Убийство на вершине утеса - Бетти Роулендс

— Я как раз думал о тебе, — сказал он. Его взгляд на мгновение остановился на Мелиссе, но затем, сияя, переключился на Айрис. — Выпьем со мной? Дитер сказал, что скоро подойдет.

Айрис колебалась, но Мелисса быстро вмешалась. «Вы двое подождите меня здесь, а я присоединюсь через минуту-две», — сказала она. Через плечо Джека она встретилась взглядом с подругой и приложила палец к губам. Не было никаких особых причин, по которым он не должен был знать, что она задумала, но она инстинктивно почувствовала желание пока промолчать.

Она перехватила Дитера как раз в тот момент, когда он выходил на террасу. Он выглядел удивленным ее просьбой поговорить наедине, но с готовностью согласился и провел ее через холл отеля, через дверь в задней части здания, в сад. Вокруг никого не было; качели на детской площадке неподвижно висели, и единственным звуком из бассейна было гудение фильтрационной установки. Отражения гирлянды разноцветных фонариков танцевали, создавая постоянно меняющийся узор на ряби на поверхности воды.

«Как красиво!» — воскликнула Мелисса.

Дитер поднял бровь. «Полагаю, вы приехали сюда не для того, чтобы полюбоваться огнями?»

'Нет.'

«Тогда позвольте угадать. Вы принесли просьбу от Доры не лишать ее — как там по-английски — ее талона на еду?» В его ухмылке читался тот же оттенок насмешки, почти дерзкой провокации, что и тогда, когда он дразнил Алена Гебрека.

Мелисса уже собиралась возразить, что Дора имеет полное право беспокоиться о своей подруге, но напомнила себе, что это не её дело и что в любом случае Дора вполне способна сама справиться со своими проблемами.

«Я совершенно уверена, что Дора вполне может обойтись без услуг посланника», — спокойно сказала она, и его смех эхом разнесся по пустому саду.

Он был совершенно неординарным, и она понимала, что ей не стоило даже улыбаться, но она невольно рассмеялась вместе с ним. Он был красавцем с неотразимым обаянием; его каштановые волосы ниспадали волнами, речь была бодрой, осанка прямой, а движения — атлетичными. Было легко понять, почему Роуз находила его таким привлекательным; а вот испытывал ли он к ней чувства — это уже другой вопрос, не имеющий отношения к Мелиссе или ее нынешней миссии.

«Итак, — сказал он, улыбаясь с явным удовольствием от того, что так легко обезоружил её, — чем я могу вам помочь,уважаемая госпожа? »

«Помнишь, как Ален разозлился, когда увидел меня с этой книгой?» — сказала она.

«Конечно». Это воспоминание, казалось, еще больше его позабавило.

«В этом есть что-то, что очень расстроило и Алена, и его мать. Вы же знаете, что это, правда?»

Его улыбка исчезла. «Почему ты так говоришь?»

«Вы предложили мне это показать. Вы должны помнить – Ален выхватил книгу у меня из рук прежде, чем вы успели это сделать».

Он неловко рассмеялся. «Боюсь, это всего лишь пример моего неудачного чувства юмора».

«Ты имеешь в виду, что ты вообще ничего не знаешь?»

Он избегал её взгляда и ответил: «Понятия не имею».

«Так почему же все эти язвительные замечания?»

Он посмотрел на неё с явным недоумением. «Что это значит, „язвительная“?»

— Думаю, вы прекрасно знаете, — нетерпеливо сказала Мелисса, подозревая, что она лжет. — Подшучивали над ним из-за того, что он говорит по-немецки, отпускали шутки про шпионов… что-то в этом роде. К чему вы клоните?

«Что вы собираетесь сделать?»

На этот раз его недоумение было слишком преувеличено, чтобы быть искренним, но она сохранила ровный тон, когда спросила: «Что… вы… имели в виду?»

«Ах, я понимаю. Ну, уверяю вас, я ничего плохого не имел в виду. Просто небольшая шутка. На прошлой неделе я сказал ему, что он больше похож на немца, чем на француза, и он очень рассердился». Его короткий смех прозвучал немного глухо. «Это было довольно забавно».

«Ему это, похоже, совсем не показалось смешным».

Дитер засунул руки в карманы и носком обвёл контур влажного пятна на бетонном ограждении бассейна.

«Мне нравится шутить, но у некоторых людей нет чувства юмора, вот и всё», — сказал он, защищаясь. «Зачем вы задаёте мне все эти вопросы?»

«Мать Алена не верит, что он покончил жизнь самоубийством, и я склонна с ней согласиться». На мгновение нога замерла в вращении, затем совершила еще один оборот и остановилась. Он продолжал смотреть в землю, а она добавила: «Мне просто интересно, у кого мог быть мотив для его убийства».

— Значит, — сказал он, не поднимая глаз, — вы на этот раз сыграете роль настоящего детектива?

«Я обещал немного поспрашивать, и мне пришло в голову, что в книге может содержаться подсказка».

«Извините, я ничем не могу вам помочь».

«Жаль. Мне не хочется расспрашивать мадам Гебрек, потому что, думаю, это ее расстроит. Раз вы мне ничего не говорите, полагаю, мне придется продираться сквозь всю книгу».

Он пожал плечами. «На вашем месте я бы не стал тратить время. У вас есть еще какие-нибудь вопросы ко мне?»

«Нет, это всё».

Когда они возвращались через отель, он небрежно заметил: «Я сказал, что встречусь с Джеком на террасе выпить».

«Да, он мне сказал».

«Возможно, вы захотите к нам присоединиться?»

«На самом деле, он меня ждет. Моя подруга Айрис уже там с ним».

«Ага! Еще один роман, чтобы подвести итог…» Он водил руками вверх и вниз, имитируя весы. «Гляйх ?»

«Даже я тебя не понимаю», — перевела она и добавила.

«Ну, у нас уже было две смерти, так почему бы не две любовные интриги — или, может быть, лучше сказать, флирты?»

Эти слова были произнесены с провокационным, косым взглядом, и Мелисса была уверена, что он, просто ради забавы, пытался обманом заставить ее расспросить его об отношениях с Роуз. Она не поддалась искушению. И она не упустила из виду, что он проигнорировал слова «раз ты мне не расскажешь». Возможно, это было следствием слабого владения языком, но она так не думала.

Глава 15

Айрис и Джек сидели за столом, перед ними лежала открытая книга с глянцевыми цветными иллюстрациями. Айрис оживленно вела беседу, ее руки описывали размашистые узоры в воздухе, все ее внимание было сосредоточено на теме. По взгляду ее спутника было легко понять, что искусство занимало лишь часть его сознания.

Взглянув на Дитера, Мелисса прочитала в его улыбке: «Что я тебе говорила?», — когда он изобразил жестом, будто откашливается.

«Надеюсь, мы вас не побеспокоим?» — сказал