир, которого вы встречали», — сказал Сигурдур Óли.

Бергтóра улыбнулся. «Он великолепен. Он играет на пианино».

«Ты сказал ему…?»

Он выпалил это, не подумав, а затем посреди предложения понял, что не имел права спрашивать. Но слова повисли в воздухе, и Бергт óра догадалась, что он собирался сказать. Она знала, как работает его разум, знала, что его негодованию придется найти выход.

«Это так типично для тебя. Ты хочешь, чтобы все закончилось именно так?» — спросила она.

«Нет, конечно, нет. Я не имел в виду … Я позвонил тебе, чтобы узнать, можем ли мы попытаться все уладить, но было слишком поздно. Это моя вина — я должен винить только себя. В этом ты прав.»

«Я сказала ему, что не могу иметь детей».

«По-настоящему до меня дошло, что мы закончили, только когда я позвонил тебе», — сказал Сигурдур Óли.

«Иногда ты можешь быть так похожа на свою мать», — раздраженно сказал Бергтóра.

«И как сильно я сожалел об этом. Как это было глупо».

«Я тоже сожалею об этом, «сказал Бергтóра, «но теперь все кончено».

«В любом случае, я не понимаю, какое это имеет отношение к ней», — сказал Сигурдур Óли.

«Больше, чем ты думаешь», — ответила Бергтра, допивая вино.

40

Учительница снова спросила, почему у него такой мрачный вид. Это было на уроке биологии, на котором он боялся, что ему зададут вопрос, на который он не сможет ответить. Учитель спросил его о том же несколькими днями ранее, но тогда он тоже не знал, что сказать. Ему нравилась биология, но он не смог выполнить ни одной домашней работы ни по этому предмету, ни по математике, ни по любому другому. Осознавая, что он отстает, он изо всех сил старался набрать форму, но не мог найти в себе сил. В эти дни он чувствовал себя слишком апатичным, чтобы что-либо делать, и отдалился от друзей, которых завел, когда начал учиться в школе. Он не осознавал, что выглядит несчастным, и, не в силах ответить на вопрос учителя, просто уставился на него, ничего не говоря.

«Все в порядке, Андрес?» — спросила учительница.

Весь класс наблюдал. Почему учитель задавал такие вопросы? Почему он просто не мог оставить его в покое?

«Конечно», — ответил он.

Но все было не так уж хорошо.

Он жил в состоянии постоянного страха. Гневвальдур сказал, что убьет его, если он кому-нибудь расскажет, чем они занимались вместе. Но ему не нужно было угрожать ему: Андре никому бы не сказал, чтобы