Два типа незнакомцев - Стив Кавана

одинаково ценны. Так уж мы, люди, запрограммированы. Вы хотите иметь что-то, потому что мало у кого это есть, что повышает ценность данного товара, или потому что это есть у всех, и вы не хотите оставаться в стороне. Разместите на веб-сайте уведомление о том, что из-за ажиотажного спроса вы сейчас не в состоянии выполнять заказы в течение двадцати четырех часов, как это было изначально обещано. Выпустите пресс-релиз, чтобы подкрепить это. Взвинтите цену сразу на сто долларов, повторно выставьте продукт на продажу завтра – и увидите, как показатели продаж взлетят до небес. А теперь мне пора бежать, Бретт. Удачи.

Закончив разговор, он нажал на кнопку стартера на приборной панели. Зазвучало радио.

«Наше сегодняшнее обсуждение с участием слушателей будет полностью посвящено убийствам в „Тик-Токе“. Какие последние версии гуляют в социальных сетях? Когда же Элли Паркер прервет свое молчание? А позже мы поговорим с шеф-поваром Томми о том, как приготовить исключительный омлет…»

Включилась навигационная система «Тойоты», и Логан ввел в нее свой следующий пункт назначения.

Адрес одной конторы в Трайбеке.

Расположенной над тату-салоном.

Офиса адвокатской фирмы «Флинн и Брукс».

Глава 18

Эдди

– Эдди, звонок по третьей линии! Это опять тот парень из «Нью-Йорк таймс»! – завопила мне Дениз из-за своего письменного стола в приемной.

Я был в своем кабинете – закинув ноги на стол, пил уже третью чашку кофе за день, вертел в пальцах ручку и размышлял о деле Элли.

– Знаешь, ты можешь позвонить мне на мой рабочий телефон и спокойно сказать об этом. Вовсе не обязательно орать об этом на весь офис.

– Я уже три раза тебе звонила, – обиженно отозвалась Дениз. – Ты не брал трубку. Ты как будто за много миль отсюда.

Она была права. Когда я погружаюсь в свои мысли, то уплываю в какие-то неведомые дали. Наше здание может рушиться прямо вокруг меня, а я, скорее всего, этого даже не замечу.

– Извини, Дениз. В следующий раз обязательно отреагирую.

– Так что мне сказать этому малому из «Таймс»?

– Скажи, что мы пока что не готовы сделать заявление – и что я разгадал сегодняшний «Уордл»[30] со второй попытки.

Спустив ноги со стола, я встал и отнес свой кофе в кабинет Гарри. Тот сидел за своим столом, сдвинув вбок стопку папок и не уделяя им никакого внимания, – в одной руке чашка кофе, в другой телефон. Кларенс свернулся в углу на своей подстилке и, похоже, мирно дремал. На рабочем лэптопе Гарри играли «Роллинг стоунз» – Кейт подключила его к «Спотифай». Гарри любил слушать музыку во время работы, но не хотел тащить в офис свою вертушку с пластинками.

– Весь в трудах? – спросил я.

– Да не особо. Смотрю вот «Тикки-Токи» с Элли.

– Не думаю, что это правильный термин.

– Я уже старый, мне простительно. Что стряслось?

– Я уже помаленьку схожу с ума, думая об этом деле. Мне не нравится, что прокуратура держит меня в неведении. Мы не можем выстроить защиту, если не будем знать, с чем там в их деле предстоит бороться.

Гарри положил телефон на стол, отхлебнул кофе и сказал:

– У тебя просто нет терпения. Просто дождись вердикта большого жюри.

– Если замысел в том, чтобы отстреляться от этого суда как можно быстрей, то каждый день, который мы проводим здесь, просиживая задницы, пока офис Кастро выстраивает дело против Элли, противоречит моей религии.

– Завтра ее выпустят под залог, если этот твой поручитель подсуетится. Тогда дел у нас будет выше крыши. А пока что просто постарайся расслабиться. Дождись возвращения Блок с Лейком.

– Я не могу здесь сидеть. Я должен чем-то заняться.

– И чем же ты можешь заняться?

Я на секунду задумался. Посмотрел на Кларенса. Происходящее его ничуть не трогало. Его хозяин спокойно сидел в своем кресле, его покормили и выгуляли, и в мире царили тишина и покой. Мне нужно было подумать. А значит, мне было нужно двигаться. И все-таки имелось кое-что, что я мог сделать, чтобы помочь нам дать первый толчок построению защиты Элли.

– Мне нужно побольше узнать об этих убийствах, но это может навлечь на нас кое-какие неприятности, – сказал я.

– Какого рода неприятности?

– Серьезные. Не хочешь слегка прокатиться?

Гарри на миг задумался, после чего спросил:

– На чьей машине поедем?

* * *

За руль сел Гарри.

По дороге мне нужно было сделать несколько звонков.

Он по-прежнему слишком шустро мотался по дороге на своем зеленом спортивном автомобильчике с откидным верхом. Тот был очень старым и очень британским. Гарри чрезвычайно любил эту машинку. В отличие от всех остальных. Подвеска, насколько я мог предположить, была здесь сделана из старых ботинок и древесных веток, рулевое управление издавало ужасный шум при резком повороте влево, а у тормозов было всего два состояния – либо вмертвую зажатое, либо полностью отпущенное, что делало остановку на светофорах чертовски опасным делом. Ехали мы с опущенным верхом, несмотря на холод. Способ его постановки являл собой тайную премудрость, которой Гарри так до конца и не овладел. Но, даже будучи поднятым, верх протекал, а в физиономию задувал ледяной ветер.

– Почему бы тебе не починить эту машину? – спросил я, прижимая к уху мобильник.

– Не могу. Эта тачка была сделана вручную в Англии. Если б она сломалась прямо на заводе, в окружении парней, которые ее собирали, они все равно не смогли бы ее исправить.

– Тогда купи новую. Эта слишком опасна.

– Мне нравится эта машина. У нее есть характер.

– Ты хочешь сказать, она тебе нравится, потому что ничего в ней не работает должным образом?

Впереди зажегся красный. Гарри слегка придавил педаль тормоза, и нас резко швырнуло вперед, когда колеса полностью заблокировались. Ремень безопасности врезался мне в плечо.

– Ну да, что-то типа того, – отозвался Гарри. – Подумай хотя бы про наш офис. Думаешь, хоть кто-то в нем работает должным образом? Ты никогда не перестаешь жульничать, даже когда выступаешь в суде; Кейт – одержимый трудоголик; Блок – лучший детектив, которого я когда-либо видел, хотя бо́льшую часть времени она скорей похожа на робота с искусственным интеллектом… Ну а Лейк – это просто неугомонный комок нервов, который только и думает, как бы кого-нибудь пристрелить при каждом удобном случае. Если б не Дениз, все давно бы рухнуло. Никто из вас не способен нормально функционировать. У всех нас есть свои недостатки, Эдди. Как раз это и делает нас людьми. Вот почему я люблю эту машинку.

Дальше мы ехали молча.

Я позвонил