Два типа незнакомцев - Стив Кавана

Свод высокого потолка в главном вестибюле представляет собой изображение древних небес, с зодиакальными созвездиями, выполненными золотом на бирюзовом фоне. Созвездия, подсвеченные электрическими лампочками, образуют знаки Зодиака – такие, какими их видели древние греки: краб, долженствующий изображать рака, крылатый конь Персея, Орион в виде фигуры охотника и так далее[25]. Это одно из самых красивых и завораживающих произведений искусства во всем мире.

Блок покачала головой, крепко сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, а затем отвела взгляд от потолка и наклонила голову вправо, хрустнув шеей.

Оглядев зал, она заметила подходящего к ней Лейка. В руке у него был сотовый телефон, и он чиркал большим пальцем по экрану. Остановился перед Блок.

– Ну что, заснял что-нибудь? – спросила она.

Он кивнул:

– Перед турникетами есть камера MTA, на платформе – еще две. А вот на лестнице ни одной.

Блок кивнула. Они проверяли рассказ Элли о мужчине с желтым чемоданом, выясняя, какие камеры могли его засечь. Хотя общественный транспорт в Нью-Йорке – это один из самых простых и дешевых способов передвижения по городу, Блок никогда им не пользовалась, предпочитая ездить на машине. Ей нравился сам процесс вождения, но имелась и другая причина. В туннелях и на платформах подземки она чувствовала себя крайне неуютно. Блок не выносила замкнутого пространства, особенно под землей. Лейку пришлось одному спуститься в метро, чтобы оценить расположение камер.

Он примолк, уставившись на нее. Блок сжала кулаки, расслабила пальцы и опять сжала. Хрустнула шеей.

– Что дергаешься? Тебе совсем не обязательно спускаться в метро. По-моему, у меня уже есть все, что нам нужно, – сказал Лейк.

– Дело не в этом, это все потолок, – отозвалась Блок.

Лейк улыбнулся, запрокинув голову и рассматривая роспись.

– А что потолок? Он просто прекрасен. Или он слишком высокий? Только не говори мне, что у тебя еще и агорафобия в довесок к клаустрофобии!

– Я не страдаю клаустрофобией. Просто не люблю находиться под землей. И я люблю высоту. Дело в этой картине – она перевернута, – объяснила Блок.

– Как это так?

Блок ткнула в потолок пальцем.

– Созвездия повернуты не той стороной. Как будто кто-то рисовал звезды, глядя на них в зеркало. Или эскиз лежал у него под ногами, а затем был неправильно перенесен на потолок. Мне от этого… как-то неуютно. Это как камешек в ботинке. Это неправильно[26].

Лейк кивнул, ничего не сказав. Только Блок обладала способностью подмечать такие вот едва заметные несовершенства. Именно это и делало ее талантливым детективом и следователем, но подобное свойство время от времени едва не сводило ее с ума.

Он последовал за Блок к выходу с вокзала, и они двинулись пешком по маршруту, описанному Элли, – в сторону здания, в котором ее отравили. На Першинг-сквер и на пешеходном переходе через Сороковую улицу им попались на глаза еще две камеры, которые могли заснять Элли и того мужчину с чемоданом. Объектом их интереса были и камеры наблюдения в магазинах, установленные у входа, в поле зрения которых могли попасть прохожие на тротуаре. Впрочем, насколько показали расспросы в этих магазинах, ловить тут было нечего – записи с камер там обычно удалялись по прошествии сорока восьми часов.

Когда они подошли к нужному дому, Блок сразу записала его адрес. Элли не знала ни точного адреса, ни даже номера квартиры, но дала Кейт хорошее описание здания, и это было единственным, которое полностью ему соответствовало. Сделав несколько снимков, Блок отправила их Кейт, чтобы та могла подтвердить правильность места, когда в следующий раз увидит Элли.

Они двинулись дальше, и Блок сделала еще один телефонный звонок – своему человеку в полиции Нью-Йорка, которого снабдила всей более или менее существенной информацией: назвав приблизительное время, когда Элли вошла в метро, и места расположения камер. Если на записях обнаружится кто-то, хотя бы отдаленно подходящий под описание того мужчины с чемоданом, то ее человек сразу же отправит такой материал Блок. А если эти записи с камер наблюдения подтвердят историю Элли, то Кейт сможет запросить их уже официальным порядком, чтобы впоследствии использовать в суде в качестве доказательства.

Для начала они хотели сами посмотреть это видео – убедиться, что оно подтверждает версию их клиентки. Не было смысла официально запрашивать улики, которые могли лишь повредить их делу.

Отключившись, Блок сообщила:

– На получение записей уйдет целый день. Мы можем сейчас еще что-нибудь сделать?

– Бездомный, который тогда помог Элли…

С этими словами Лейк ткнул пальцем на угол Сороковой улицы. В стене одного из угловых зданий была ниша, в углу которой стояла большая хозяйственная сумка, набитая какими-то тряпками, и связка картонных коробок, перемотанных бечевкой.

– Хозяина нет дома, – констатировал Лейк.

– Возраст от тридцати пяти до пятидесяти. Белый, европейской внешности. Небритый. Длинное грязное пальто, вроде как темно-красное или малиновое. Синяя вязаная шапочка… Он сидел в нише на углу этой улицы. Вот и все, что Элли сумела про него припомнить. Негусто… – произнесла Блок.

Они осмотрели окрестности, выискивая других бездомных. Оба знали, что это целое сообщество. Те, кто живет на улицах, знают друг друга. И в большинстве своем помогают друг другу, когда могут.

– Я никого не вижу. Давай-ка немного пройдемся. Обязательно кого-нибудь отыщем.

Они обошли вокруг квартала, но не встретили никого, кто мог бы принадлежать к этому сообществу – пока не двинулись обратно к Центральному вокзалу и не углядели на углу Сорок первой улицы двух мужчин. Блок всегда испытывала угрызения совести, когда видела людей, живущих на улице. Это была не их вина. Бедность, наркомания, проблемы с психическим здоровьем, а иногда и просто обычное невезение могли привести сюда почти любого. Самым трудным было опять встать на ноги и выбраться из этого порочного круга.

Лейк и Блок подошли к этим двум мужчинам. Один из них был высокий, с острым взглядом и длинной седой бородой. Другой – низенький и как-то по-чудному обутый: на одной ноге коричневый ботинок, на другой черный. На обоих были вязаные шапочки и толстые пальто. Между ними стояла магазинная тележка, заполненная полиэтиленовыми пакетами с пустыми пластиковыми бутылками и связками картона. Они перебирали содержимое пакетов и о чем-то спорили.

– Простите, мужики, мы ищем человека, который живет на углу Сороковой улицы, в нише. Есть мысли, где его можно найти? У него нет проблем с законом или чего-то в этом роде. Мы просто хотим с ним поговорить, – сказал Лейк.

Оба мужчины прервали разговор и настороженно посмотрели на Лейка.

– Вы коп? – спросил высокий