Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

рукава, нижняя юбка, кокетливо показывающаяся из-под верхней, и отделка были голубыми, как весеннее небо. Модный и ужасающе откровенный лиф-панцирь плотно обтягивал фигуру Аликс, почти заходя на бедра и ничего не скрывая. Крючков было не видно — лиф застегивался спереди на множественные мелкие золотые пуговички.

—А... На чем крючки, Алиш?

Она уже прошла вглубь номера, притушила газовую лампу, сняла с себя лиф под замершим от удивления взглядом Йена и повернулась к нему спиной.

Робко прозвучало в полутьме номера, заставляя Йена задыхаться от жара, проснувшегося в животе:

— Крючки на корсете. Я честно пыталась его расстегнуть, но... Без помощи тут не обойтись. И… — её руки расстегнули юбку, опавшую на пол ярким цветком. — Ты же понимаешь, что без корсета я не смогу обратно надеть платье? А в нижней рубашке я не смогу вернуться в свой номер…

— Дохлые феи… — только и вымолвил Йен, рассматривая кружевное нижнее платье и плотный корсет, заковывающий Аликс от груди до самых бедер. Он никогда не думал, что красота требует таких жертв.

— Я же могу переночевать в твоем номере?

— Конечно, — ответил он прежде, чем вспомнил об обслуге при гостинице. В любом случае звать горничную уже было поздно. — Я посплю в кресле, не волнуйся, Алиш.

Он осторожно прикоснулся к первому, верхнему крючку, боясь случайно прикоснуться к нежной изящно-бледной коже Алиш. Он так и не понял, почему его желание с крыльями для неё так и не сбылось. Наверное, он мало любил Алиш… Или боялся, что она покинет его, улетая прочь.

***

…Больно. Дико больно. Словно паук снова вцепился в плечо и выпустил свой яд. Дуб скосил глаза: черная, лощеная жуть вцепилась ему в надплечье и рвала клыками плоть. Вторая грызла ногу. Ловчий стоял в стороне и просто наблюдал, как его жути насыщаются и увеличиваются в размерах. Ему было все равно.

Дуб не выдержал и все же заорал, когда под мощными челюстями жути хрустнула бедренная кость, и он упал прямо на землю.

Ловчий свистом отогнал жуть в сторону — эль орель склонился над захлебывающимся криком сыном:

— Думаешь, я не узнал бы? Думаешь, предательство не должно быть наказано, а, сын? Ты больше не эль фаоль — я лишаю тебя этого титула. Лес больше никогда не примет тебя. Слышишь?! Ты отныне изгой, как те, кого ты подговаривал на предательство. Впрочем, изгои еще пожалеют, что ушли. Ты же… Ты просто умрешь. Тут. Сейчас.

И спасением звучит сигнал тревоги — кажется, люди готовы атаковать.

— Я… не… предатель… — прохрипел Дуб спекшимися губами. — Я буду бороться за Лес… Пусть ты приказал Лесу отвернуться от меня… Я не отворачивался от Леса…

Отец выпрямился и пошел прочь. Ему было все равно.

Ловчий склонился над растерзанным Дубом. Он упрямо шептал:

— Я не предатель… Я… буду… биться… за Лес…

Йен открыл глаза, не понимая, как же он тогда оказался на поле боя? И почему его самого в таком случае не коснулось проклятье отца?

Аликс, босая, белая, как призрак в своей кружевной сорочке, обняла его за шею, целуя куда-то в висок:

— Это всего лишь сон. Этого всего не существует, Йен.

Он вздохнул и прикрыл глаза, вспоминая, что отца Валентайна зовут Уинстон, а не Чарльз. Значит… Значит… Тот малыш не выжил.

Йен прикусил губу — было отчаянно больно за ошибки Дуба… За… свои ошибки.

Аликс сжала своими ладонями его лицо, целуя в глаза, в текущие слезы, в губы… И Йен вздрогнул, поражаясь простой мысли — целовалась она куда как лучше его. Она целовала его так страстно, что он не мог не ответить. А потом он не смог остановиться… Магия леса запела в его жилах, окутывая теплом его и её. И даже правая рука подчинилась магии, не предавая Йена в эту длинную зимнюю устало-нежную ночь.

***

До утра было еще далеко. Магия леса еще пела в них, заставляя Йена снова и снова целовать тонкие, хрупкие пальцы Аликс. Она молчала, но эта тишина была не обидной, не холодной, а... задумчивой.

Наконец, Аликс повернулась к Йену, еле слышно спрашивая:

— Это... Всегда... Так?..

Йен честно признался:

— Иногда... Бывает лучше.

Она села в постели, закутываясь в одеяло. То, что Йен при этом оказался неодет, её не волновало.

— Ясно... Как высказать лару свое неудовольствие?

— Скажи, что недовольна им. И его поведением.

— Хорошо. Хотя проще дать пощечину и отобрать вирньяк. А он еще над моим Детским деревом смеялся!

— Замени пощечину на поцелуй, — задумчиво поправил её Йен — он помнил, что он не эль фаоль, а самозванец, и, значит, прав на Алиш у него нет. И динею лучше вернуть — он не мог привести её в нищету. Самая счастливая ночь стала и самой трагичной — он просто самозванец.

Глава 10 Поездка в Ветренные холмы

Похолодало. Небо затянуло тучами — погода в столице непредсказуема.

Валентайн проводил взглядом магомобиль, увозящий Аликс и Йена на вокзал. Им надо развеяться, отойти от ужаса последней недели, им нужно побыть наедине друг с другом. Пусть поездка в Блекберри не романтическая, но начинать с чего-то надо.

«Хотя горничную могли бы и взять с собой! Просто на всякий случай», — подумал Валентайн, стараясь загасить непонятный разгорающийся огонь в сердце. Ему только ревности сейчас не хватало. Хотя… Если верить Верну, ревность вполне ожидаема. Вэл, отгоняя непрошенные мысли, направился к дому. Терпеливо ожидавший его на крыльце Томас вышколенно открыл дверь особняка.

Подумалось, что потом можно будет предложить выехать на море. Что может быть лучше пикника на краю земли, когда только небо, шепот волн и высокие белые скалы вокруг? Аликс должно понравиться. Йену, наверное, тоже. Вэл фыркнул, снова чувствуя жар в сердце. Надо быстрее уехать из города, а то слив гарантирован, и даже не в Маккее дело. Дело в самом себе и глупой ревности. Сливать излишки силы в амулеты после истории с Сержем не хотелось.

Валентайн заглянул в свой кабинет в поисках брата. Марк, сидевший на диване и увлеченно читавший учебник для начинающих магов, тут же привычно вскочил, закрывая книгу:

— Ми… — Марк подавился словами и поправился: — милый брат… Что-то случилось? Я…

Валентайн хмыкнул — в находчивости Марку было не отказать:

— Армия… Или флот радостно готовы распахнуть тебе свои объятья, Марк, если не сможешь